Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 25

– Тогда, если этой леди здесь не будет, вы уйдете?

– Да.

– И если она сама скажет вам разойтись, вы тоже уйдете?

– Да.

Священника пробрала дрожь от этих смиренных, почти благоговейных ответов. Он уже успел порадоваться исчезновению проклятой картины, но теперь понял, что фанатичное почитание никуда не делось, а лишь перенеслось на новый объект. И это открытие вызывало еще больше тревоги. 

Единственным слабым утешением служила мысль о том, что теперь предметом поклонения стал не лист бумаги, а человек, с которым хотя бы возможно вести разговор.

К тому же священник заметил, что рядом с девушкой находится святой рыцарь, а это наверняка означало, что она гостья сэра Габриэля. А сэр Габриэль известен тем, что беспрекословно подчиняется епископу Джованни.

Понимая важность увиденного, священник немедленно подошел к епископу и пересказал все в подробностях. Джованни, выслушав его, слегка улыбнулся и похвалил за внимательность.

— Похоже, бог Рахель вознаградил тебя за твою веру.

– Благодарю, ваше преосвященство.

Он был вполне доволен собой, понимая, что такая услуга непременно укрепит его положение в глазах епископа. Епископ Джованни принял эту услужливость с благосклонной благодарностью и затем, сохраняя вид спокойствия и естественной важности, начал плавный, обтекаемый подход. Он подбирал слова и шаги так, чтобы приблизиться к Эванджелин без малейшей резкости, словно это происходило само собой и было вызвано лишь естественным течением беседы.

— Кстати, я слышал, та барышня потушила пожар, а я еще не поблагодарил ее.

— Ваше преосвященство, я позабочусь об остальном.

Проницательный священник сразу уловил намерение и без промедления подхватил инициативу. Епископ Джованни, передав ему оставшиеся дела, неторопливо двинулся к Эванджелин. И действительно, как тот священник и заметил, почти каждый человек в округе смотрел только на нее. Странно, что он сам раньше не обратил внимания на эти навязчивые, горячие взгляды.

Однако стоило лишь на мгновение отвернуться от нее, как причина стала ясна. Присутствие Эванджелин было настолько ярким, что взгляд притягивался сам собой, словно по законам природы. Смотреть на нее казалось таким же естественным, как дышать, и именно поэтому он осознал это лишь теперь.

Епископ изобразил свою мягкую, добродушную улыбку и склонил голову. Обычно те, кто носит сан епископа, не склоняют ее без крайней необходимости, но Джованни охотно делал это всякий раз, когда требовал того его тщательно выверенный публичный образ.

За спокойной маской его мысли стремительно перебирали детали. Как же ее имя… Рафаэль упоминал… Да, верно. Рохансон.

— Леди Рохансон, мы искренне благодарны вам за то, что вы спасли нашего рыцаря. Святую воду, что вы израсходовали на пожар, мы возместим.

— С благодарностью приму.

Дом графа Рохансона… Ранее ему это название ни о чем не говорило, лишь недавно оно всплыло в связи с делом Донау. Неужели эта барышня была нанимательницей той самой женщины, которую похитил Донау Блю? И все же странно: вновь появляется имя Рохансон, и вновь рядом оказывается картина Донау. И снова пожар, в точности как тогда.

Епископ Джованни, тщательно скрывая зародившиеся подозрения, без промедления перешел к главному вопросу.

— Прочих прихожан мы отведем отдохнуть, они, кажется, слишком потрясены.

Он говорил намеренно громко, чтобы каждое слово разнеслось по залу. Эванджелин, похоже, даже не задумалась, почему он обращается с таким тоном именно к ней. Она лишь равнодушно кивнула, словно соглашалась на нечто совершенно обыденное.

И этого оказалось достаточно. Стоило ей едва заметно склонить голову, как люди, которые не двигались даже под настойчивые увещевания епископа, вдруг послушно тронулись с места. Будто кто-то снял парализующее заклятие. Будто это была вовсе не толпа паникующих фанатиков, а стадо смирных ягнят, отзывающихся только на голос своего пастыря*.

«Ягнята и пастырь» — это библейский образ, где ягнята (овцы) символизируют верующих, а пастырь — Иисуса Христа, который заботится о них, ведет их к истине, защищает и полагает жизнь за них, показывая высшую любовь и заботу, как в притчах и учении о «Добром Пастыре» (Евангелии от Иоанна, глава 10, стих 11).

Епископ Джованни наблюдал за происходящим с неподдельным интересом, а вот Рафаэль, стоявший рядом, чувствовал, как внутри нарастает тревога.

