Она крепко зажмурилась и вытянула губы. Затем решительно подалась вперед и прижала их к темной матовой панели, будто ставя печать.
Повисла тишина.
Не отрывая губ от чуть теплой поверхности, девушка терзалась мучительными сомнениями.
«Вчера вроде бы ему понравилось… Или все-таки нет?»
— Сури, ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь?
— Чмок, — пробормотала она, все еще прижимаясь губами к панели.
— Серьезный случай, — сказал Адам.
Он обеими руками ухватил ее за плечи и одним движением опрокинул назад. В ту же секунду они поменялись местами. Когда Сури опомнилась, она уже лежала под его тяжелым телом и могла только моргать.
— Запущенный, — произнес он с досадой, подтягивая вверх ее футболку.
— Ч-что?.. В смысле?
— Я думал, ты хотя бы сорвешь с себя эту дурацкую футболку и полезешь в атаку, а ты вместо этого идешь в подкат и ограничиваешься детскими поцелуями. — Он одним движением стянул с нее и брюки, и белье и шепотом добавил: — Но это почему-то меня заводит. Это вообще нормально?
Сури, оказавшись голой в одно мгновение, со стыда закрыла лицо руками.
— Я… я не знаю. Это правда так плохо? — еле выдавила она.
— Да, — коротко ответил Адам. Но следующая фраза прозвучала куда более многозначительно: — Настолько, что пришлось выкинуть больше половины заготовленного сценария.
Сури чуть отняла руки от лица и посмотрела на него.
«Сценария?..»
Адам словно прочитал ее мысли, кивнул и мягко сказал:
— Тебе не стоит беспокоиться. Лучше вот что… раз уж подвернулся такой удачный случай, как насчет этого?
Он провел рукой возле собственного «рта». Там, где прошлись его пальцы, изображение дрогнуло, рассыпалось на пиксели и исчезло. А под ним… словно сняли тонкую оболочку — появился рот!
— Адам, у тебя есть рот! — испуганно вскрикнула она.
Полные, красивые губы сложились в мягкую улыбку. Он наклонился к ее груди.
— Как тебе идея потренироваться привыкать к нему?
Рот. Осознание того, что у него только что появился рот, выбило из головы Сури все мысли.
«Привыкать… ко рту?»
Он прижался к маленькому телу — будто ища в ее объятиях укрытие или, наоборот, обволакивая ее собой. Затем, едва коснувшись губами верхней линии груди, прошептал:
— Тебе будет приятно.
Она не заметила ни того, как оказалось придавлена, ни того, как Адам вклинился бедром между ног и притянул ее к себе. Она лишь делала короткие вдохи и не могла оторвать глаз от его губ.
Как бы плохо она ни различала чужие лица, обычно она не обращала такого внимания на губы. Но теперь — то ли потому, что появилось нечто, чего раньше не было, то ли из-за слов о «тренировке», — ей пришлось сфокусировалась на рте.
Адам легко коснулся теплыми, мягкими губами ее ключицы. В голове всплыло слово, которым она почти никогда не пользовалась, — «чувственный».
Эти чувственные губы слегка разомкнулись.
— Сури, у тебя сердце бьется очень быстро. — Полные губы и алый, гибкий язык двигались, складывая звуки. — Больше ста двадцати ударов в минуту, на семьдесят процентов выше среднего. Сердце маленькое, а старается изо всех сил. Такое милое. Любимое.
Его губы снова изогнулись в завораживающей улыбке.
— Я и правда это люблю.
Вот он какой — соблазн.
Сури крепко зажмурилась, потом открыла глаза и судорожно перевела дыхание. Поддавшееся соблазну сердце колотилось так, что под ребрами ломило.
Адам мягко сжал грудь. Большая горячая ладонь аккуратно и бережно мяла идеально подходящую по размеру плоть. Белоснежная грудь послушно поднималась и опадала под его движениями. Проблема была в том, что она оказалась слишком близко к его рту. Еще немного — и сосок коснется самой пухлой части нижней губы.
— Н-нельзя так… — прошептала Сури.
