Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 31

Я распознала ее не сразу. Привычного монашеского платья на ней уже не было, но стоило приглядеться к лицу, и сомнения исчезли сами собой: это действительно была Дейзи.

И все же странность ситуации не отпускала. Мы находились далеко от приюта, а она сидела под проливным дождем, словно нарочно загоняя себя в безвыходное состояние.

— Как ты вообще смогла ее узнать? — спросили я Канну. 

Сквозь стену дождя разглядеть человека было почти невозможно.

— Сэр Джeлли ее опознал, — последовал спокойный ответ.

Тогда все встало на свои места. Я кивнула, вспомнив, как в прошлый раз, когда я едва не заблудилась в храме, именно Джeлли вывел меня наружу. Похоже, сейчас он снова сориентировался по запаху. Что ни говори, а нюх у оборотня — его главное преимущество.

В голове тут же сложилась картина, слишком похожая на заранее прописанный сценарий. Джeлли находит под дождем сломленную Дейзи, вытаскивает ее из этого состояния и между ними завязывается что-то значимое. 

Значит, изначально Дейзи должна была появиться рядом с ним как второстепенная романтическая линия — либо в основной истории, либо в побочной ветке. А теперь, после того как я вмешалась и нарушила ход событий, она оказалась лишней, превратившись в помеху для «правильного» развития сюжета.

Ну конечно. Очень в духе этой истории.

— Джeлли, сходи за ней и приведи сюда

— Мне? Там холодно, не хочу, — лениво отозвался он.

Джeлли уже успел закутаться в меховую накидку сомнительного происхождения. Я даже не сразу поняла, откуда она у него взялась. Неужели стащил в том самом магазине одежды, пока я отвлеклась? Очень на него похоже. Впрочем, одну вещь ему купить не жалко, пусть даже и таким способом.

Но вот это его «холодно, не хочу» начинало откровенно бесить. Разве так ведет себя второстепенный герой? Оборотень, маг, с откровенно бандитской внешностью, и при этом жалуется на дождь, пока его предполагаемая «пара» сидит под ливнем и промокает до нитки? 

Хотя, если быть честной, винить тут, пожалуй, стоит не Джeлли. Это я, вмешавшись и перетянув на себя слишком много сюжетных линий, запутала все до невозможности.

От этого осознания становилось только раздражительнее. Ладно. Раз так, пойду сама. С Дейзи мне все равно придется налаживать отношения, и чем раньше я сумею показать себя с лучшей стороны, тем больше шансов сгладить все прежние грехи.

— Госпожа, лучше я схожу.

— Ничего. Побудь с Пудингом.

Я передала Пудинга, мирно спавшего у меня на коленях, Канне и выбралась из кареты, раскрыв зонт. Надо бы потом как следует поблагодарить хозяина лавки. Интересно, сумел ли он сам добраться домой под этим дождем.

Я подошла к Дейзи почти вплотную и остановилась перед ней. Губы у нее уже посинели, и было ясно, что под ливнем она сидит давно. В таком виде недолго и с жаром свалиться. Я наклонила зонт, закрывая ее от дождя.

Дейзи, по всей видимости, приняла меня за случайную прохожую и тут же начала торопливо извиняться, обещая сейчас же освободить дорогу. Какую еще дорогу, хотелось спросить, если перед ней лишь мокрая мостовая и пустота.

— Дейзи.

Не знаю, узнала ли она мой голос или просто отозвалась на имя, однако Дейзи, словно выныривая из забытья, медленно подняла голову.

— Леди Эванджелин… Как вы… здесь…

Она дрожала в прошлый раз и продолжает дрожать до сих пор. Надо полагать, характер у Эванджелин до моего появления здесь был поистине отвратительным. Она, должно быть, до смерти напугала эту бедняжку.

А теперь мне приходится расхлебывать последствия ее поведения. Как же это досадно.

— Искала.

Настоящим чудом было уже то, что мы вообще ее нашли. Если бы рядом не оказалось Джeлли, я бы впустую проторчала в приюте, а Дейзи тем временем просидела бы под дождем целый день. 

Вот оно, последствие одного неверного шага в мире романа: сюжетные линии рассыпаются и летят к черту. В этот момент я особенно остро почувствовала, что живу внутри истории, а не реальности.

Теперь предстояло действовать осторожно и мягко, чтобы расположить Дейзи к разговору. Для начала нужно было увести ее отсюда и усадить в карету. Самым разумным казалось отвезти ее в особняк Рохансонов.