Как много он понял?

Когда он докладывал о смерти Донау Блю, то приложил и отчет об Эванджелин Рохансон. Однако к счастью, он не стал раскрывать все. Тот факт, что Эванджелин владела магическим кругом; странная записка, найденная среди останков Донау; слухи о воскрешении девушки… Об этом знали лишь командир и он сам. У епископа было слишком мало кусочков пазла, чтобы сложить полноценную картину.

Но даже без прямых сведений любой, кто сталкивался с Эванджелин лицом к лицу, понимал: перед ним не обычная аристократка. И епископ, без сомнения, намеревался прощупать почву и вытянуть дополнительные данные — поэтому приблизился к Рафаэлю почти вплотную и едва слышно произнес:

— Картина полностью сгорела?

— Полностью.

– Причина пожара?

Как и следовало ожидать. При двух пожарах со схожими обстоятельствами и повторяющимися участниками он естественным образом заподозрил между ними связь.

— Не имею ни малейшего понятия. Вряд ли эти люди сами подожгли ее.

— А леди Рохансон?

— Она была со мной.

— Если это говоришь ты, я охотно верю.

Старик что, думает, мы сговорились? Он знает, что это ложь, но сейчас делает вид, что снисходителен. И, разумеется, был уверен, что ниточка ведет к Эванджелин.

– В зале полно свидетелей. Можно спросить у них.

– Верно. Сначала и выслушаем этих. Интересно, сколько полезного они скажут. Хотя, учитывая их состояние, сомневаюсь, что они скажут правду.

Что ж, люди, которые всего несколько минут назад висели на картине, словно фанатики, в миг превратились в покорных агнцев перед Эванджелин. Как же ему было не заинтересоваться тем, что здесь произошло. 

Даже если каждый из них честно изложит случившееся, епископ все равно не примет эти слова всерьез. Он решит, что все они просто пытаются прикрыть Эванджелин, будто защищают ее от возможной вины.

Ирония лишь в том, что в этот раз Эванджелин действительно ничего не делала.

— И сэр Мишель прибыл позже меня.

Это означало: не допрашивайте Мишеля. Он не хотел заставлять его страдать без нужды, да и... Судя по тому состоянию, в котором он был перед обмороком, вряд ли из разговора с епископом Джованни выйдет что-то хорошее. Кажется, Мишель мало чем отличался от тех людей.

— Ваше преосвященство, простите, что перебиваю. Думаю, сэра Мишеля лучше поскорее уложить. И сэр Юриэль, наверное, устал.

Рафаэль, почувствовав колкий взгляд, поспешно откашлялся и прервал разговор. Эванджелин Рохансон смотрела на него пугающе пристально.

— Ох. Я об этом не подумал. Позаботьтесь об остальном, а вы ступайте. Леди Рохансон должна получить святую воду, так что она останется со мной…

— Ах. Кажется, леди тоже нужно идти. У нее есть дела с командиром. Святую воду я позабочусь подготовить перед отъездом. Будет лучше, если вы заранее дадите указание, чтобы вас лишний раз не беспокоить, ваше преосвященство.

Старая хитрая гадюка. Не иначе как задумал увести Эванджелин Рохансон в сторону и что-то прошептать ей на ухо.

Единственное, что хоть немного успокаивало, заключалось в том, что Эванджелин едва ли поведется на уловки этого человека. Немало тех, кто расслаблялся, увидев его добродушную улыбку, а потом попадал прямо в его пасть.

К счастью, телохранитель Эванджелин сразу сделал шаг вперед, давая понять, что пойдет вместе с ними.

— Тогда пойдемте, леди.

Юриэль взвалила Мишеля на спину. Рафаэль, глядя на бесчувственное тело товарища, на мгновение задумался, а затем осторожно начал говорить.

— ...Простите за позднее приветствие. Благодарю вас за спасение Мишеля. Хоть он и без сознания, но благодаря святой воде на нем даже нет ран. Искренне благодарю вас.

— Благодарю вас, леди.

Что-то в ее поведении по-прежнему казалось подозрительным, но факт оставался фактом: помощь была оказана, и весьма вовремя. Ему вдруг стало любопытно, сколько именно склянок она истратила. Сколько же это стоит?

Эванджелин, похоже, вовсе не рассчитывала на благодарность и даже слегка удивилась. Эта неожиданная реакция почему-то взволновала Рафаэля. С ума сошел? Разве можно так бурно реагировать только из-за того, что Эванджелин Рохансон едва заметно приподняла веки?

