Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 32

— Ранон, время есть. Вставай.

Ребенок, протирая глаза, поднялся с постели. Комната, где белоснежные постели стояли в два длинных ряда вместо ярких, детских, выглядела немного жутковато.

— Пока я спал, ты уже ела?

— Ага, два раза.

Мэри не понимала, зачем Ранон каждый раз интересовался, сколько раз она поела, пока он спал. Но скрывать ей было нечего, поэтому она всегда отвечала честно.

— Спасибо, Мэри.

Ранон погладил по голове девочку, которая не доставала ему и до плеча.

Дети и настоятельница приюта «Айноа» оказались заперты в этом мрачном подвале. Там не было окон, поэтому отсчитывать время можно было лишь по скудным приемам пищи. Если считать три раза в день за сутки, то прошло уже не менее десяти дней. Если же кормили только дважды, значит, они были в заточении еще дольше.

— Ты два раза пропустил, так что в этот раз обязательно надо поесть. Пошли скорее.

Ранон, следуя за Мэри, отправился поесть.

Старательно соблюдать режим питания, находясь в плену, казалось немного странным, но выбирать не приходилось. Похититель оказался на редкость заботливым и исправно приносил еду, причем такую сытную, что временами она даже превосходила ту, что давали в приюте.

Они шли, не разжимая рук, когда вдруг Мэри остановилась и осторожно потянула его за рукав. Похоже, она хотела что-то сказать. 

Ранон наклонился к ней, и девочка, приблизившись, тихо прошептала ему на ухо:

— Ранон, нас продадут?

— О чем ты?

— Юльма так сказал. Что нас хорошо кормят и моют, потому что хотят продать. Правда?

Что он ей такое наговорил? Ранон, хотя и был недоволен Юльмой, не мог опровергнуть слова Мэри. Ему тоже казалось, что детей хорошо содержат, чтобы выгоднее сбыть.

— Не знаю.

— Значит, ты тоже не все знаешь!

Это потому, что Ранон, как бы он ни был взрослым не по годам, был всего лишь четырнадцатилетним мальчиком. Самому старшему в приюте было шестнадцать, а те, кто постарше, обычно уходили и жили самостоятельно, как Дейзи.

— А еще недавно сверху слышались шаги.

— Шаги?

— Угу. Настоятельница сказала: «Тсс, это, наверное, Трой».

— Понятно.

Вскоре они добрались до комнаты, служившей столовой. Вид детей, собравшихся за едой, был привычным, но полное отсутствие смеха или оживленных голосов при таком количестве ребятни напоминало о суровой реальности.

— А, вот и ты, Ранон.

— …Да.

Настоятельница молча пододвинула к нему свою тарелку. Видимо, она заранее отложила часть еды, дожидаясь его прихода. Получалось, он пропустил уже два приема пищи.

Ранон принял еду и, стараясь не привлекать внимания, тихо прошептал:

— Настоятельница. Нас правда продадут?

— О, дитя мое…

Настоятельница наигранно вздохнула, изображая сожаление, но так и не сказала ничего определенного. Ранон, не решившись расспрашивать дальше, замкнулся и больше не задал ни одного вопроса.

Вскоре трапеза подошла к концу. Дети, привычно и без лишних слов, потянулись вслед за настоятельницей обратно к спальням. Ранон и Мэри пришли позже остальных, а он к тому же ел медленнее, поэтому оказались в самом хвосте этой маленькой процессии.

— Ранон, — тихо позвала Мэри.

— Да?

— Тс-с.

Пока Ранон думал, что девочка просто сбавляет шаг, она внезапно потянула его в сторону. Он украдкой оглянулся на тех, кто шел впереди, и, стараясь не шуметь, последовал за ней.

Мэри привела его в узкую, плохо освещенную комнату. Там, на простом стуле, сидел мужчина, закованный в тяжелые железные цепи. Его глаза были скрыты плотной черной повязкой, и он неподвижно ждал, словно давно привык к этому месту.

