Контент удален!

Перед бесконечно тянущейся оградой плавно остановилась чёрная машина. Управляющий Пак, сидевший за рулём, быстро обошёл её и открыл заднюю дверь.

До Хон, равнодушно оглядывавший окрестности в окно, неспешно вышел.

Мужчина в костюме, стоявший у величественных ворот, почтительно поклонился.

— Добро пожаловать, господин вице-президент.

— Да. Как поживаете?

— Вашими молитвами, хорошо.

За воротами раскинулся обширный сад. Прямо у входа гостей встречала аккуратная сосна с ярусной кроной. У ограды тесной кучкой стояли разновеликие глиняные кувшины для солений, создавая уютную атмосферу.

Старый ретроград.

Чтобы достать эту сосну, обшарили весь юг Корейского полуострова. И привезли её, заплатив больше ста миллионов вон. Это был знак уважения, но тогда До Хона вся эта история изрядно раздражала. Ему-то нужно было лишь отдать распоряжение сверху, но сама необходимость возиться с какой-то сосной утомляла.

Порой ему даже приходила озорная мысль: «А не выкопать ли первую попавшуюся сосну в горах и не соврать ли, что она обошлась в несколько сотен миллионов?»

К тому же выбор этого участка, к которому сзади примыкало широкое озеро, тоже порядком действовал ему на нервы.

Что старик чудит на все лады, он думал тогда и думал сейчас.

— Спасибо за билеты на концерт, что вы прислали в прошлый раз. Дети были в восторге.

— Да что я. Я только передал словечко управляющему Паку.

До Хон, любовавшийся непривычно открытым после Сеула видом, легко улыбнулся собеседнику. Яркий утренний свет запутался в его длинных ресницах. Собеседник на миг задержал взгляд на лице До Хона, а затем улыбнулся вслед за ним.

Отчасти До Хон сам подталкивал людей к такой реакции, и всё же она надоела ему до тошноты.

Вдруг ему вспомнилась Ча Чон Ён. Её ошарашенное лицо в той дешёвой забегаловке, когда она не могла оторвать взгляд от его лица, даже сейчас казалось немного смешным.

Жить вместе с ничего не понимающей девчонкой ради завещания было для него хлопотой того же рода, что и поиски сосны. Ровно такой. Не то чтобы неудобно, но сама необходимость об этом думать раздражала.

Что ж, остаётся надеяться, что оно того стоит.

— И всё же. Не каждый станет заботиться даже о таких, как я.

Услышав запоздалый ответ, До Хон перевёл взгляд на мужчину. На губах у него играла спокойная улыбка.

— А что такого? Больше всего мне нужно понравиться именно вам, Чун Хо. Вы же всегда рядом с председателем.

— Ох, говорите что хотите, а сделать для вас я ничего не могу. Председатель ведь чужое мнение и слушать не станет. Отработать билеты не получится.

— Главное, чтобы вам понравилось, Чун Хо.

Мужчина пошёл впереди, показывая До Хону дорогу.

Председатель Чан Син У. Теперь он отошёл от дел и держался как старик, доживающий век в дальней комнате, но его рука по-прежнему исподволь влияла на деловой мир. Ровно настолько, чтобы мешать.

Умён, ничего не скажешь. Бороться, как прежде, сил уже нет, а зваться великим старейшиной хочется.

— Сегодня председатель хотел пообедать во флигеле.

— Да. Оттуда очень красиво смотрится осенняя листва.

— Уже немного облетела, но красиво.

Флигель был построен в традиционном корейском стиле — квадратом, с внутренним двориком. Посреди не слишком просторной комнаты уже стоял большой стол, сплошь уставленный всевозможными блюдами.

За столом во всю стену было окно, а за ним — пруд во внутреннем дворике. Маленькое водяное колесо без остановки крутилось, роняя воду. Если открыть окно, в тихом воздухе сам собой разливался звук падающей воды.

— Давно я у вас не бывал, господин председатель.

— Садись.

Председатель, читавший книгу, поднял голову. На лице старика, покрытом мелкими морщинами, лежало то особое чувство тщеты, что бывает у людей, которым до конца уже ближе, чем до начала.

— Спасибо за приглашение.

До Хон бросил взгляд назад, и шедший следом управляющий Пак поставил подарок в комнате.

— Опять подарок приготовил, ну что ты.

— Неудобно с пустыми руками.

Придирчивые глаза оглядели свёрток в золотистом платке, который принёс До Хон.

— Это дикий женьшень. Говорят, на этот раз попался редкий.

— Кхм, зачем такое старику, который и так ещё бодрый. Сколько ж мне ещё жить прикажешь?

— Конечно, жить. Как говорится, хоть в навозе валяйся, а на этом свете лучше.

У него и так всего столько, что расставаться ни с чем не хочется. До Хон скрыл истинные мысли и с вежливым лицом смотрел на старика.

Это был председатель Чан Син У — давний друг покойного Пэк Чон Гиля и соучредитель «Чонним Констракшн».

