Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 30

Стражник в смущении попытался поднять Дейзи.

— Пожалуйста, скажите, куда они уехали. Я должна ее увидеть.

— Да откуда ж я знаю. Карета давно уехала.

Дейзи почувствовала, как силы покидают ее тело. Она верила, что, придя в особняк Рохансонов, найдет решение. Почему же она так думала?

– Не стойте тут, неудобно ведь. Дождитесь, пока госпожа вернется, и тогда приходите, – с оттенком раздражения сказал стражник.

– Вызвать вам карету?

– Не… не надо, – прошептала она.

На карету денег у нее все равно нет. Дейзи с трудом поднялась на дрожащих ногах и выпрямилась. Она ведь и сама с самого начала понимала, что правильнее было идти в храм. Найти тех рыцарей, которых видела раньше, обратиться к ним напрямую.

Для начала стоило зайти в гостиницу, забрать отложенные деньги и переодеться в монашеское платье. В таком виде попасть в храм будет куда проще.

Оставив за спиной особняк Рохансонов, Дейзи направилась к гостинице. После безумного бега ноги глухо ныли, словно налитые свинцом. И вместе с этой болью куда-то исчезло ощущение срочности, которое до этого гнало ее вперед, не позволяя остановиться ни на мгновение.

В этот момент на землю начали падать редкие точки. Дейзи подняла голову и посмотрела в небо, только сейчас заметив, как тучи, собравшиеся незаметно, наконец разразились дождем. Капли попадали прямо в глаза, смешиваясь со слезами, и стекали по щекам, не оставляя между ними никакой разницы.

— Дождь пошел, бежим быстрее!

— Ой!

— Простите!

Дети, убегавшие от дождя, столкнулись с Дейзи. Хотя это было всего лишь столкновение с ребенком, ноги подкосились, и она упала. Ребенок, видимо, испугавшись, что Дейзи разозлится, извинился и убежал.

У Дейзи не было сил ни злиться, ни подняться, и она так и осталась сидеть на земле. Вспомнилось, как она чуть не попала под карету. Лучше бы тогда попала…

Дейзи опустила голову, как вдруг появившаяся прямо перед ней тень накрыла ее.

Кстати, это место, где много магазинов, и она, наверное, мешает проходу.

— Простите, я уйду.

— Дейзи.

Услышав знакомый голос, Дейзи резко вскинула голову. Перед ней стоял человек, ослепительно белый, словно сотканный из света, полная противоположность той тьме, что она сама невольно выпустила в мир.

И именно он был тем, кого она искала с таким отчаянием до самой этой секунды.

— Леди Эванджелин.

Наверное, потому что она уже однажды произнесла это имя, назвать стоявшую перед ней «Эванджелин» во второй раз оказалось не так мучительно. Страх никуда не делся, раздражение тоже, но сама мысль о том, что она понемногу к этому привыкает, казалась почти нелепой.

Казалось, будто весь дождь мира внезапно исчез, растворился в тишине. Дейзи даже подумала, что ливень закончился, но причина была куда прозаичнее. Над ней раскрыли зонт. Он был наклонен в ее сторону, и потому дождь стекал по спине Эванджелин, постепенно смачивая ткань платья.

— Как вы… Как вы здесь…

– Искала, – просто ответила я.

Неужели она и правда появилась сама, без зова, словно по прихоти чуда?

То, что скрывалось за обликом леди Эванджелин, мягко улыбнулось. В этой улыбке было что-то пугающе знакомое. Почти такая же, как у той самой барышни Эванджелин, о которой когда-то заботилась Дейзи и которую помнила совсем другой.

— У меня к вам просьба. Вы же говорили, что исполните желание?

Дейзи судорожно ухватилась за платье Эванджелин, сжав ткань до побелевших пальцев. В этом жесте было столько отчаяния, будто перед ней оказалась единственная опора, последняя протянутая рука, за которую еще можно удержаться.

— Да. Но за этим последует плата. Знаешь, чего я хочу?

Плата… Дейзи прекрасно понимала, что это значит. Когда она призвала демона, тот, глядя на священника Бергу, явно сказал: «жертва». И добавил, что в следующий раз возьмет полную цену.

— Я… я отдам себя.

Хотя Дейзи уже убивала человека и, возможно, не была чиста, как того хотел демон, отдать она могла лишь себя.

— Так что, пожалуйста, помогите мне.

— Хорошо, ладно. Исполню.