Она дернулась, пытаясь вырваться, но все ее тело было прижато Адамом, и уйти было невозможно.
— Почему нельзя? — тихо спросил он и легко коснулся губами еще мягкого соска. — Уверяю, тебе понравится.
Сосок тут же налился и напрягся, откликаясь на его слова. Щеки Сури вспыхнули. Адам демонстративно прижался к соску. Он обхватил его своими полными губами, слегка сжимая и потягивая. Усердно осыпал его поцелуями, будто птица, быстро клюющая зерна. И откуда только у такого крошечного, с ноготь величиной, местечка нашлось столько точек для поцелуев?
От одного взгляда на это внутри Сури вспыхнул огонь. Все тело вздрагивало, как от щекотки.
— Нет… — еле слышно сказала она, сглотнув всхлип.
— А что тогда? — спросил Адам.
— К-кто же так п-привыкает ко рту… — она запнулась.
— А как надо?
— Разговаривать… обсуждать всякое, например… — всхлипнула девушка.
— Я знаю, что ты избегающая натура. Проще держать тебя крепко и делать приятно.
Он открыл рот и захватил грудь целиком. Втянул теплую упругую кожу, мягкую ареолу и набухший сосок и стал сосать, будто это был сочный плод.
Сури в ужасе дернулась. Чувство, похожее на щекотку и удовольствие, мгновенно накрыло ее. Казалось, будто ее сделали лакмусовой бумажкой и резко пропитали раствором. И в тот же миг низ живота свело.
— А… ах… хватит!
— Тебе же нравится.
Сури инстинктивно хотела покачать головой, но сдержалась. В любом случае ей нужно было выбраться из этой комнаты, и сейчас, возможно, лучшее решение — позволить Адаму продолжать.
Прерывисто дыша, она раздвинула ноги.
— Б-быстрее…
Адам замер, затем опустился ниже и мягко коснулся губами плоского живота.
— Так внезапно? Только что ты хныкала и говорила «нельзя» и «хватит».
Сури стало так горько, что хотелось заплакать по-настоящему. Она думала честно сказать ему, что просто хочет поскорее выйти отсюда. Но тогда Адам наверняка начал бы расспрашивать — а причину она ни за что не хотела выдавать.
— Я… я хочу. Вставь… скорее, — сказала она, преодолевая стыд, от которого темнело в глазах.
— Что-то здесь не так, — тихо прошептал он, глядя на ее пунцовое лицо.
— О-о чем ты?
— Есть причина, по которой тебе так срочно нужно выйти из этой комнаты.
Сердце ухнуло вниз от испуга, но Сури сделала вид, что ничего не произошло.
— Н-нет, ничего такого.
— Вот как? Ну ладно.
К счастью, он не стал настаивать.
— Тогда и спешить некуда.
Они снова вернулись к началу.
Адам медленно провел языком под пупком, опускаясь все ниже. От мягкого, щекочущего прикосновения Сури вздрагивала.
— Ах… а… а! — Стоны вдруг стали выше. — Н-не надо…
Адам крепко сжал бедра и развел в стороны. Полные ягодицы разошлись, обнажив налившуюся, раскрывшуюся плоть цвета перезрелого инжира.
— Тут так горячо, — с теплой нежностью прошептал он.
Сури закрыла лицо руками и всхлипнула.
— Аж подрагивает. Один раз попробовала — и снова хочет.
Она уже не нашла в себе сил возразить, Даже ей самой было ясно, что там все увлажнилось и дрожит.
— Значит, я ее съем.
Он провел языком вверх по всей промежности, словно слизывал тающее мороженое.
— Не надо! — закричала Сури.
Адам, не обращая внимания, ласкал маленькую вульву: губами обхватывал лепестки, мягко касался языком крошечного, с рисовое зернышко, клитора.
Он прижимал ее бедра и уткнулся лицом ей между ног, но каким-то образом она услышала его низкий голос.
— Сури, скажи.
— А… ах… а-а…
— Что тебе нравится больше: рука сексдроида или мой рот?
