Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 37

Не знаю, что это было, но, кажется, они все-таки примирились.

Глядя на Дейзи и Троя, которые крепко обнимали друг друга, я вдруг ощутила легкий укол где-то внутри. Выходит, Трой вовсе не какой-то проходной злодей на пару сцен, а вполне реальный соперник Джeлли. Пока эти двое выстраивали трогательную общую историю, Джeлли стоял у них за спиной и откровенно зевал, будто происходящее его совершенно не касалось.

Он даже клыки при этом показал. Пожалуй, даже самый унылый сериал не вызывал у него такого демонстративного безразличия. Ну что ж, потом, наверное, будет сожалеть, когда станет поздно. 

Хотя… с ним ведь все в порядке, да?

— Все будет хорошо. Дети наверняка в порядке. Миледи их найдет.

— Она… найдет?

И вдруг все внимание переключилось на меня.

— Да. Я обещала.

Дейзи посмотрела на меня с надеждой, и я ясно почувствовала, что отступать уже нельзя. Я была перед ней в долгу, должна была выслушать ее до конца, а кроме того, даже будь я сторонним человеком, совесть все равно не позволила бы отвернуться, узнав о пропавших детях.

— Какое облегчение…

Трой заметно расслабился, словно тяжесть немного отступила. Мы ведь едва знакомы, так почему он так легко мне доверяет? Может, это из той странной логики, когда «враг моего врага – мой друг»?

Но облегчение быстро рассеялось. Я уже сказала все, что могла, не предложив ничего взамен. Вопрос оставался прежним и куда более важным: как теперь искать детей?

Главный подозреваемый, Трой, оказался ни при чем. Настоятельница… Я упустила из виду самый банальный детективный прием. А если задуматься, Трой и правда появился слишком рано, чтобы быть настоящим злодеем.

Нельзя забывать, что все это происходит в мире романа, а значит, не стоит усложнять там, где все, скорее всего, подчиняется сюжетной логике.

«Давайте рассуждать проще».

Если представить эту ситуацию в рамках романа, то она очень похожа на предысторию второстепенной пары. Дейзи, пережившая травму из-за торговли людьми, получает болезненный удар от того, кому доверяла, но проходит через это, взрослеет и меняется.

Тогда ключом ко всему и становится печать призыва. Я раньше удивлялась, почему она вообще здесь, но теперь это складывается в понятную цепочку.

Вероятно, в оригинальной истории Дейзи искала помощи не у меня, а у Джeлли или Канны. Они приходили в приют, находили этот рисунок и постепенно понимали, что за происходящим стоит Эванджелин. Канна ведь уже видела подобную картину, когда ее похищал Донау, так что могла бы связать факты.

Если подумать об этом, становится не по себе. Выходит, если бы я не вмешалась и не помогла Дейзи, репутация злодейки только бы усугубилась. Оригинальный сюжет и правда был куда мрачнее, чем кажется на первый взгляд.

Как бы то ни было, я так и не показала Дейзи этот рисунок. Значит, настоятельница, как и тот священник из монастыря, скорее всего, увидела картину именно в храме. Хорошо, что она тогда сгорела.

— Джелли, чувствуешь запах?

— Нет. Воздух тяжелый и голова кружится, даже дышать трудно.

Я испытала то же самое чувство в тот момент, когда вошла в эту комнату. Теперь сомнений не осталось. Это действительно оно.

«Дух ветра!».

Настоятельница призвала духа ветра, чтобы перебить запахи и сбить след. Если бы Джeлли мог свободно использовать свои способности в этом эпизоде, все бы закончилось слишком быстро, поэтому сюжет словно намеренно ограничил его возможности. Его просто «ослабили», чтобы он не вмешался.

А значит, преступник все еще здесь.

Не среди нас, а именно в этом здании. Где-то должен быть тайный ход. Если бы детей уже увезли далеко, не было бы никакого смысла прятать запахи при помощи духа. Это нужно только в том случае, если след все еще может привести к разгадке.

И самое подозрительное во всей этой истории — тот самый шкаф.

Потайные двери обычно маскируют именно так: за книжными полками, шкафами или гардеробами. И крыса выскочила именно оттуда. Причем она не выбежала наружу, а скреблась в дверцу изнутри. Это могло означать только одно.

Она попала в шкаф не из комнаты, а через другой проход.

— Госпожа ?

Я провела ладонью по внутренней стенке шкафа, надеясь нащупать скрытую кнопку или рычаг. Пальцы скользили по дереву снова и снова, но ничего не находили. Тогда я решилась и просто надавила на дверцу. К моему изумлению, задняя стенка шкафа мягко подалась и отъехала назад.

