Контент удален!

Чон Ён стояла на коленях между расставленных ног Пэк До Хона и держала во рту его член. Член, весь в набухших венах, до отказа заполнял её маленький рот. Раскрытая до предела челюсть ныла.

Пэк До Хон только что вернулся с работы и даже не переоделся: на нём был тот же костюм, в котором он утром уходил. Он лишь чуть приспустил брюки и трусы, чтобы достать пенис, и сидел всё в том же безупречном костюме, а на Чон Ён не было ни клочка одежды.

Задумываться, странно это или несправедливо, было некогда. С какого-то момента это стало в порядке вещей.

Кожу тронул промозглый воздух. По белым рукам побежали мурашки. Может, поэтому бледно-розовые соски жалобно и туго торчали.

— Кажется, вам холодно.

Мягкий голос Пэк До Хона обволок слух.

Чон Ён подняла на него глаза. Член она держала во рту уже давно, и уголки глаз у неё густо покраснели.

Стоило их взглядам встретиться, как член у неё во рту стал ещё больше.

— М-м!

Чон Ён сморщилась. Мерзкий ублюдок. Да как у него тут ещё и хер растёт?

Она попыталась отстраниться, но Пэк До Хон мягко обхватил её затылок и притянул ещё ближе к себе.

— Вчера я вошёл только до этого места, так?

Другая рука легла ей на щёку. Вчера она тоже сосала член этого гада, пока губы не начали трескаться. Было невмоготу, и её раз за разом скручивало рвотными позывами. Единственным, с кем она за всю жизнь занималась сексом, был Пэк До Хон.

Таким ли бывает секс на самом деле или у этого мужчины ненормальное влечение — понять она не могла.

— Так, посмотрим. Значит, сегодня получится дойти вот до этого места.

Длинные белые пальцы скользнули по щеке Чон Ён вниз и остановились где-то на середине шеи. Глаза Чон Ён лихорадочно забегали.

Это вообще возможно? О таком она в жизни не слышала. Как можно запихнуть в глотку штуку толще столетнего удава? Уж скорее у неё вышло бы прямо сейчас показать цирковой номер.

Пэк До Хон неспешно поднялся. На губах у него играла лёгкая улыбка.

— Кха…

Вслед за ним и Чон Ён пришлось выпрямиться на коленях, и у неё вырвался мучительный стон. Впрочем, до ушей Пэк До Хона он, похоже, даже не долетел.

— Сидя неудобно. Попробую войти. Правда, рот у вас совсем маленький, не знаю, получится ли.

Больной ублюдок! Чон Ён мысленно осыпала его всеми ругательствами, какие знала. Не будь у неё во рту его пениса, они давно вырвались бы наружу.

Головка упёрлась в плотно сжатое горло. Чон Ён вцепилась в его брюки. Дорогая ткань безжалостно мялась у неё в кулаке. Казалось, надо было выместить злость хотя бы так.

— Ах, у вас во рту так тесно.

Пэк До Хон запрокинул голову и издал стон, похожий на возглас восхищения. Он вроде бы жаловался, а сам с силой вдавливал кончик пениса ей в горло. Из уголка глаза Чон Ён выкатилась слеза. Рука, сжимавшая его брюки, мелко дрожала от страха.

— А-а!

— Очень больно? Если больно…

Пэк До Хон опустил голову и посмотрел на Чон Ён. Вечно улыбающийся гад холодно сжал губы.

— Надо терпеть. Это ведь ваша работа, Чон Ён.

Толчок!

Без предупреждения тупая головка раздвинула горло и вошла внутрь. Ноги Чон Ён, стоявшей на коленях, задрожали.

Больно, как же больно.

— Ха-а, Чон Ён, вы знаете, что у вас во рту так хорошо, что хочется материться?

Он тут же начал двигать бёдрами, используя её рот как дырку. Головка раз за разом тыкалась в горло, с усилием проталкиваясь в узкий проход.

Ей было страшно, что член войдёт туда, куда только что показал Пэк До Хон, — по-настоящему страшно. Чон Ён лишь роняла слёзы и ждала, когда он закончит.

Но бесило по-настоящему то, что у неё самой внизу всё ныло. Теперь ей хватало одного голоса Пэк До Хона, одного его прикосновения, чтобы там стало мокро.

— Что же вы, Чон Ён. Рот нужен не затем, чтобы просто его открывать, а затем, чтобы сосать хер. Вчера ведь уже пробовали.

Голос Пэк До Хона становился всё ниже и зловещее. Это значило, что он близок к пику. Даже плохо соображая, Чон Ён послушно, как он велел, сомкнула губы. Толстый длинный член, обдирая ей губы, раз за разом вбивался в глотку.

— Иногда я даже удивляюсь. Как это вы свалились прямо мне в руки? Будто вас сделали специально для меня. Как подарок на день рождения.

Похвала, которая и на похвалу-то не походила. Пэк До Хон обхватил её затылок и упрямо проталкивал головку в тесное горло.

— Кха!

— Расслабьтесь. А то поранитесь.

Мучительно до безумия — и непонятно, почему внизу всё горит и зудит. Может, потому что я выросла не как все? Со мной обращаются вот так, а тело всё равно разгорается. Она и сама себя за это ненавидела, но поделать ничего не могла.

Член у неё во рту, подрагивая, стал ещё больше и выплеснул сперму. Этот паршивый ублюдок даже кончал долго.

Мерзко пахнуло терпким запахом самца. Половина спермы вытекла наружу, половина стекла прямо в горло. Коротко насладившись последними отголосками удовольствия у неё во рту, он вытащил член.

Чон Ён, мелко дрожа, бессильно осела на пол. Тыльной стороной ладони грубо вытерла губы. Всего несколько секунд назад он кончил, а член у Пэк До Хона, как ни мерзко, тут же встал снова. Перемазанный спермой и слюной Чон Ён, он непристойно блестел под белым светом люминесцентной лампы.

— Что же вы, Чон Ён. Надо показать дырку.

Чон Ён прикусила губу. Потом развернулась, опустилась на четвереньки и высоко задрала зад. Дрожащие руки взялись за мягкую плоть и развели её в стороны. Сколько бы раз ей ни приходилось своими руками раскрывать спрятанную в самом сокровенном месте промежность и подставлять её на проверку, привыкнуть к этому она не могла.

Какими глазами Пэк До Хон смотрит на неё там, внизу? В отличие от притворно приподнятых уголков губ, его глаза, наверное, сухо разглядывали её промежность.

Ей было унизительно от одной мысли, что Пэк До Хон и правда так смотрит, и всё же мокрая от прозрачной смазки дырочка раскрывалась и сжималась навстречу Пэк До Хону.

— И что теперь нужно сказать?

Чон Ён крепко зажмурилась. Закусила губу так сильно, что та чуть не лопнула.

Пусть не сегодня. Но очень скоро она обязательно сбежит из этого дома. Сотрёт какого-то там Пэк До Хона из своей жизни, будто его в ней никогда и не было.

— Ну? Чон Ён. Вас же учили.

— Трахните меня, пожалуйста…

Унизительная мольба прозвучала так, будто шла от сердца.