Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 29

Впервые за долгое время я направилась на поиски дворецкого. Слуги, которые как раз что-то ему докладывали, при моем появлении поспешно склонили головы так низко, будто боялись даже задеть мою тень, и, затаив дыхание, один за другим исчезли из поля зрения. И это, между прочим, считается улучшением их реакции. От этой мысли стало особенно горько.

— Госпожа? По какому вопросу вы изволили пожаловать…?

— Мне кое-что нужно.

— Что именно, прошу прощения?

— Говорят, здесь раньше работала служанка по имени Дейзи?

Дворецкий промолчал.

— Та самая Дейзи, что ушла в монастырь.

Ах, зачем он так себя ведет, если и без того все понимает. Я пришла сюда уже зная ответ, правда. В такие моменты, когда слова подбираются с подобной осторожностью, возникает странное ощущение, будто я не просто задаю вопрос, а веду допрос, словно следователь, пришедший к виновному.

– Мне нужно узнать, где она живет. Неужели у вас нет таких сведений?

То есть сведения об уволенном работнике сразу уничтожают? Хотя если вдуматься, хранить личные данные служанки, которая давно ушла, тоже выглядит сомнительно. К тому же руководство без всяких формальностей начинает собственное расследование и выясняет ее домашний адрес, что вообще-то тоже не слишком правильно.

— Я слышал, она продала дом, когда уходила в монастырь. Теперь ее домом, наверное, можно считать сам монастырь.

Нет, суть вовсе не в этом. Проблема в том, что Дейзи больше нет в монастыре. Тот настоятель натворил столько зла, что она не выдержала, сбежала и донесла обо всем, как считала правильным. Заодно рассказала и о моих так называемых злодеяниях.

Если формулировать так, выходит, будто я стою с тем отвратительным настоятелем на одной ступени, а Дейзи выглядит образцом праведности. От такой картины становится особенно неприятно.

— У Дейзи нет какого-нибудь другого места, где она могла бы жить?

Мне показалось, что дворецкий знает больше, чем говорит. Может, всему виной его очки, а может, за этим спокойным обликом скрывается нечто иное. На миг даже мелькнула абсурдная мысль, что он тайно возглавляет информационную гильдию или подрабатывает наемником.

Когда я все же дожала его настойчивыми расспросами, всплыла еще одна деталь. Я так и думала. Он знал и все это время предпочитал молчать.

— Приют «Айноа»?

— Она была из приюта. Если покинула монастырь и ей нужно где-то ненадолго остановиться, то, наверное, там.

Приют. Значит, Дейзи выросла там, затем словно по злой иронии попала служанкой в дом злодейки и терпела унижения, после чего сбежала в монастырь. А там, из-за безумного настоятеля, получила еще одну травму. Точных дат я не знала, но в какой-то момент ее схватили работорговцы, и вместе с Джелли, угодившим в те же сети, они сумели вырваться и спастись.

Странное ощущение. Не выходит ли так, что прошлое Дейзи куда тяжелее и насыщеннее, чем у Канны. А вдруг настоящая главная героиня вовсе не Канна, а именно она? Я считала, что Дейзи ввели лишь как противовес всевластию злодейки, как помеху на пути, но теперь это уже не казалось таким очевидным.

Я не знала ответа. Значит, придется увидеть все своими глазами и тогда уже понять. Перед тем как идти к дворецкому, я заранее переоделась в скромное платье для выхода и взяла с собой внушительную сумму золотых.

Снаружи меня уже ждала карета. Судя по виду, это была не карета дома Рохансонов, а нанятая отдельно. Когда он только успел ее вызвать.

— Сэр Джeлли распорядился.

Теперь даже неловко за те мысли, что были у меня. Да. Джeлли хоть и ведет себя немного развязно, но слушается и проявляет заботу.

— Хорошо получилось?

Джелли ухмыльнулся с откровенным самодовольством. И это при том, что лицо у него была исцарапано когтями. Вид у него был такой, словно он не пострадал, а одержал безусловную победу, и теперь искренне ею.

— А Пудинг?

— Здесь.

Он протянул мне Пудинга. Замечательно. Взять кота с собой — просто блестящая затея, особенно если вспомнить, как карету трясет на дороге и как «любит» такие поездки живое существо.

— Пудинг, хочешь со мной?

Пудинг выразительно кивнул.

Теперь уже не сдашь его обратно. Раз уж сам согласился, придется тащить с собой.

— Куда изволите ехать?