Неужели тайные ходы обычно открываются так грубо и безыскусно? Со стороны это наверняка выглядело так, будто я просто сломала мебель…

— Что это…

Я с самого начала чувствовала, что не ошибаюсь. За сдвинувшейся стеной открылась лестница, уходящая вниз, в темноту. Как ни крути, в романном мире клише работают безотказно, стоит лишь сделать правильный шаг.

Снизу потянуло холодным сквозняком, вместе с которым поднялся липкий, неприятный запах. Джeлли, обладавший особенно чутким обонянием, резко зажал нос и раздраженно пробормотал.

— Как я сразу не заметил такой отвратительный запах?

Наверное, это был эффект духа. Говорят, духи ветра иногда специально искажают запахи и движения воздуха, чтобы сбить с толку тех, кто пытается что-то выследить.

— Вы думаете, дети там?

— Почти уверена.

Раз появился потайной ход, сомнений больше не оставалось. Значит, все ответы и те, кого мы ищем, находятся внизу.

— Прежде чем спускаться, хорошо спрячь бумаги.

Если дух столкнется с магией, здание может этого не выдержать, а в суматохе легко упустить или повредить улики. Значит, разумнее заранее позаботиться об их сохранности.

Выслушав меня, Канна почти автоматически потянулась к папке с документами. Она помедлила, будто что-то прикидывая, а затем передала ее Дейзи. Похоже, воспоминание о том, как в прошлый раз бумаги пострадали по ее вине, все еще не давало ей покоя.

— Спасибо…

Дейзи прижала папку к груди с такой силой, словно боялась, что та исчезнет, стоит лишь ослабить хватку. Больше здесь ничего не требовалось. Я огляделась по сторонам, и в этот момент Пудинг выскользнул у меня из рук и мягко спрыгнул на пол.

— Пудинг? Ты не пойдешь с нами?

Он коротко кивнул и, не колеблясь, свернулся клубком прямо на призывной печати. Пожалуй, мы и правда слишком долго таскали его повсюду.

— Тогда стереги здесь.

Если станет опасно, сразу убегай. Я погладила его под подбородком, взяла свечу и выпрямилась.

— Ну что ж, идем вниз.

Мы выстроились друг за другом и один за одним прошли через шкаф, исчезая в темноте потайного хода.

— И под приютом было такое место…

— Я тоже впервые узнал.

Пламя свечи колыхнулось. Здесь было очень темно, без единого лучика света, так что мы, держась за стену, осторожно спускались по лестнице. К счастью, она была неглубокой. Всего один этаж вниз?

— Чувствуется слабый запах супа.

Я вспомнила кухонную утварь, которую мы видели в столовой приюта. Похоже, она вовсе не имела отношения к какому-то подношению призракам. Скорее всего, там готовили еду для детей, запертых внизу. Они ели в подвале, а наверху остались лишь следы недавней готовки.

Тогда и жалобы на голод, которые нам слышались, тоже могли идти оттуда. Подвал был не слишком глубоким, так что звук без труда поднимался наверх и просачивался в коридоры.

— Значит, они и правда здесь.

— Может, разойдемся и поищем?

Похоже, Дейзи и Трой забеспокоились, узнав, что дети, скорее всего, здесь.

— Нет.

Я понимала их порыв и то, что ими двигало, но допустить этого было нельзя. Стоило нам разделиться, и риск сразу возрастал: нас могли застать поодиночке, ранить или вовсе вывести из строя.

Нельзя было исключать и того, что настоятельница оставила здесь духа не просто для маскировки, а с намерением причинить вред. И все же у нас было преимущество. Рядом находился оборотень-маг, обладающий и грубой силой, и боевыми навыками. Пока мы держались вместе, шансы были на нашей стороне.

— Незачем. Джeлли, с этого места, наверное, понятно, куда идти?

Не знаю, как это работает, но, кажется, с тех пор как мы открыли потайной ход, нюх Джeлли вернулся, так что дальше можно довериться ему.

— Запах слишком рассеян, трудно различить, но я попробую.

Джeлли, кажется, на этот раз осознал серьезность ситуации, и вместо того чтобы ныть «опять я?», спокойно кивнул и пошел вперед.

— Гораздо шире, чем я ожидал. Судя по всему, по площади он почти не уступает самому зданию приюта.

Подвал был довольно обширным и темным. Кое-где на стенах редко встречались свечи, но они были такими тусклыми, что могли погаснуть от дуновения, так что помощи от них было мало.

— Сюда? Или туда?

