Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 24

Я старательно объясняла, что ни в чем не виновата. Я вылила на него не обычную воду, а дорогую святую воду, так что пострадать он никак не мог! Наоборот, его раны должны были затянуться как по волшебству! В любом случае, его обморок никак не связан со мной!

Только когда Мишель уже потерял сознание и упал, священники наконец заметили происходящее и начали подходить. Осматривая обугленную картину, промокшего и лежащего без чувств Мишеля, а затем меня, они, казалось, пытались понять ситуацию, и лишь после пояснений Рафаэля склонили головы в знак благодарности.

Самый серьезный и доброжелательный на вид старец привел все в порядок. Затем он направился ко мне.

— Леди Рохансон, мы искренне благодарны вам за то, что вы спасли нашего рыцаря. Святую воду, что вы израсходовали на пожар, мы возместим.

— С благодарностью приму.

Слава богу! Я уже думала, что деньги на святую воду улетели впустую. Конечно, раз я спасла горящего человека, это не совсем так. Но все же хорошо, что они ее восполнят. Как говорится, живи честно и будет тебе счастье?

— Прочих прихожан мы отведем отдохнуть, они, кажется, слишком потрясены.

Какой еще шок? Это ведь те самые люди, которые стояли и тупо глазели, горит рядом человек или нет! Подавив недовольство, я кивнула.

Добрый дедушка, завершив беседу со мной, подошел к Рафаэлю. Он что-то прошептал ему так тихо, что я не смогла расслышать. И почему он при этом постоянно бросал на меня крадущиеся взгляды? 

Неужели… Встревоженная, я пристальнее уставилась на них. Неужели они перешептываются прямо у меня на глазах?

Похоже, мой пристальный взгляд возымел эффект, потому что Рафаэль прочистил горло и поспешно перевел разговор на другую тему.

— Ваше преосвященство, простите, что перебиваю. Думаю, сэра Мишеля лучше поскорее уложить. И сэр Юриэль, наверное, устал.

Я-то думала, он просто добродушный дедушка, а он оказался епископом! Это же очень высокий чин! Не зря он так легко предложил компенсировать святую воду. Это же большие деньги!

— Ох. Я об этом не подумал. Позаботьтесь об остальном, а вы ступайте. Леди Рохансон должна получить святую воду, так что она останется со мной…

— Ах. Кажется, леди тоже нужно идти. У нее есть дела с командиром. Святую воду я позабочусь подготовить перед отъездом. Будет лучше, если вы заранее дадите указание, чтобы вас лишний раз не беспокоить, ваше преосвященство.

Рафаэль выдал отказ так стремительно, будто выплюнул слова одним махом. Мне тоже нужно найти Хэну и Канну, поэтому я согласилась. Наши девочки наверняка уже изрядно заждались, так что стоит поспешить.

Но все же разве не лучше получить святую воду сразу. Если я попытаюсь забрать ее позже, когда доброго дедули не окажется рядом, меня могут заподозрить в краже. К тому же епископ вполне может забыть о своем обещании.

Раздумывая над этим, я бросила взгляд на Джелли.

— Ч-что? Что опять!?

— Получи святую воду и отнеси ее сразу в карету.

— Вот ведь… вы меня нарочно взяли, чтобы мучить?

Что? С чего это я кого-то мучаю!? И вообще, по-твоему почему у нас дома закончилась вся святая вода! Это же из-за того, что я лечила твои раны!

— Лучше слушайся, пока я в самом деле не принялась тебя мучить.

— Лаадно...

Он проворчал что-то себе под нос, поджал хвост и неохотно поплелся дальше.

— Я пошлю своего телохранителя.

Епископ нехотя кивнул, не скрывая недовольства.

— Вот и отлично. Тогда мы пойдем.

Когда прозвучали слова Рафаэля, Юриэль уже поднимала без сознания Мишеля на спину. Она выглядит хрупкой, но то, как легко она его несет, невольно вызывает восхищение.

Пока я наблюдала за этим, Рафаэль незаметно подошел ближе. Еще недавно он смотрел на меня так, будто перед ним мусор, а теперь делает вид, будто мы почти друзья!

— ...Простите за позднее приветствие. Благодарю вас за спасение Мишеля. Хоть он и без сознания, но благодаря святой воде на нем даже нет ран. Искренне благодарю вас.

Рафаэль, наблюдая за моей реакцией, немного смутился и после короткой паузы поблагодарил. Его слова прозвучали настолько осторожно, что даже стало неловко вспоминать его прежнее ворчание. Кажется, я действительно растрогалась.

— Благодарю вас, леди.

Юриэль тоже последовала его примеру. Даже неся на спине человека, заметно превосходящего её размерами, она поклонилась без малейших признаков напряжения. Хотя святая вода с длинных волос Мишеля стекала ей прямо на спину. Не мокро ли ей? Самой Юриэль, вероятно, было все равно, а я почему-то забеспокоилась.

— Но разве можно отправлять Джелли одного?

О чем она вообще говорит? Боится, что ему будет тяжело нести? Дорогая, ты сама сейчас тащишь на себе взрослого мужчину, а переживаешь из-за Джелли, который несет всего несколько бутылок?!

— С Джелли все в порядке.

Он у нас, между прочим, вовсе не человек, а полноценный герой второго плана, да к тому же еще и оборотень.

