Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 17

Великий храм и вправду оказался таким же ослепительно роскошным, как о нем рассказывали. Кажется, только императорский дворец мог с ним соперничать по размаху. Даже Хэна невольно выдохнула от восхищения, тогда как в голосе Канны почти не слышалось ни одной живой интонации. В ее возрасте дети обычно приходят в восторг от любого красивого зрелища, но от Канны ощутимо исходило лишь легкое, едва уловимое отторжение.

Хэна решила, что причина в влиянии госпожи: раз леди не выносит храм, то подобное отношение понемногу перешло и на младшую сестру. Иначе трудно было понять, с чего Канне испытывать неприязнь к святилищу.

То ли дело было в особо почтительных поклонах кучера, то ли в нарядной карете графского дома, но вскоре почти все, кто толпился вокруг, обратили на них внимание. В эти места чаще всего приезжала знать, поэтому сад вокруг поддерживали в безупречном порядке, чтобы гуляющие могли неспешно бродить среди зелени и любоваться тщательно продуманными видами.

– Видели герб на той карете? Какой это род?

– Какой герб? Вон тот ворон?

– Нет. Это феникс. Дом графа Рохансон.

– У графа Рохансона разве есть дети? В первый раз их вижу.

– У него же больная дочка есть.

– А, точно. Тогда кто из них она?

– Ну… та, что выглядит больнее?

– Слыхали, будто она умерла. Похоже, слухи были недостоверными.

– Или, может, воскресла, как их родовой феникс.

– Шутник. Ха-ха.

Их ехидные замечания были приправлены откровенной насмешкой. Невольно становилось понятно, почему госпожа ни за что не хотела сюда идти. Хотя на самом деле причины были другими, даже Хэна на миг подумала, что именно из-за этого.

Эти люди и представить себе не могли, насколько близко их издевки подобрались к правде.

Если бы здесь и вправду появилась госпожа, они и рта бы не посмели раскрыть. Эванджелин Рохансон обладала властью, перед которой меркнул любой титул. Оказавшись перед ней, любой превращался в ничтожного смертного.

– Прошу прощения. Вы не леди ли Рохансон?

Из толпы наблюдателей, оценивающих их, словно товар в витрине, выдвинулся один особенно напористый мужчина и подошёл ближе. Смотреть он при этом продолжал на Канну. Рядом с загорелым лицом и грубыми руками Хэны именно её нетрудно было принять за юную графскую дочь.

– Вы, наверное, ошиблись из-за кареты. Я всего лишь горничная леди.

– Вот как?

Стоило услышать, что перед ним не леди, а служанка, как мужчина моментально переменился в лице. От прежней вежливости не осталось и следа: наружу полезла настоящая сущность и открытая заносчивость и презрение.

Хэна невольно напряглась от мысли, не обиделась ли Канна? Краем глаза она взглянула на сестру. К счастью, та всё так же улыбалась.

– Впрочем, вы правы. Для леди Рохансон вы как-то слишком бедно одеты.

Хэну передернуло. Если бы она знала, что так выйдет, они бы перед выходом заехали в ателье, как и просила Канна. Ей самой, как служанке, всё равно, но слушать оскорбления в адрес сестры было обидно.

Да и имя госпожи таким образом опорочили. Раз уж леди сама этим не занимается, надо было хотя бы Хэне проявить инициативу.

— Ваша госпожа слишком строга.

— Слишком строга, говорите?

— Если уж отправляет в храм, могла бы хоть одолжить приличное платье, раз уж на люди выходят. Не так ли? В доме графа Рохансона ведь столько денег. Ах, ты, наверное, не знаешь?

— Что я не знаю?

Мужчина таинственно прикрыл ладонью рот, словно собирался поведать страшную тайну. Хотя говорить тише он даже не стал, этот жест был чистой воды притворством.

– Её мать из дома герцога Хосакин. Но, похоже, герцогский дом особо не помогает? Судя по тому, что нет денег даже на платья для служанок.