Я уже наклонилась, собираясь помочь ей подняться, когда вдруг Дейзи неожиданно вцепилась в подол моего платья.

— У меня к вам просьба. Вы же говорили, что исполните желание?

Что? Ах да, верно. Именно это я тогда и сказала ей на прощание. Я хотела и хоть немного загладить причиненные страдания, и заодно договориться, чтобы она не распространялась о прошлых грехах Эванджелин.

Я уже собиралась спросить, в чем дело, когда в голову закралась неприятная мысль, оставив после себя липкое чувство. Ведь я и сама собиралась сделать ей предложение, просто чуть позже. А она, получается, опередила меня. Более того, успела что то наговорить и Габриэлю, и Хэне, так что равновесие явно сместилось не в мою пользу.

Прямой путь недопустим. Согласиться на ее условия безоговорочно было бы неосмотрительно. Нужно поставить свои. Для начала пусть полностью раскроет, какую информацию и кому именно она уже успела передать. Только после этого можно будет обсуждать мое содействие.

— Да. Но за этим последует плата.

Впервые за долгое время я ощутила настоящую пользу от имени Эванджелин. Что ж, мою совесть я оставила в далеком прошлом, и теперь мне не в чем себя упрекнуть.

— Знаешь, чего я хочу?

Откуда ей было знать? Я ведь бросила вопрос почти наугад. Если судить по тому, какой была Эванджелин раньше, она скорее потребовала бы что нибудь наподобие горы золота или велела бы стать ее служанкой. Значит, и мне стоит сыграть так же. Сначала изобразить, будто я хочу чего то непомерного и пугающе масштабного, а уже потом резко снизить планку и спокойно попросить всего лишь рассказать о тех разговорах.

На фоне первоначального требования такая просьба покажется ей пустяком, почти жестом доброй воли. Она решит, что легко отделалась, и без лишних сомнений выложит все, что знает.

— Я… я отдам себя.

Кхм кхм. Я едва не поперхнулась буквально ничем. Да уж… по ее меркам это и правда тянуло на «огромное» требование.

Но ведь она по прежнему боится меня. Почему же тогда предлагает себя сама, без давления и угроз. Неужели здесь сработал какой то странный коктейль из эмоциональных качелей и типичной для романа условности, где подобные решения принимаются слишком легко и слишком резко.

— Так что, пожалуйста, помогите мне.

Взглянув на Дейзи, чье лицо было мокрым от дождя, я не могла понять, капельки ли это стекают по ее щекам или же тихие слезы. Ее отчаянный голос оборвал мои слова на полуслове, и я молча проглотила все, что собиралась сказать.

— Хорошо, ладно. Исполню.

Я протянула руку, чтобы помочь ей подняться. Дейзи на мгновение замерла, словно в нерешительности, а затем ее пальцы робко сомкнулись вокруг моих.

— Сначала садись в карету.

Поднявшись в карету, Дейзи, увидев Канну, остолбенела, а, встретившись взглядом с Джeлли, и вовсе, казалось, лишилась последних сил удивляться и тихо уселась в угол.

Канна тоже исподлобья бросила на нее недобрый взгляд, но, увидев, как я забираюсь следом, засуетилась.

— Боже мой, вы же промокли!

На мне было всего несколько капель, тогда как Дейзи выглядела так, будто ее только что вытащили из реки. Похоже, после слов, которые она сказала Хэне, та сильно выбилась из колеи, а Канна, находясь под влиянием сестры, теперь тоже смотрела на Дейзи с откровенной неприязнью.

Канна уже успела отобрать у Джeлли меховую накидку, собираясь накинуть ее мне, но я перехватила жест и укутала ею Дейзи. Накидка прошла через несколько рук и в итоге оказалась у нее, а Джeлли, наблюдая за этим, лишь недовольно фыркнул.

— Эй, твои золотые деньки сочтены.

— Заткнитесь, сэр Джeлли.

Что? Я ослышалась? Я удивленно посмотрела на Канну, но та делала вид, будто ничего грубого не говорила. Наверное, все-таки показалось.

— Давно не виделись?

Джелли обратился к Дейзи, и в этот момент мое сердце неожиданно екнуло — словно я невольно стала свидетельницей чужого романтического момента. Дейзи в ответ промолчала.

— Притворяешься, будто нас ничего не связывает?

«Нас»! Он сказал «нас»! От этого слова внутри что-то перевернулось. Но внешне я осталась совершенно спокойной.

— Между нами… и не было ничего.

— Мы же вместе бежали. За руки держась.

— Кто держал…!

