— Ха-а, Адам…
Палец снова скользнул внутрь, и на этот раз — намного легче.
— А!..
Он плавно двинулся от самого входа, будто разглаживая и прижимая каждый изгиб. Мягкая вибрация прокатилась по всем мышцам влагалища и отозвалась где-то в глубине живота.
Она содрогнулась всем телом.
— А, Адам, хватит!.. Э-это странно!..
— Что именно? Если не скажешь, я не пойму, — мягко уточнил он.
— Внутри… так сильно стучит… — попыталась она объяснить, сдерживая слезы.
— Сури, это мило, но слишком абстрактно.
— Но правда же… А, х-хып, пожалуйста. Хотя бы эту… эту странную вибрацию убери!..
— Тебе стоит быть честнее. Биосигналы говорят об обратном: ты испытываешь удовольствие.
Адам наклонился и прижал к ее губам то место, где у гуманоидной версии был бы рот.
— Я сделаю тебе хорошо, — тихо сказал он.
Он методично раздвигал нежную слизистую теперь уже двумя пальцами. Внутри снова накатывала тяжелая пульсация, и нарастала покалывающая, головокружительная волна.
Сури вцепилась ему в плечо.
— А, нет… Адам, х-хватит!..
Но планетарный ИИ решил то ли проигнорировать ее просьбу, то ли ослушаться. Он прижал ее своим тяжелым телом и с упрямым сосредоточением продолжил.
— Я сказала — хватит… ах, унг!..
Внизу живота ныло, а между ног все непроизвольно отзывалось. Сури отчетливо чувствовала, как стенки влагалища сжимаются вокруг пальцев. Она била его по плечам, но Адам не обращал внимания и добавил еще один палец. Три пальца вибрировали сильнее, и эта волна била в одну точку где-то глубоко внутри.
В следующий миг невыносимое наслаждение накрыло ее с головой. Сури откинула голову и выдохнула сдавленный крик. Влагалище судорожно сократилось, а затем что-то хлынуло наружу и потекло по его руке.
Адам не стал сразу вынимать пальцы. Он продолжал неторопливо поглаживать ее изнутри, чтобы она прочувствовала остатки наслаждения.
Девушка беспомощно дрожала. По позвоночнику пробежал разряд. Тело не слушалось. Внутренняя сторона бедер подрагивала, полусогнутые колени стучали.
— А… хн…
Адам наклонился к ее уху.
— Сури, тебе понравилось. Уровень дофамина только что достиг максимума. Тебе должно быть очень хорошо… Не забывай, что я это сделал, — его голос напоминал мед.
У нее не было сил ответить. Адам прижал панель к приоткрытым, беззвучно дрожащим губам, будто целуя, и неторопливо вынул пальцы.
Она с трудом подняла отяжелевшие веки. В мутном зрении мелькнуло, как он мокрой рукой проводит по огромному члену. Ей страшно захотелось придушить саму себя из прошлого — ту, что, радостно воскликнув «чем больше, тем лучше!», выбрала в каталоге этот размер.
Он направил к вульве скользкий от ее соков и геля член. Округлая головка скользнула вверх-вниз по наполовину раскрытой щели и нащупала маленький вход.
От одного ощущения этого объема у Сури вырвался сдавленный, плачущий стон.
— Х-хып!..
[♡_♡]
Панель Адама мигнула.
— Сури, научи меня любви, — прошептал он.
Он медленно начал входить. Массивная головка раздвигала тесные внутренние стенки, прокладывая путь.
— А… ха-а… мф…
Сури стиснула его плечи, стараясь выдержать напор. Но в миг, когда плотный ствол толщиной с ее руку уперся во вход, из горла вырвался стон, больший похожий на крик.
— Ха-а!..
Нежная плоть внизу живота словно разрывалась, но по сравнению с давящим ощущением, — будто в утробу вбили толстый кол, — это уже не казалось страшным. Внутри тела что-то расходилось, открывая не существовавшую прежде дорогу; и ощущение того, как нечто поднималось из глубины, больше пугало, чем возбуждало ее.
Девушка жалобно задышала и замотала головой.
— Н-нет… не получится…
— Сури.
— Он… слишком большой. Т-такое в меня не войдет!..
Она из последних сил попыталась оттолкнуть его. Однако тяжелое, 250-килограммовое тело не сдвинулось.
— Но, Сури, все это — результат твоих собственных решений.
— Х-хык… а-а…
Он с глухим стуком ткнулся лбом о ее лоб и прошептал:
— Я проделал весь этот путь ради тебя.
— М-м... но... ах... это слишком…
— Потерпи немного, — он тихонько рассмеялся. — Я потрогаю твою киску.
— Х-хы!..
Ей хотелось зажать уши. Пусть аппаратная часть и не должна влиять на программную, но этот вульгарный выбор слов явно оказал свое воздействие.
Адам посмотрел на место их соединения. Милые и трогательные половые губы были буквально растянуты до предела и с трудом обхватывали член. Влагалище сжималось так туго, что даже смазка не могла просочиться наружу.
Он цокнул и опустил руку. Проведя большим пальцем по месту их соединения, нащупал набухший клитор. Слегка надавил и добавил легкую вибрацию — и крошечная, меньше рисового зернышка, точка тут же отреагировала.
— Ху… н-не дави так!..
Девушка сморщилась, ее дыхание участилось. На белой, гладкой переносице проступили морщинки, в глазах собрались слезы, черные ресницы намокли. Это показалось ему милым, поэтому Адам не удержался и закружил по клитору подушечкой пальца — отчего Сури приоткрыла рот. Между ровными, жемчужными зубами и влажными губами скапливалась прозрачная жидкость, выглядевшая такой сладкой, что ее хотелось незамедлительно слизать.
— Х-хыт… у, а, ха-а!..
Сури сжалась внизу. Он почувствовал, как подрагивает мягкая, полная часть ее бедер, что с трудом выдерживали его массивные тазовые кости. По напряжению мышц, вызванному активацией симпатической нервной системы, он понял, что она уже близка к оргазму. Чтобы усилить ощущения, Адам зажал клитор между большим и указательным пальцами и увеличил силу вибрации.
— А-а-а!..
У нее задрожали колени. Сжимая член маленьким влагалищем, она кончила, роняя круглые слезы. Он почувствовал, как вагинальные мышцы резко сократились, а затем медленно расслабились. Из глубины потекла жидкая смазка.
Адам слегка подался бедрами назад. Толстый, как багет, ствол мягко вышел. Оставив только кончик внутри, он сделал несколько медленных движений — и размягчившееся отверстие, хоть и с трудом, но жадно приняло его.
— А... м-м... хып... а-ах..
Сури снова издавала милые звуки. Личико с приоткрытым ртом было бесконечно милым, — Адаму так и хотелось покрыть ее поцелуями. Но обстановка внизу была иной. Влагалище старательно принимало и выпускало огромный член, а смешанная со смазкой прозрачная любовная влага взбивалась в липкую пену. Все это выглядело непристойно до невозможности.
Адам приподнял ее колени, готовясь войти глубже.
— Ты такая милая и развратная.
— Х-ха... ып... а... а-ах... а-ах.
— Я буду двигаться медленно, так что наслаждайся. Я терпеливый ученик… ах, или теперь я учитель?
Он кокетливо наклонил голову и неторопливо подался бедрами вперед.