Похоже, раз карету вызывал Джeлли, кучер оказался необычайно учтивым. Впрочем, за ним сразу бросалась в глаза одна странность. Он то и дело тер шею, словно не замечая этого за собой, и открытая кожа уже заметно покраснела.

— В приют «Айноа».

Впрочем, это не имело никакого отношения к его умению управлять каретой и потому не стоило внимания.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

В этот день Дейзи как раз собиралась навестить приют, в котором жила несколько лет назад. После того как она буквально сбежала из храма, она сняла комнату в дешевой гостинице. Делать было нечего, кроме как есть да спать, а золото тем временем исчезало с пугающей быстротой.

Подсчитывая оставшиеся средства, она заметила, что сумма осталась больше обычного, и поняла, что давно не заходила в приют.

«Пора бы их навестить».

Дейзи всегда откладывала часть заработанных денег и жертвовала приюту. Иногда она покупала хлеб и фрукты для детей и приносила их.

Она заходила туда перед уходом в монастырь. Почему-то сегодня ей особенно захотелось увидеть младших. С такими мыслями Дейзи, набрав полные руки гостинцев, направилась в приют.

Возможно, из-за того что она давно здесь не бывала, приют показался ей чужим и непривычным. Вокруг не чувствовалось ни движения, ни человеческого присутствия, словно жизнь покинула это место. Удивившись, но не испытывая сомнений, Дейзи все же переступила порог и вошла внутрь.

Внутри приюта никого не было. Ей не оставалось ничего другого, как открывать двери по одной, окликая детей и настоятельницу.

Неужели все уехали путешествовать? И в тот момент, когда она открыла дверь в кабинет настоятельницы, она увидела там слишком знакомый символ, которого там быть не должно.

Точно такой же знак, какой когда-то начертила «госпожа», скрывавшаяся под обликом Эванджелин, и тот самый, что однажды воспроизвела сама Дейзи. Рисунок, выведенный кровью.

«Почему он здесь?»

Дейзи на мгновение утратила способность принять происходящее. Почему этот знак оказался в приюте и куда подевались все люди? Тревога, густая и липкая, медленно расползлась по телу. Кожа покрылась мурашками, дыхание сбилось, а во рту стало сухо.

Колени дрогнули, и она опустилась на пол, почти ползком приближаясь к рисунку. Сомнений не осталось. На полу была начертана призывная печать для вызова демона. Тот самый узор. И этот цвет, слишком хорошо знакомый, врезался в память намертво. В воздухе стоял тяжелый металлический запах, от которого мутило, и Дейзи поняла, что это запах крови.

«Ч-что это…»

На этом этапе Дейзи почти физически ощутила, что этот рисунок следует за ней по пятам, будто намеренно впечатываясь в ее жизнь. Мысли путались. Что стало с настоятельницей? Куда исчезли дети приюта? Перед глазами вновь и вновь вставал живой образ, как они, ничего не подозревая, бегут ей навстречу, смеются и зовут по имени. От этой картины внутри все сжималось. Неужели именно они стали жертвой этой печати?

Она еще раз, цепляясь за слабую надежду, обошла приют целиком. Заглянула в каждую комнату, в каждый угол, но не нашла ни дыхания, ни шагов, ни тел. 

Ничего. 

Только кровавый узор на полу, холодный и безмолвный, словно единственное свидетельство произошедшего.

Некоторое время Дейзи просто сидела там, не в силах ни думать, ни двигаться. А потом, шатаясь, вышла наружу. Ноги подкашивались, сердце колотилось, и оставаться внутри она больше не могла. Ей отчаянно нужно было увидеть хоть кого-то живого, убедиться, что мир еще не исчез.

Почти не отдавая себе отчета в действиях, Дейзи брела по улице, когда внезапно прямо перед ней с грохотом пронеслась карета. Колесо прошло так близко, что она почувствовала движение воздуха. От ужаса ноги отказали, и Дейзи рухнула на мостовую, не успев даже вскрикнуть.

– Совсем с ума сошла?! Жить надоело?! 

Кучер даже не подумал притормозить. Не оборачиваясь, он лишь заорал во всю мощь, осыпая дорогу грубой руганью. Он и не знал, кто именно мог находиться в карете, но среди кучеров было принято одно правило: начав движение, не останавливаться, чтобы не навлечь на себя гнев возможных высокопоставленных пассажиров.

Дейзи, оглушенная криком, так и осталась сидеть на мостовой, не в силах сразу прийти в себя. Лишь спустя мгновение один из прохожих, ставший свидетелем случившегося, поспешил к ней и помог подняться.