— Леди, вы правильно сделали, что отправили вместо себя телохранителя. Лучше бы вам не подходить слишком близко к его преосвященству. Как бы он ни выглядел, характер у епископа весьма тяжелый.

Украдкой оглянувшись, я заметила, что епископ Джованни смотрит на Рафаэля с настоящей яростью. От его прежней добродушности не осталось и следа. Почему так? Перебирая в памяти недавний разговор, я не смогла найти ничего подозрительного…

Неужели причина именно в этом? У меня появилась догадка.

Он сердится из-за того, что Рафаэль ушел первым! Люди с высоким положением порой до одержимости цепляются за подобные формальности. Я и представить не могла, что епископ настолько предан конфуцианским порядкам!

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Люди начали собираться только тогда, когда суматоха немного улеглась. Похоже, один из священников, увидев происходящее, сразу побежал за епископом. Вместе со священниками, которые несли ведра с водой, прибыл епископ Джованни.

Обычно он даже не посмотрел бы в сторону такой ерунды, будь то гибель человека или разрушение храма, но раз уж дошел до сюда, значит, старик по-прежнему обладает хорошим чутьем.

— Рафаэль, что это?

Только посмотрите, как он делает вид, будто ничего не знает, хотя наверняка уже успел выяснить ситуацию. Епископ Джованни с его добродушным лицом на самом деле отличается довольно свирепым характером. Из-за приятной внешности его легко недооценить, но он удивительно эгоистичен и жесток.

Юриэль говорила, что у преосвященства много общего с Рафаэлем и что Рафаэль страдает из-за непризнания среди своих, и в этом была доля правды. Хотя сравнивать их все же неловко. Эта лисья морда показалась не торопясь, совершенно не заботясь о том, пострадал ли кто-то или нет. В нем не было ни совести, ни тени раскаяния.

К несчастью, командир ордена, в котором служил Рафаэль, Габриэль, тоже в юности попал под влияние епископа Джованни и с тех пор верно работает на него.

Командир говорил, что просто возвращает долг епископу за оказанные когда-то милости… Но по мнению Рафаэля, епископ просто использовал командира как удобную шахматную фигуру. Если судить по рассказам, те прошлые милости были настолько незначительны, что о них и говорить не стоило.

— На картине внезапно вспыхнул огонь. Леди Рохансон успела залить его святой водой. Сэр Мишель получил ожоги, но благодаря святой воде они не оказались серьезными.

— О, Рахель.

— Мы задержались всего на миг и едва не потеряли ценного рыцаря. Это досадно.

— Вовсе нет, ваше преосвященство. Видимо, вы просто задержались, пока несли воду.

Старый лис. Священники вокруг смотрели на епископа с благоговением, словно перед ними появилась сама Рахель, поддавшись его мягким словам.

«Что? Задержался, принося воду?»

Рафаэль готов был поспорить и на оба запястья, и на лежащего Мишеля, что епископ опоздал намеренно. Раз он сам считал, что картине лучше догореть, значит, епископ Джованни, вероятно, думал так же и пришел позже, чтобы дать полотну время полностью сгореть.

Истинно милосердный епископ Джованни просто позаимствовал бы воду из ближайшего фонтана, пообещав возместить ее позже. Подобно тому, как Эванджелин Рохансон без колебаний залила огонь святой водой. Рафаэлю стало неловко от того, что на мгновение он счел ее поступок проявлением подлинного благородства.

То, что епископ специально ходил в сад за обычной водой, ясно говорило, что он вовсе не собирался прийти раньше. А то, что никто вокруг не усомнился в его поведении, показывало, насколько все привыкли к его лицемерию.

Если бы он обратился против них, иметь с ним дело стало бы настоящим испытанием. Единственным утешением оставалось то, что в вопросе картины Донау их мнения совпадали. Главный поклонник этого полотна неизменно выступал против епископа Джованни.

— Ну-ну, раз мы опоздали, давайте поможем с уборкой.

— Да, ваше преосвященство.

По распоряжению епископа Джованни священники расставили ведра и приступили к уборке. Одни подметали и смывали пепел с пола, другие оказывали помощь пострадавшим.

— Уважаемые прихожане, не лучше ли вам вернуться?

— Это верно. Раз случился пожар, разве не разумнее покинуть это место?

— Вы не пострадали?

Конечно, никто не отреагировал. Поскольку среди них было много представителей знати, применять к ним жесткие методы было недопустимо, и все ограничивалось безрезультатными уговорами.

— Идите же! Вы что, тут навсегда останетесь?

Один из священников, чье терпение было на исходе, не сдержался и резко крикнул. Похоже, он мгновенно пожалел о своей вспышке и прикрыл рот рукой, но, к счастью, никто из присутствующих не обратил на это внимания.

— Картина же сгорела и исчезла, на что вы тут еще смотрите?

Священник уже было вздохнул с облегчением, как наконец последовала реакция. Та знатная дама, с которой он говорил, вся покраснев, указала на Эванджелин Рохансон.

Священник обернулся, следуя за ее взглядом, и лишь тогда осознал, что все присутствующие, до единого, смотрят на одну и ту же фигуру. Их внимание было приковано к изящной даме в белом, стоявшей в центре зала.