Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 21

То есть все это предстоит нести мне? У злодейки-переселенки тоже есть своя гордость!

— Не хочу! Вы хуже самого демона!

Как ты думаешь, кто израсходовал всю святую воду в поместье? Я сама заплатила, так что хотя бы понеси ее! Всего десять склянок, и я не понимаю, что в них может быть настолько тяжелого, чтобы так сопротивляться. Похоже, его склонность к жалобам действительно чрезмерна.

— Джелли. Лучше сделай как я сказала, пока я прошу по-хорошему.

Только после такого ультиматума Джелли, поджав хвост, взял святую воду. Делая вид, что идет медленно и с трудом, явно выражая недовольство, я изо всех сил старалась его игнорировать и вышла из Великого храма. Раз уж он оборотень, то по запаху выследит и сам догонит.

Пока я шла, на другой стороне дороги мне бросилась в глаза знакомая форма святого рыцаря, а рядом с ним двигалась монахиня.

— Сэр Рафаэль?

— Юриэль!

Как только Юриэль позвала его, строгая серьезность на лице рыцаря тут же смягчилась, и Рафаэль быстро направился к нам. Монахиня же осталась стоять одна, и по ее выражению сразу было видно нарастающее отчаяние.

Я понимаю ее слишком хорошо. У меня когда-то был знакомый, который не мог пройти и десятка шагов, не остановившись поболтать с кем-нибудь. Я ходила за ним тенью и выглядела примерно так же устало.

— И... леди Рохансон?

Откуда он меня знает? Похоже, даже в мире романов у общительных людей особая осведомленность.

Кивнув в знак согласия, я увидела, как этот общительный, то есть Рафаэль, еще больше просиял и поклонился с почтительным приветствием. Действия были совершенно каноничными для рыцаря, но выражение лица, радостное, как у собаки, встретившей знакомого на прогулке, было удивительным.

— Рафаэль, из ордена Фарароса. Мы встречались раньше, помните?

Нет, совсем нет! Говорит, встречались? Неужели до моего вселения?

— Я тоже был там во время пожара. И в прошлый раз, когда командир заезжал в усадьбу Рохансонов, я тоже присутствовал. Правда, он отговорил меня заходить, так что поздороваться не удалось.

Получается, он знаком со мной только с одной стороны. Если бы он знал Эванджелин до моего появления, его дружелюбие бы улетучилось, и вместо него возникла бы настороженность.

Кстати, после короткого разговора я быстро поняла, почему Габриэль оставил Рафаэля позади. Его энергия настолько бодрая и напористая, что рядом с ним чувствуешь, как силы потихоньку утекают.

Если он действительно тот живой и прыткий подчиненный при главном герое, то все сходится. Настоящий второстепенный персонаж, который, будучи адъютантом молчаливого и неловкого в любви главного героя, помогает продвигать их роман!

Иногда он приносит странные слухи, из-за которых главный герой ошибается и получает выговор в комментариях. Его характер угадывается сразу!

— Я так рад, что наконец могу поприветствовать вас лично!

Теперь я прекрасно понимаю, почему Рафаэль ведет себя так, будто вот-вот начнет вилять хвостом при виде меня. Габриэль ведь влюбился не в героиню, а в меня, не так ли? Выходит, он старается произвести хорошее впечатление. Похоже, свою роль он исполняет очень старательно.

— Понятно.

Но, увы, мне совсем не хочется вступать в отношения с персонажем, который существует только на страницах книги. Прости, Рафаэль, что лишаю смысла твое рвение!

Я ответила коротко, надеясь поскорее пресечь любые попытки вызвать симпатию, однако Рафаэль, похоже, даже не обратил на это внимания.

— Вы приехали по просьбе командира о сотрудничестве? Спасибо вам! Кстати, вы уже успели осмотреть наш храм? Он ведь величественный и невероятно прекрасный. Когда я увидел его впервые, буквально лишился дара речи. Честно говоря, иногда до сих пор не могу перестать восхищаться.