Он расхохотался, как будто только что выдал шутку века. Голос звучал так громко, что даже те, кто делал вид, будто смотрит в другую сторону, украдкой бросали взгляды на них и прятали улыбку за веерами.

Среди всех присутствующих не улыбалась только Хэна. Точнее, их было двое.

Хэну куда больше пугали не насмешки мужчин и дворян, а выражение лица сестры рядом.

Стоило заговорить о госпоже, как улыбка Канны стала застывать, а теперь исчезла вовсе. За всё время, что Хэна о ней заботилась, она ни разу не видела ее такой. Или всё же видела? Когда они смотрели на труп Донау с проткнутым горлом?

Вдруг стало страшно. Не сорвется ли сейчас Канна и не прикончит этого мужчину прямо на виду у всех? Звучит нелепо, но Хэна всерьёз этого боялась.

К счастью, смех мужчины и толпы довольно быстро оборвался.

– …Леди.

Потому что никто не смеет смеяться, когда перед ним стоит Эванджелин Рохансон.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Интересно, когда вернутся Хэна и Канна… Они уехали, кажется, уже сто лет назад, а от девчонок ни слуху ни духу. Наверное, мои родители вот так же ждали меня, когда я засиживалась где-нибудь. 

Вдруг защемило так, что хотелось прослезиться.

Как они там? Живут ли спокойно? Мам, твоя дочка стала книжной злодейкой…

– Интересно, когда они вернутся?

– Думаю, до Великого храма они ещё даже не доехали.

Я глянула на часы и убедилась, что прошло совсем немного времени. Просто за это время успело случиться столько всего, что мне казалось, будто прошло часа три, не меньше.

Поскольку сегодня Хэны и Канны не было, на обед я решила спуститься в столовую. Давненько я туда не заглядывала, и весь штат чуть не поседел. Повар, завидев меня, так занервничал, что порезался, а служанки, подававшие блюда, дрожали и роняли тарелки.

А потом, извиняясь, становились на колени прямо среди осколков и начинали биться лбом об пол, не обращая внимания, что стёкла режут им ладони и колени. И всё это на моих глазах. Что за злодейка-кровопийца, честное слово.

Я отпустила их со словами, что ничего страшного не случилось, а управляющему велела выдать святую воду и залечить раны.

Граф со мной не ел, так что я сидела за огромным столом одна, и в молчании, нарушаемом только звоном моей посуды и собственным чавканьем, чувствовала себя невероятно неловко.

Мне не хватало Канны и Хэны.

Оказалось, что дружба с этими двумя никак не влияет на репутацию Эванджелин. Впрочем, логично: смена личности внутри не стирает накопленных преступлений. Для всех я всё ещё леди, у которой просто проблемы с памятью.

Я и не подозревала, что исчезновение одной только Канны так сильно опустошит дом. Я переживала и беспокоилась за них. Может, стоило всё-таки поехать с ними? Я не решилась смотреть на картину с трупом, вот и осталась. Надо было хотя бы подождать у входа…

Нет, так дело не пойдёт.

– Джелли, пойдём найдём Канну.

У меня под рукой есть свой собственный высший аналог такси — местный шаман‑зверолюд! Щелк — и мы уже на месте!

Чувствовала себя навязчивым родителем, который, отправив детей по делам, тайком бежит следом, чтобы проверить, всё ли они делают правильно.

Перед выходом я переоделась и припрятала немного денег. В гардеробной нашлось относительно скромное белое платье. Большинство нарядов Эванджелин были слишком «воздушными» и явно не в моём вкусе, так что выбирать особо не из чего.

Если я всерьез собираюсь порвать с образом злодейки, мне нужно начать одеваться скромнее. Придется закупиться новой одеждой, а пока я и из дома-то практически не выходила.

– Не слишком ли вы о ней печетесь?

Пока я суетилась, Джелли ворчал, но при этом честно помогал: расчесывал мне волосы, подбирал к платью подходящий зонт. Настоящий цундере: говорит одно, делает другое. Суровый рыцарь и ворчливый волк-зверолюд — типажи явно не пересекаются, так что следующим должен появиться, по законам жанра, вечно улыбающийся добрый аристократ, который при любых условиях смотрит с нежностью.