Похоже, именно из-за этого Джeлли и сбился с пути. Он привел нас в комнату с рядами кроватей. На них были разбросаны разные мелочи — украшения, игрушки, какие-то личные безделушки. Стоило Дейзи увидеть их, как глаза у нее тут же наполнились слезами.

— Это вещи детей…

Сомнений больше не оставалось. Детей держали здесь, под землей. Мы молча прошли мимо этой спальни и двинулись дальше за Джeлли. Спустя совсем немного он резко остановился и заглянул внутрь соседнего помещения.

Мы пришли?

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Юльма зажмурился, ожидая боли, но она так и не пришла. В груди стянулось тревожное напряжение, и в пустоте мыслей упорно звучал один вопрос. Успел ли Ранон?

— Ухх…

Услышав сдавленный, болезненный стон настоятельницы, Юльма осторожно приоткрыл глаза. Он ожидал увидеть что угодно, но картина перед ним оказалась совсем иной.

Мужчина, которого настоятельница привела с собой, оказался у нее за спиной и крепко обхватил ее, полностью лишая возможности двигаться. Ее поднятая рука застыла в воздухе, словно наткнулась на невидимую преграду. Захват был настолько сильным, что из груди настоятельницы вновь вырвался приглушенный стон.

Спустя мгновение напряженные пальцы наконец разжались. Юльма инстинктивно отскочил в сторону, и клинок с резким звоном ударился о каменный пол.

— Юльма… можно уже открывать глаза?

— Ни в коем случае! Кто разрешил!? Я сказал не оборачиваться и сидеть тихо, заткнув уши!

Зажав уши, Юльма все же не выдержал и выкрикнул. Терпение детей явно подходило к концу, и он отчаянно надеялся, что резкий звон клинка не успел дойти до них.

— Не отпустишь? — резко бросила настоятельница.

Мелек так и не сделал ни малейшего движения, словно происходящее его вовсе не касалось. Юльма окончательно растерялся, потому что не мог понять, как человек, способный с такой легкостью сдержать ее, все это время оставался покорным и позволял держать себя в цепях, ни разу даже не попытавшись сопротивляться или вырваться.

Как бы то ни было, если он действительно встал на сторону детей, справиться с настоятельницей теперь будет гораздо легче. По крайней мере, Ранону не придется пачкать руки кровью.

Ранон!

Юльма резко развернулся, будто его дернули за плечо. Ранон сидел неподвижно, словно из него разом вытянули все силы, и в сжатой ладони он все еще держал клинок. На лезвии темнело что-то вязкое и красное, и сердце Юльмы болезненно сжалось при мысли, что это могла быть кровь.

Но настоятельница выглядела целой и невредимой. Осознание пришло не сразу.

Юльма медленно перевел взгляд в сторону Мелека и застыл. Из его поясницы текла кровь, густо пропитывая одежду и стекая вниз, будто тело больше не могло сдерживать рану.

Защищая настоятельницу от удара Ранона, Мелек принял клинок на себя.

Вот идиот! Ранон ранил невиновного человека и теперь дрожал от ужаса, хотя секунду назад был готов напасть на саму настоятельницу.

Но она этого не знала. В ее глазах была лишь ярость, обращенная на Мелека. Он вел себя покорно и безучастно, а теперь внезапно вмешался, будто прикрывая детей.

И это демон!

— Мерайя. Пожалуйста, остановись.

Настоятельница на мгновение застыла. Произнесенные слова задели что-то глубоко спрятанное в памяти, будто отозвались эхом из прошлого, настолько далекого, что она и сама не сразу поняла, откуда пришло это ощущение. Что-то похожее она уже слышала когда-то, почти двадцать лет тому назад.

Пока она пыталась разобраться с внезапным чувством дежавю, Юльма действовал быстро и хладнокровно. Он окинул взглядом комнату и сразу отметил главное. Дверь была открыта. Нельзя было с уверенностью сказать, на чьей стороне находится этот мужчина, но сейчас это перестало иметь значение. Даже если он поддержит настоятельницу, рана не позволит ему преследовать детей. А если он на их стороне, тем лучше.

Главное сейчас воспользоваться заминкой и ударить по самой настоятельнице.

Юльма встретился взглядом с Раноном. Тот больше не выглядел потерянным и, кажется, сумел взять себя в руки. Они поняли друг друга без слов и начали мысленный отсчет.

Еще три секунды. Три. Два…

— Юльма, Ранон!

Прежде чем отсчет успел дойти до конца, в комнату ворвался тот, кого никто не ждал. Был ли он врагом или спасением, стало ясно лишь в следующий миг.