Рафаэль продолжал говорить без остановки. Создавалось впечатление, что страх ему незнаком. Или же он так усердно служит рыцарем, что вовсе не слышал о дурной репутации Эванджелин. С момента моего вселения это первый человек, кроме Канны, кто общается со мной так свободно.

Юриэль, не выдержав потока его болтовни, вмешалась.

— Сэр Рафаэль, разве вы не должны быть в приемной? Куда направляетесь?

— Ах. Командир велел проводить монахиню.

— Тогда разве не лучше поторопиться, чтобы не заставлять даму ждать?

— Ха-ха, я так обрадовался, что...

Рафаэль, получив выговор, смущенно почесал затылок. И, попрощавшись, мы уже собирались разойтись, как вдруг Рафаэль неожиданно остановился.

— Ах да. Кстати… сестра ведь работала в доме Рохансонов. Вы ее помните?

— Сэр Рафаэль, это неприлично!

Да? Работала в усадьбе Рохансонов? Лицо кажется знакомым, но я не могу вспомнить… Я подошла ближе, чтобы рассмотреть ее получше, однако монахиня сразу отступила назад. Она дрожала и опустила голову так низко, будто готовилась вот-вот упасть в ноги.

— Вы работали в доме Рохансонов?

— ...Да.

Голос прозвучал едва слышно, почти беззвучно. Казалось, она отвечает только потому, что иначе ее ждет серьезное наказание. Я удивилась, почему она так съежилась, но, по всей видимости, ее напугала сама Эванджелин, ведь у нее уже был опыт работы в поместье.

Похоже, она пострадала от действий Эванджелин и в итоге ушла оттуда. В любом случае становится понятно, почему она так боится, раз работала в графском доме. Люди из владений Рохансонов до сих пор едва не впадают в дрожь, стоит им лишь увидеть меня.

— Имя?

— Вы... не знаете моего имени?

— Я потеряла память.

Вот зачем нужно ссылаться на амнезию. Если не упомянуть о ней и пытаться изображать прежнюю хозяйку тела, легко оступиться и выдать себя.

— ...Дейзи.

Не слышала такого имени. Значит, правда уволилась еще до моего переселения.

— Из-за меня уволилась?

Не желая поднимать этот разговор на весь храм, я прошептала настолько тихо, насколько могла. Губы почти не двигались, словно я пыталась чревовещать. Вряд ли Юриэль или Рафаэль смогли что-то расслышать.

Дейзи так и не ответила. То, что она не осмелилась сказать «нет», уже говорит достаточно. Вот и пожалуйста. Насколько же жестокой должна была быть Эванджелин, если бедняжка дрожит, как осиновый лист!

— Должно быть, тебе и правда было очень страшно.

Хотя я ни в чем не виновата, вид ее дрожащих рук заставил меня задуматься, не стоит ли все-таки извиниться. Но такие слова обычно произносят лишь ради собственного спокойствия.

Дейзи, конечно, не знает, что в тело Эванджелин переселились, и даже если бы я потеряла память, она все равно считала бы меня той же самой. Ведь отсутствие воспоминаний не смывает прошлые грехи.

Но оставить все как есть я тоже не могу. Раз уж решила избавиться от роли злодейки, придется извиняться независимо от обстоятельств.

Совесть давит, но ее придется отодвинуть. Повторяй за мной: это всего лишь текст. Моя жизнь важнее.

— До сих пор боишься?

Похоже, что да... Она даже не поднимает головы и не смотрит на меня.

— Не бойся. Я возмещу ущерб, если хочешь.

— ...Что?

— Но с условием, что не будешь разбалтывать обо мне.

Я ведь злодейка, и если вдруг начну искренне извиняться, весь образ тут же рухнет. Придется возместить ущерб деньгами. У Эванджелин, по крайней мере, есть приличные средства. Заодно можно попросить ее не распространять лишних слухов.