Эванджелин протянула к ней руку. Дейзи слишком хорошо понимала, что прикасаться к ней нельзя, что любой здравый смысл велит отступить. И все же она вложила свою ладонь в чужую, будто подчиняясь чему-то более сильному, чем страх.

По коже тут же пополз змеистый и липкий холод. Он скользнул по запястью, поднялся выше, сомкнулся на горле, лишая дыхания. Казалось, она сама наклоняется вперед и добровольно кладет лицо в раскрытую пасть.

И потому особенно нелепым, почти издевательским было другое ощущение. Внутри этой мнимой змеи скрывалось тепло. Не призрачное и не обманчивое, а настоящее, живое, пугающе человеческое тепло.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Уже в карете меня вдруг осенило.

Постой. Мы ведь направляемся в приют. Формально я еду искать Дейзи, но место назначения от этого не меняется. А можно ли вообще являться туда с пустыми руками?

Я вспомнила, как люди, отправляясь в приюты с благотворительными визитами, всегда тащат с собой еду, одежду, какие-нибудь мелочи для детей. И чем больше, тем лучше. Появляться там просто так, налегке, выглядело бы по меньшей мере странно.

Если подумать, это правильно и с точки зрения обычной морали, и с точки зрения образа. Если уж я стараюсь выбраться из ярлыка злодейки, то подобные мелочи имеют значение. Пожалуй, стоит заехать по дороге и купить хоть что-нибудь.

— Заедем в ближайшую лавку.

— Хорошо.

Я даже не говорила отдельно кучеру, но он каким-то образом услышал меня и остановил карету у ближайшей пекарни.

– Я сама сбегаю, – вызвалась Канна.

— Тогда купи побольше хлеба для детей.

Я сунула Канне одну золотую монету.

— Вы хотите купить всю выпечку в лавке?

Ой. Я забыла, что цены здесь довольно низкие. Но что поделать, если у меня только золото?

– Купи, сколько считаешь нужным. Остаток — тебе за поручение.

— Спасибо!

Канна выскочила из кареты с таким сияющим выражением лица, что, кажется, радость буквально переполняла ее. Похоже, сама мысль о награде за поручение привела ее в восторг, потому что даже отсюда было слышно, как она что-то тихо напевает себе под нос. Пожалуй, стоит взять это на заметку и почаще доверять ей небольшие задания, заодно выдавая карманные деньги.

— Джeлли, иди, помоги ей.

— Ладно, ла-адно.

Джeлли с явным неудовольствием сунул мне Пудинга и выбрался из кареты. Неужели он обиделся, что его отправили за покупками без вознаграждения? Хотя Канна трудится без возражений, а он живет на всем готовом и еще, выходит, рассчитывает на карманные деньги. Пудинг, кажется, разделял это мнение и выразил его протяжным мяуканьем, будто укоряя Джeлли за отсутствие совести.

Вскоре они с Канной вернулись, нагруженные хлебом. Судя по всему, из лавки вынесли почти всю выпечку. Карету тут же наполнил густой аромат свежей сдобы.

У меня невольно потекли слюнки, и я без церемоний забрала у Джeлли одну булку. Обычный хлеб, ничего особенного, но запах стоял такой, что устоять было невозможно. На вкус он оказался вполне приличным. Похоже, повара в особняке Рохансонов избаловали меня настолько, что я уже стала слишком разборчивой.

— Теперь в магазин платьев.

– Еще покупать? А это обязательно? – буркнул Джелли.

Джeлли, кажется, этого не понимал. Если хочешь расположить к себе человека, начинать лучше с его семьи. Разумеется, я не собиралась никого завоевывать. Моя цель куда прозаичнее и унизительнее одновременно: опуститься на колени, извиниться и осторожно выведать, что именно Дейзи наговорила Хэне и Габриэлю.

В лавку с одеждой я отправилась одна. После вселения я ни разу не покупала нарядов ни себе, ни Канне, ни Хэне, и вот теперь впервые трачу деньги на платья для чужих детей. Интересно, не сочли бы это странным, узнай они об этом.

Я украдкой бросила взгляд на Канну, ожидая хоть тени обиды, но она, наоборот, с искренним интересом разглядывала крошечные платья, которые были ей едва ли не вдвое малы. Что ни говори, а у главной героини действительно щедрая и светлая душа.

— Тебе нравится смотреть на одежду?

— Да… Я никогда толком не ходила по магазинам.