– Это уже гиперопека.

Нет, Джелли, ты правда ничего не понимаешь.

В нашей истории всё начинается с похищения героини и попытки её убить, ведь это мрачное романтическое фэнтези. В таком жанре главная героиня рискует жизнью даже тогда, когда просто садится в карету: то переворот, то покушение.

После того как Канну однажды похитили и она всё время держалась рядом со мной, я и представить не могла, что когда-нибудь буду так переживать из-за её самостоятельного выхода в люди. Похоже, у меня началась настоящая тревога разлуки.

Зато мой собственный кот вполне самостоятелен. Пудинга сейчас нигде не видно, он, видимо, снова ушёл на прогулку, поэтому я просто оставила ему записку. В такие моменты я особенно радуюсь, что он зверолюд, другое существо, возможно, давно заблудилось бы. Правда, он ещё маленький и почти не разговаривает, да и вообще неясно, умеет ли он читать. Я оглянулась, и Джелли кивнул, подтверждая, что читать он способен.

– Идём?

Джелли протянул руку.

По всем канонам перемещения телепортом должны работать только при физическом контакте. Я положила ладонь ему на руку, и он активировал магию.

Стоило мне моргнуть, и мы уже были в карете. Ни малейшего головокружения. Похоже, Джелли действительно довольно сильный маг. 

Логично: с такой внешностью он просто обязан быть важной фигурой в сюжете, а важные персонажи не бывают бесполезными.

– Я перенёс нас прямо в карету, чтобы не привлекать внимание. Устраивает?

– Да. Молодец.

Мы оказались в карете дома Рохансон. Девочек внутри не было, а значит они уже вышли. Я выглянула в окно и впереди сиял Великий храм.

Сначала я решила, что они уже зашли внутрь, но вскоре заметила знакомые силуэты в саду. Вокруг на них косились прохожие, один мужчина как раз что-то говорил им. Похоже, их задержали прямо на входе.

По одежде было видно, что мужчина из благородных. Неужели это и есть тот самый «добрый аристократ» из моих размышлений? Я пригляделась и успокоилась: внешне он был слишком слащавым и сомнительным. С таким лицом до главных ролей не дотягивает. Скорее обычный тип, подкатывающий к героине в неудачной сцене знакомства.

Я уже собиралась вмешаться, но вовремя остановилась. Обычно ведь как бывает: к героине лезет навязчивый тип, а её от него спасает главный герой. В прошлый раз я уже отобрала у Габриэля эффектный выход, влезая вперёд. Не хотелось повторения.

Ладно. Подождём. Здесь храм, так что по всем законам жанра у Габриэля должен быть эпизод «сближения».

Пока ждала, решила послушать, что болтает этот тип.

– …бедно одеты, – донеслось до меня.

Простите, что он там сказал?

Сейчас Канна и Хэна были не в привычной форме слуг дома Рохансон, а в своих повседневных платьях. Аккуратных, опрятных, вполне приличных. С чего это их одежда вдруг «бедная»? Дальнейшее впечатляло еще больше.

– Ваша госпожа, по правде говоря, ведёт себя не слишком достойно. Посылает вас в храм и даже не позаботилась выдать более приличные вещи, а?

Хэна говорила, что, раз они едут в карете дома Рохансон, к ним никто не посмеет придираться, но, похоже, вышло наоборот. Раз госпожа у них знаменитая злодейка, то внимания только добавилось.

Этот выпад, надо признать, слегка ударил по моему чувству вины. В оправдание могу сказать, что я и о собственной одежде думала в последнюю очередь. 

Тут ничего не скажешь, ошибка в моей недальновидности. 

Но слышать это от человека, который по статусу тянет даже не на «статиста номер один», а максимум на массовку номер восемнадцать, было особенно неприятно.

– Её мать из дома герцога Хосакин. Но, похоже, герцогский дом особо не помогает? Судя по тому, что нет денег даже на платья для служанок.