– Эх, кто тут сумасшедший еще, – проворчал он. – Девушка, вы как? Целы?

Мало того, он еще и стряхнул пыль с платья Дейзи. Она, тронутая такой добротой, кланялась, бормоча: «Спасибо, спасибо вам».

— Тебе нездоровится? Тогда иди домой, отдохни…

Прохожий неловко похлопал ее по плечу, пробормотал несколько утешающих слов и вскоре растворился в потоке людей, спеша по своим делам. Дейзи еще какое то время стояла, прокручивая в голове сказанное, а потом медленно закрыла лицо ладонями. Слезы вновь подступили, сдерживать их становилось все труднее. 

Домой? Это слово звенело пустотой. Куда идти, если возвращаться некуда. Если нет места, которое можно назвать домом, то где тогда вообще быть.

«Настоятельница. Дети…»

«Надо найти стражу…»

Нет, так нельзя. Там ведь не было тел, люди просто исчезли. Что сделает стража в такой ситуации? А если учесть появившуюся печать, то обычные методы и вовсе окажутся бессильны.

Сейчас Дейзи нужен был кто то другой. Человек, способный разобраться с этим немедленно, так, как ей было нужно, здесь и сейчас.

Приняв решение, она решительно шагнула к дороге и остановила одну из проезжающих карет.

— В особняк Рохансонов, пожалуйста.

«Если снова понадобится помощь, просто позови. Но в следующий раз помни, цена будет полной.»

«Если у тебя есть желание, то приходи ко мне. Я исполню.»

Вспомнились слова того демона и леди Эванджелин. Они говорили приходить, если понадобится помощь. Правда ли это? Помогут ли ей, если она придет?

Она прекрасно понимала, что с точки зрения здравого смысла следовало бы идти не к Эванджелин, а в храм. Но разве в Великий храм можно попасть просто по желанию. В прошлый раз на одно лишь разрешение на вход ушло три дня. Сейчас это было непозволительной роскошью.

К тому же, если обратиться туда, они все еще будут заняты делом священника Берги. Значит, поиски людей из приюта неизбежно отложат на потом, а время и без того уходило слишком быстро.

А вот Эванджелин… Она наверняка знала о такой печати. Более того, Дейзи была почти уверена, что именно к ней тянется нить происходящего.

— Пять медяков.

Дейзи потянулась за кошельком, чтобы заплатить. Но сколько она ни шарила в складках платья, кошелька нигде не было. Где, где она его обронила? Тогда она вспомнила того прохожего, который помог ей, когда она чуть не попала под карету. Он тогда и стащил.

– Если не можете заплатить – выходите, – холодно сказал кучер.

– Пожалуйста… мне очень нужно… я заплачу потом…

– Насчет «заплачу потом» я уже наслушался, – отрезал тот. – Таких, как вы, полно. Выйдут, обещают вернуться с деньгами, а на самом деле бегут, и все. Нет уж, с меня хватит. Извините, ищите другого.

Дейзи пришлось выйти из кареты.

И она, не видя другого выхода, пошла пешком. Шаг за шагом, медленно переставляя ноги, Дейзи ускоряла шаг, пока не перешла на бег.

Если добраться до особняка Рохансонов, там найдется выход.

Дейзи бежала. 

Когда в груди начинало жечь так, будто легкие вот-вот разорвутся, она сбивалась на быстрый шаг. Когда икры сводило судорогой и ноги тяжелели, словно наливались свинцом, она все равно не останавливалась. Стиснув зубы и заставляя себя двигаться дальше, она бежала, пока наконец не увидела впереди особняк Рохансонов.

— По какому делу прибыли?

У ворот ее остановил привратник. Судя по всему, человек был новым, нанятым уже после ее ухода, потому что лицо оказалось совершенно незнакомым. Если бы на его месте стоял кто-то из прежних слуг, уговорить впустить ее было бы куда легче.

Дейзи несколько мгновений колебалась, подбирая слова, а потом, набравшись решимости, тихо выдохнула одно единственное имя.

— Я пришла повидать… повидать леди Эванджелин.

В тот день Дейзи впервые ясно осознала, что существо, поселившееся в теле погибшей госпожи, в этом мире называют леди Эванджелин. И она сама тоже назвала его этим именем.

Это ощущалось так, будто она предала умершую во второй раз, собственным голосом закрепив новую реальность.

— Госпожа изволила отлучиться.

Слова ударили особенно больно именно сейчас. Ведь ей говорили, что можно приходить, если возникнет необходимость.

Дейзи опустила голову, и плечи сами собой поникли.