Рафаэль поспешно откашлялся, пытаясь спрятать и смущение, и внезапный подъем настроения, после чего перевел разговор в другую сторону.

— Но разве можно отправлять Джелли одного?

— С Джелли все в порядке.

— Леди, вы правильно сделали, что отправили вместо себя телохранителя. Лучше бы вам не подходить слишком близко к его преосвященству. Как бы он ни выглядел, характер у епископа весьма тяжелый.

Рафаэль изо всех сил старался успокоиться.

До ордена оказалось рукой подать. Юриэль, обладавшая отличной физической подготовкой и способная без труда нести на спине взрослого мужчину, уверенно держала темп, так что никому не пришлось подстраиваться или сбавлять шаг.

Оказавшись внутри здания, она остановилась у подножия лестницы. Приемная находилась этажом выше, тогда как лазарет располагался прямо здесь, на первом этаже, и перед ним встал выбор, куда двигаться дальше.

— Тогда я отнесу сэра Мишеля в лазарет и вернусь.

— Юриэль... Пожалуйста, обращайся с Мишелем как с человеком, а не с мешком картошки. 

— Ах. Я отведу его и вернусь.

Что с этой простодушной можно поделать? Рафаэль, глядя на невозмутимо удаляющиеся Юриэль, схватился за голову.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Наконец мы добрались до приемной. Стоило лишь открыть дверь, и появился бы Габриэль. Перед входом я остановилась, сосредоточенно сделала глубокий вдох и попыталась привести мысли в порядок.

Сейчас мне нужно было буквально заставить себя измениться силой самовнушения. С этого момента я представляю себя девушкой, которая умудряется одновременно вести отношения сразу с несколькими мужчинами.

Мне нужно всеми силами расположить к себе Габриэля, чтобы он отказался верить в образ злодейки, который ему внушила Дейзи.

До этого я думала только о том, как бы сбежать от роли антагонистки, и совершенно не ожидала, что меня вынудит ситуация собирать гарем. Но если подумать, в этом есть свой смысл. Не каждому выпадает шанс стать центром внимания, этим обычно занимаются героини. Значит, я всего лишь чуть отошла от судьбы злодейки.

В конце концов это история о переселении в тело злодейки, и правила жанра никто не отменял.

— Командир, я привел леди Рохансон.

Рафаэль постучал и открыл дверь. Внутри, помимо Габриэля, сидели двое рыцарей, а также Канна и Хэна.

— Леди Рохансон.

— Госпожа!

Габриэль поднялся и поклонился в приветствии, а следом Канна вскочила и бросилась мне в объятия. Я едва не подпрыгнула от удивления!

— Осторожно.

— Простите...

Я едва удержалась, чтобы не рухнуть вместе с Канной назад. Я погладила ее по голове, и она сразу сникла, словно одно мое замечание выбило из нее весь задор.

Однако странность оказалась вовсе не в этом. Хэна, которая обычно первой одергивает Канну и без колебаний ставит ее на место, в этот раз молчала. Она сидела, сложив руки на коленях, пальцы были сцеплены так крепко, будто она боялась разжать их даже на секунду. Голова была опущена, и она упрямо смотрела в пол, словно пыталась спрятать выражение лица.

Стало ясно, что с ней творится что-то неладное.

— Хэна?

— Да, госпожа.

То, что она сразу ответила, когда ее позвали, говорит, что она, наверное, не в своих мыслях...? Вы что, поссорились? Удивленно глядя на Канну, я увидела, как та тихо прошептала мне на ухо.

– Сестра что-то странное услышала.

– Что именно?

— Я не слышала, но с тех пор, как она услышала то, что сказала та женщина по имени Дейзи, она такая.

Дейзи? Неужели речь о той самой девушке, с которой я только что столкнулась? Значит, она успела поговорить не только с Габриэлем, но и с Хэной. И сказала что-то настолько тяжелое, что даже обычно уравновешенная, здравомыслящая Хэна вышла из себя?

Я медленно отвела от нее взгляд.

Командир, конечно же, тоже выслушал рассказ, но, к моему облегчению, выглядел спокойным. Он наверняка услышал все то же самое о злодейке… Однако на лице ни тени смятения. Или он просто слишком хорошо умеет скрывать эмоции?

Так вот как оно оборачивается. В моем шатком, но все же продвигающемся плане по спасению собственной судьбы вдруг образовалась неожиданная брешь. Девушка, которая появилась ниоткуда, нарушила ход событий и рассыпала мою стратегию, словно карточный домик.

Подожди… внезапно возникающий персонаж, приносящий проблемы? Это же классика жанра!

Да ведь это самое настоящие клише!