Но реакция Дейзи оказалась странной. Ее и без того бледное лицо теперь стало таким, будто она вот-вот потеряет сознание. Только не падай в обморок! Иначе дурная слава Эванджелин станет еще страшнее!

Почему такая реакция? Постой. Ох… неужели…

— Ты уже что-то рассказала?

…Похоже, что да. Я-то думала, что случайная встреча с бывшей служанкой, которую мучила Эванджелин, станет шагом к ее исправлению. Разве не так должно быть? Неужели все это было нужно лишь затем, чтобы еще сильнее разгореться слухам о злодейке?

— Кому?

— Ух...!

— Кому ты рассказала?

Ладно, у Эванджелин и без того была дурная слава, но сейчас я стою в храме, среди священников и святых рыцарей. Меня уже успели оклеветать, обвинив в соучастии в смерти Донау, а если всплывут прежние злодеяния, как я вообще выберусь из этой ситуации!? Здесь дело не ограничится образом злодейки, в худшем случае меня могут заклеймить ведьмой!

Да, это карма, но почему ее бремя должна тащить я?

— ...Сэр Габриэль знает.

Уф, стало легче. Появилось хоть какое-то чувство облегчения. Габриэль ведь влюблен в меня, значит он не станет делать ничего, что способно мне навредить. Если бы это услышали те священники, которые без ума от картины с Донау, меня бы в тот же миг записали в предатели.

Или все же нет? Вдруг Габриэль, узнав о прошлом Эванджелин, разочаруется и изменится. Он главный герой, так что вряд ли у меня получится повлиять на ситуацию.

Не знаю. Подумала бы об этом позже, когда придет время. Сейчас я направляюсь к Габриэлю, и именно там смогу понять, что происходит на самом деле. Я совершенно не избегаю реальности. Абсолютно!

Пока я рисовала в голове мрачные сценарии будущего, позади медленно появился Джелли. Сколько же он мог возиться, чтобы объявиться только сейчас. И тот самый Джелли, который так сопротивлялся и никак не хотел нести святую воду, держал ее теперь легко одной рукой, да еще кончиками пальцев, словно официант. Посмотрите на это. Она ведь совсем не тяжелая.

— О? Ты...

Джелли с неприязненным выражением посмотрел на Дейзи. Э? Что? Они что, знакомы?

Дейзи побледнела даже сильнее, чем когда смотрела на меня. Что же он такого сделал, что она боится его больше, чем меня?

— Я... я пойду.

Когда Дейзи, опустив взгляд, собралась уходить, я рефлекторно схватила ее за запястье.

— Ых...!

Прости! Наверное, слишком сильно сжала, не рассчитала силу. Я перехватила руку, взяв ее за кисть.

Ожидала, что она будет холодной, но, к удивлению, она была теплой. Дейзи пошевелила схваченной рукой, но не стала вырываться.

— Если у тебя есть желание, то приходи ко мне. Я исполню.

Так моральный долг не искупишь. Это не похоже на настоящее раскаяние, скорее на формальную отметку в списке о том, что я попыталась изменить судьбу злодейки.

Когда я отпустила ее руку, Дейзи прижала ладонь к груди и тут же спрятала ее за спину..

— Сестра! Я вас провожу!

— Не надо! Остановка для экипажей прямо впереди.

— Это так, но...

Дейзи с явным отвращением отклонила предложение Рафаэля. Поскольку место для карет находилось неподалеку, Рафаэль, похоже, принял ее решение и только беспомощно наблюдал, как Дейзи убегает.

— Ушла.

— Да… А у вас получилось поговорить? Я старательно держал уши закрытыми, чтобы не нарушить вашу приватность.

— Не знаю. Вряд ли она хотела со мной разговаривать. Честно говоря, я даже не помню, кто она.

— Что? Ах. Хотя, если бы меня попросили назвать всех слуг в нашем доме, я бы тоже не смог.

Рафаэль беззастенчиво соврал с веселым видом. Но ведь его улыбка кажется дружелюбной, так почему же она выглядит такой подозрительной?