— Мэри. Настоятельница же говорила не интересоваться этим местом.

— Но этот дядя совсем не ел!

— Его кормят в другое время.

— Нет! Я слышала, как он кричал: «Не буду!»

Мэри полезла в карман, пояснив, что поэтому и принесла с собой немного еды. Это был кусок хлеба, покрытый детскими отпечатками пальцев. Хлеб отсырел, вероятно, она достала его прямо из супа.

Если бы Юльма это увидел, он непременно назвал бы его грязным и выбросил. Но Мэри, держа в руках этот никому не нужный кусок, прямо подошла к мужчине.

— Дядя. Ты не голодный?

— …Голодный, так что отвали.

Однако Мэри не расстроилась. Она просто взяла и запихнула хлеб ему прямо в рот. Мужчина мгновенно выплюнул его и отвернулся.

— На вкус как помои…

— Мой хлеб…

Мэри подняла хлеб и бережно убрала его обратно в карман. Зачем он ей? Может быть, она припасла его как оружие? Ранон на секунду представил, как этот хлеб, засохнув и окрепнув, мог бы стать настоящей дубиной.

Вроде бы, сделав все что могла, Мэри могла бы уже уходить. Но вместо этого она присела прямо на пол, рядом с мужчиной, и замерла, будто решив остаться здесь надолго.

— Дядя, как тебя зовут? Я — Мэри. А это Ранон.

Детская общительность — поистине непостижимая вещь. Заводить знакомство в темном подвале с закованным в цепи мужчиной...

Ранон был уверен, что тот не удостоит Мэри ответом. Однако спустя некоторое время мужчина тихо приоткрыл рот.

— …Мелек.

Больше тридцати пропущенных приемов пищи вполне объясняли его слабость. И все же он не просил ни воды, ни куска хлеба, а вместо этого пытался разговаривать. Это казалось Ранону странным, даже тревожным. Однако он не стал ничего говорить вслух, опасаясь, что Мэри вдруг осознает, насколько на самом деле страшно их положение.

Он лишь настороженно поглядывал в сторону коридора. Если похитители решат пересчитать детей и заметят, что двоих не хватает, поиски начнутся сразу.

Тем временем Мэри, словно не замечая его беспокойства, тихо обратилась к мужчине:

— Мелек, а ты знаешь, зачем мы здесь?

— Конечно знаю.

— Даже Ранон не знает!

Мэри, решив, что Мелек действительно умен, одобрительно подняла большой палец, но тут же спохватилась, вспомнив, что его глаза закрыты повязкой, и неловко опустила руку.

Она внимательно уставилась на него. Если он и правда такой сообразительный, значит, Юльма мог быть прав. Возможно, перед ней и впрямь молодой аристократ. Юльма ведь говорил, что его связали так тщательно именно потому, что нельзя допустить побега самого дорогого товара.

— Нас продадут?

— Почти.

— Почти? То есть Юльма ошибся?

У Мелека не было ни малейшего желания вести разговор, поэтому он решил промолчать, надеясь, что молчание скажет за него: «Уйди». Но Мэри истолковала это как приглашение подойти ближе.

Когда она приблизилась, Мелек с раздражением вздохнул. Стало ясно: чтобы отвадить ее, придется ее как следует напугать.

— Этот Юльма глазастый, но воображения у него маловато.

— Что?!

Мэри тихо ахнула от того, что у Юльмы, самого умного и крутого в приюте, нашелся недостаток.

— Вас скоро сожрет чудовище. Поэтому вас и откармливают, чтобы выглядели аппетитно. Красивая свинка ведь и вкуснее, верно?

— Сожрет?.. Сви-свинка?..

Мэри вдруг вообразила, как ее саму, обращенную в свинью, запекают вместо бекона и пожирает какое-то чудовище. От этой картинки она поежилась и обхватила себя за плечи. Слова о том, что их «продадут», раньше звучали абстрактно и почти не пугали, а вот мысль о том, что их могут «съесть», напугала по-настоящему, наивно и по-детски.