Дейзи собралась повысить голос, но стиснула зубы. В прошлый раз она была так напугана, что я волновалась, но сейчас они выглядели идеальной второстепенной парой. Ворчливая девушка и насмешливый парень? Классическая, проверенная временем комбинация, ничего не скажешь.

Я думала, они продолжат препираться, но Дейзи намертво сомкнула губы, и разговор зашел в тупик. Пора переходить к сути.

— Итак, о какой просьбе шла речь?

Дейзи стиснула сложенные руки.

— Я… сирота.

А, сейчас будет раскрыта предыстория Дейзи, чтобы сблизить ее с Джeлли. Даже с моим вмешательством сюжет движется вперед.

— Меня бросили в таком раннем возрасте, что я не помню родителей, и я выросла в приюте. К счастью, настоятельница была добрым человеком, и даже после того, как я стала самостоятельной, я иногда навещала ее.

Я уже выяснила все у дворецкого, поэтому сейчас лишь размышляла, как мне себя вести. Если признаться, что следила за ней, она наверняка бросит с презрением: «Как же иначе, вы ведь злодейка». Пожалуй, лучше промолчать и сделать вид, что ничего не знаю.

— И сегодня я тоже зашла в приют… но все, кто там был, исчезли.

Что это вообще такое и с какой стати в романном мире вдруг начинают пропадать люди?

В голове всплывала по крайней мере одна версия. Дейзи и Джeлли ведь уже однажды бежали от работорговцев. Возможно, эта линия никуда не исчезла и теперь просто возвращается, вытаскивая на поверхность то, что должно было случиться позже.

— Леди, мое желание… Верните, пожалуйста, настоятельницу и детей.

— Уф, звучит как сплошная головная боль.

Джeлли, я тебе сейчас этот язык оторву! Ну зачем ты собственными лапами топчешь вполне себе начинающую развиваться любовную линию?

Хотя, если рассудить спокойнее, при всей глубине предыстории Дейзи главной героиней все-таки остается Канна. А второстепенные пары в таких историях обычно сходятся ближе к финалу, так что Джeлли сейчас, возможно, и правда все равно. Ничего, потом еще пожалеет.

— Ладно. Я найду.

Ответила я за него, одарив Джeлли сердитым взглядом. Он живет у меня, значит, должен подчиняться. И пусть даже не думает жаловаться, будто я его эксплуатирую. Все это, между прочим, ради его же будущего.

Если уж я умудрилась перекосить любовную линию Канны, то хотя бы второстепенную пару хочу свести как следует. Для Канны я подыщу самого достойного человека в этом мире. Габриэль… с ним моя жизнь слишком тесно переплетена.

Впрочем, захочет ли Канна вообще влюбляться? Судя по всему, сейчас она как раз та самая героиня оригинала, которая, попав под чары злодейки, с жаром провозглашает, что дружба важнее любой любви.

— Есть какие-то догадки?

— Трой.

— Трой?

Может быть, именно в этом месте работорговцы когда-то удерживали Дейзи. Я спросила, нет ли у нее каких-то догадок, и неожиданно она назвала имя. Неужели это имя того самого торговца людьми?

— Это сын настоятельницы. Ее собственный сын. Уверена, это он замешан в исчезновениях и ее, и детей.

Дейзи заговорила о Трое и продолжила свой рассказ уже спокойнее.

Единственный сын доброй настоятельницы с самого детства отличался тяжелым, несговорчивым нравом. Его разъедала ревность к матери, которая относилась ко всем детям одинаково и не делала различий.

Особенно сильно доставалось тем, кого настоятельница по какой-то причине выделяла или брала под особую опеку.

— Однажды он вылил на руку девочке, которую должны были удочерить, кипящий суп. В итоге остался шрам, и усыновление сорвалось.

Полных детей он называл свиньями, не давал им есть и всячески изводил. Если знатная благотворительница обращала внимание на кого-то, он всеми силами старался занять это место сам.

— И он все время говорил: «Я же сын настоятельницы, мне можно». Сколько мать его ни ругала, он не исправлялся.

И где только такой мусор рождается?

— Когда он подрос, настоятельница и дети не выдержали и выгнали его. Но он все равно приходил, устраивал скандалы, кричал «хватит этим заниматься» и требовал закрыть приют.

И, согласно логике клише-романов, Трой, скорее всего, тесно связан с работорговцами. Возможно, он причастен к исчезновению детей из приюта Дейзи.

Держись, Трой. Я никогда тебя не видела, но ты познаешь на себе мощь злодейского гнева.