Сейчас, если не считать сорока процентов, принадлежавших «Чонним Холдингс», половина оставшихся акций «Чонним Констракшн» была у председателя Чан Син У.

До Хон метил именно на долю председателя Чан Син У.

Неизвестно было, существует ли вообще бабушкино завещание, и что в нём написано, тоже неясно, — сидеть сложа руки в такой ситуации он не мог.

— Ну. Зачем пожаловал к старику?

— Думаю, по той самой причине, о которой вы догадываетесь.

До Хон улыбнулся председателю той же улыбкой, что и его секретарю минуту назад.

— Не отдам. Сколько ни предложишь — не отдам.

На миг вздрогнув, председатель отрезал и покачал головой. Повисла короткая тишина.

— Хм, я пришёл на всякий случай. Вот как.

До Хон с безразличным лицом медленно повернул чашку. Уже остывший чай опасно заплескался у края.

— Можно узнать причину?

Вскоре он спросил это голосом, спокойным, как ленивый солнечный свет. Старик с недовольным лицом отвёл взгляд. Величавый плеск водяного колеса прорезал тишину комнаты.

— Денег у вас и так больше чем достаточно, так что из-за каких-то грошей вы бы не упирались. Может, слишком любите компанию, в которую вложили молодость?

Один уголок его губ едва заметно криво пополз вверх.

— Хотя, когда компания чуть не обанкротилась, вы почему-то не помогли.

Хм… Мягкий голос До Хона стал ниже.

— Или это уважение к покойному председателю?

Лицо старика понемногу пошло трещинами. До Хон слегка пожал плечами.

— Хотите продолжить волю того, кто не признавал внебрачных детей.

Председатель Чан не нашёлся с ответом. Потому что спокойный взгляд До Хона в один миг стал ледяным.

Это были глаза не переговорщика, а хищника за миг до того, как он разорвёт загнанную добычу.

— Меня, знаете, всегда удивляет, что наша компания до сих пор не разорилась.

— Не ходи вокруг да около. Если отдать компанию тебе, это ещё не значит, что дела пойдут хорошо. Чем ты лучше Тхэ Джина?

— Вы не смотрели отчёты о результатах, которые я вам каждый раз присылаю? Показатели говорят сами за себя. Господин председатель, давно ли вы на пенсии, а уже и цифры читать разучились.

Он нахмурился и посмотрел на председателя Чана с сочувствием.

— Меня сравнивают с братом, который не смог выплатить кредиты и чуть не развалил компанию, — это само по себе унизительно.

И всё же председатель Чан лишь молча сжимал кулаки и никак иначе не реагировал.

До Хон наблюдал за ним. Председатель не собирался передумывать. Вскоре До Хон легко поднялся с места.

— Даже вы, казавшийся таким рассудительным, делаете подобный выбор. Жаль.

Обведя взглядом блюда, которые так и остыли нетронутыми, он продолжил:

— Спасибо за угощение.

Напоследок мило улыбнувшись, До Хон взял пальто с вешалки.

— Ах да, господин председатель. Как зовут вашего внука?

— Что?..

— Хён Джун, кажется?

До Хон надел пальто и неторопливо отряхнул воротник. Затем медленно повернулся к председателю Чану. Снова безупречный, как и при входе, он поднял оба уголка губ.

— Похоже, в Америке ему живётся неплохо.

— Ах ты, щенок, ты что, копал под мою семью?!

— Учится в хорошей школе, старается, колется хорошими препаратами.

— Пэк До Хон!

— Карманных денег вы ему, видно, даёте щедро. Товар он берёт весьма дорогой. Для студента даже чересчур.

Глаза председателя Чана налились кровью и пылали.

— Хорошо бы Хён Джуну благополучно вернуться в Корею и как следует унаследовать ваше дело.

Раздался грохот: аккуратно разложенные закуски разом полетели на пол.

— Ну надо же, какое расточительство. Тем, кто будет убирать, придётся потрудиться. Что ж, я пойду.

До Хон развернулся и вышел из комнаты. Секретарь председателя Чана, Чун Хо, услышав шум, стоял, разинув рот. До Хон слегка кивнул ему и вышел за ворота.

— Сразу поедем?

Управляющий Пак, ждавший у ворот, осторожно пытался угадать его настроение.

— Выкурю одну сигарету.

До Хон остановился у машины и сунул руку под пальто. Потом достал сигарету и взял её в рот. Управляющий Пак прикрыл огонёк ладонью от ветра и дал ему прикурить.

Нахмурившись, До Хон вскоре поднял голову. Прохладный осенний ветер слегка растрепал ему волосы.

До Хон смотрел на тихий густой лес на склонах поблизости.

— Похоже, не задалось, — осторожно заметил управляющий Пак.

До Хон глубоко выдохнул, и длинной струёй потёк белый дым.

— Да. Каждый раз в такие моменты, честно говоря, хуёво. Что уж такого в этой крови.

Докурив сигарету почти до фильтра, он бросил окурок под каменную ограду.

— Поехали.