Ранон поспешно подхватил оцепеневшую Мэри. В тот же миг из дальнего конца коридора донесся приглушенный звук шагов.

— Мэри, слышишь шаги? Пошли скорее!

— Но нас же съедят!

— Врет он.

Глаза Мэри наполнились слезами, и она ухватилась за руку Ранона. Шаги? Неужели это то самое чудовище, о котором говорил Мелек, и сейчас оно идет за ними?

Затаив дыхание и не отрывая взгляда от пола, Мэри вскоре наткнулась на спину Ранона, который вдруг остановился.

— Ай! Ранон, чего остановился? Я же в тебя врезалась.

Мэри, прикрывая лоб и собираясь ворчать на Ранона, увидела прямо перед собой огромную тень. Она вжала голову в плечи и замерла, перестав дышать. Значит, Мелек говорил правду... Неужели теперь они с Раноном станут беконом?

Но дрожь Мэри внезапно утихла, когда она услышала знакомый голос.

— Ранон, Мэри. Что вы тут делаете? Я вас искала.

За детьми пришла настоятельница.

Когда она с упреком протянула руку, Мэри уже почти вложила в нее свою ладонь, если бы Ранон в последний момент не потянул ее назад. Мэри, решив, что он тоже испугался, будто перед ними и правда появилось чудовище, ободряюще похлопала его по спине. 

Ну что ты, Ранон, это ведь не чудовище, а всего лишь настоятельница!

— Пойдемте обратно.

Настоятельница, мельком взглянув в сторону Мелека, взяла детей за руки и увела их прочь.

«Наконец-то ушли».

Прислушиваясь к удаляющимся детским шагам, Мелек с трудом сглотнул. Голод терзал его до безумия и лишал всякого рассудка. Когда ребенок сунул ему что-то в рот, он едва не сомкнул зубы на ее руке.

«Детей нельзя, говоришь? И это мне говорит демон? Хорошо. Значит, сделаем так, чтобы они сами стали жертвами».

Он явно намеренно оставил детей на свободе. Рядом с ними находилось существо, само присутствие которого разжигало любопытство. Все делали вид, будто им безразлично, но все равно один за другим подходили к Мелеку и заговаривали с ним.

Цепи на нем были чистой показухой и не сковывали его по-настоящему. Повязка на глазах нужна была лишь затем, чтобы он не видел, что перед ним дети, а рот оставили свободным, словно давая негласное разрешение утолить голод в любой момент. «Проголодаешься — ешь», так, что ли? Черт возьми, да кто здесь на самом деле демон?

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Так! Теперь нужно заняться поисками всерьез!

Что будет быстрее и разумнее: разыскивать похищенных детей по всей империи или сначала найти Троя и через него выйти на место? 

В такой огромной стране точек, где торгуют людьми, наверняка не одна и не две. А раз эта история напрямую связана с Дейзи, значит, Трой почти наверняка является ключевой фигурой. Остается понять, как до него добраться.

Любой преступник оставляет следы. Может быть, стоит начать с приюта? Если удастся найти вещь, принадлежавшую Трою, и дать Джeлли ее понюхать, можно попытаться выйти на него по запаху. Раз он без труда отыскал Дейзи, логично попробовать довериться его чутью и сейчас.

— Чего это вы на меня смотрите?

— Можешь найти Троя?

— Даже я на такое не способен.

Похоже, не получится. Немного досадно, если честно. Хотя, если задуматься, для эпизода, связанного с Дейзи, было бы странно и слишком просто, если бы Джeлли решил все одним лишь нюхом, просто поводив носом. Такое развитие событий вряд ли выглядело бы убедительно.

Но тогда возникает другой вопрос. Каким образом завоевать ее доверие и расположение? Достаточно взглянуть на Дейзи, чтобы понять, что и она сама разочарована не меньше.

— Вы… если честно… вблизи выглядите весьма обычным.