Канна ответила с легкой неловкостью. Прошлое главной героини в таком мрачном мире и правда выглядело слишком жестоким. Будь рядом главный герой, он бы уже без лишних слов взял ее за руку, потащил в лавку и велел скупить все подряд, от одного конца витрины до другого.

Но я всего лишь злодейка. Я не могу позволить себе остановиться, отложить дела и беззаботно сказать, что сначала мы займемся платьями для Канны.

— Как-нибудь сходим вместе. Тебе и Хэне.

— Госпожа, правда? Я так рада!

Канна, не подозревая, что это лишь жалкая замена настоящему подарку, радовалась так, словно ей преподнесли целый мир. Мне даже пришла в голову мысль выкупить весь магазин. Если нарядить Канну и Пудинга в одинаковые костюмчики, зрелище будет умилительным до невозможности. Я уже улыбалась этой фантазии, когда поймала взгляд Джeлли.

— Что такое?

Он лишь молча поджал губы, потом бросил короткое «ладно» и с удвоенным усердием продолжил сгребать одежду. Сколько же комплектов он вообще собирается набрать?

В итоге из-за его стараний выросла целая гора детских вещей, которая с трудом уместилась в багажнике. Такое количество покупок не могло не вызвать подозрений у хозяина лавки. Его взгляд стал слишком внимательным.

Поймав удобный момент, я с жаром объяснила, что леди Эванджелин Рохансон приобретает одежду для благотворительной поездки в приют. В этот магазин редко заглядывают аристократы, так что большого шума, скорее всего, не будет, но если по городу поползут хотя бы слабые слухи, это тоже сыграет мне на руку.

— Г-госпожа, возьмите и этот зонт. Небо неясное…

Вероятно, именно поэтому хозяин лавки, заискивающе улыбаясь, предложил мне еще и зонт. Его руки заметно дрожали, слова путались, а взгляд он упорно держал опущенным, так что со стороны это могло выглядеть так, будто зонт у него не предложили, а выпросили под давлением.

Зонт оказался явно не новым, со следами долгого использования, скорее всего личным. Я невольно задумалась о том, как он сам доберется домой под дождем, если отдаст его мне, и уже собиралась отказаться. Но в итоге просто приняла зонт.

Если бы я начала отнекиваться, по городу наверняка поползли бы слухи о том, что Эванджелин Рохансон брезгует даже дарами простолюдинов. А такая молва лишь добавила бы мне дурной славы.

— Спасибо за него.

— Да! Благодарю вас!

Он же сам дает, почему это он меня благодарит?

Получив зонт, хозяин лавки на мгновение буквально расцвел, словно его одарили великой милостью. Впрочем, это длилось не дольше нескольких секунд. Почти сразу он снова ссутулился и вернулся к своему привычному, настороженному виду.

Когда мы вышли наружу, сомнений уже не осталось. С неба действительно падали капли. Канна широко улыбнулась и раскрыла зонт. Он оказался небольшим, так что укрыться под ним смогли только мы вдвоем.

Я мельком подумала, не заденет ли это Джeлли, но, похоже, ему было совершенно безразлично. Он спокойно прошел под дождем и забрался в карету, даже не ускоряя шаг. Разве герои романов не пользуются зонтами? Да и второстепенные персонажи вроде бы тоже должны.

Ответ пришел сам собой, стоило нам оказаться внутри. Джeлли был абсолютно сухим, ни единой капли на одежде или волосах. Ну конечно. Он же оборотень и маг. Наверняка у него есть простенькое заклинание от дождя. Я зря переживала.

— Больше покупать не будем, да?

— Да. Теперь к Дейзи.

Еды и одежды разных размеров, думаю, достаточно. Все равно не знаю, какие игрушки покупать в мире романа.

Дождь постепенно усиливался, начал стучать по стеклу. Гладя Пудинга и откинувшись на спинку, я почувствовала сонливость. Не знаю, когда закрыла глаза и задремала, но меня разбудил Джeлли.

Уже приехали? Я выглянула наружу. Кажется, мы проехали недалеко, вокруг все еще теснились узкие, плотные здания. Не видно крупных строений… Разве приют не должен быть больше? В сеттинге романа с жесткой иерархией, может, даже здесь есть дискриминация?

— Это приют «Айноа»?

— Нет…

Канна покачала головой. Тогда почему мы остановились? В этот момент Джeлли указал на человека, сидящего на корточках за окном.

— …Дейзи?