Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 38

Юльма в тот миг замер. Потому что появился человек, которого здесь быть не должно.

— Сестра Дейзи?

— Боже мой, вы не ранены? Слава богу, вы в порядке.

Заплаканная Дейзи бросилась к Ранону и Юльме, крепко обняв их обоих. Следом в дверях показался Трой. Значит, Ранон оказался прав, и Трой действительно вернулся не просто так, а чтобы спасти их.

Но в следующий миг в проеме возникла еще одна фигура, и Юльма невольно ахнул. Да что это вообще за люди такие?

По одной лишь одежде сразу было ясно, что перед ними знатная аристократка. И все же дело было не только в наряде. В ее болезненно-бледной внешности ощущалось нечто давящее, почти удушающее, словно сама она заполняла собой пространство. Если все аристократы таковы, то в этом мире они по-настоящему пугают.

Раз она пришла вместе с остальными, значит, ее привели либо сестра Дейзи, либо сам Трой. Другого объяснения просто не находилось.

— Настоятельница…

Вмешательство новых людей выдернуло настоятельницу из воспоминаний и вернуло в реальность.

Теперь стало ясно, кого именно привел с собой ее слабый сын. Это была Дейзи. 

В памяти настоятельницы она осталась удачливым ребенком — тихим, послушным, всегда старающимся не выделяться. Дейзи подходила для продажи, у нее были хорошие «данные», но Трой раз за разом вмешивался, срывая сделки. 

Поэтому последнее, что связывалось с ее именем, было простым и равнодушным выводом: девочка, оставшаяся после того, как остальных уже продали.

Она никогда не казалась угрозой. Именно поэтому ее и оставили, не придав значения. И уж тем более никто не мог предположить, что Дейзи однажды окажется по одну сторону с Троем, с тем самым мальчишкой, с которым она всегда плохо ладила и которого, казалось, избегала.

— Трой, ты до самого конца мне мешаешь.

Почему никто так и не попытался ее понять?

Мерайя отдала себя без остатка ради роли настоятельницы, но в тот миг, когда она сама осталась на краю, рядом не оказалось никого. Ни сына, ни демона, который отказался исполнить ее волю и отвернулся.

И вдруг в поле зрения мелькнуло белое платье.

За спиной Троя стоял ангел.

Увидев его, Мерайя глубоко выдохнула. В груди поднялось благоговение, смешанное с восторгом. Она почти машинально вознесла хвалу, задрожала всем телом и почувствовала умиление, будто перед ней явилось нечто долгожданное и спасительное.

Мир вокруг словно поблек, утонул в белизне. То же чувство охватывало ее когда-то в храме, перед той самой картиной. Настолько чистое, сияющее и властное существо не могло быть обманом.

Ангел едва заметно улыбнулся. Мерайя приняла это за знак, за откровение, за молчаливую подсказку, как все исправить и вернуть на свои места.

Да.

Ее любимый сын был прямо перед ней.

Кожа на кончиках пальцев Мерайи ощутила холод камня. Под ладонью угадывались очертания чего-то массивного и лишенного остроты. Женщина прижала находку к себе и, с ловкостью, не привлекающей взглядов, скрыла ее у себя за спиной.

Сейчас вокруг было слишком много лишних глаз и слишком много помех. Нужно лишь выждать. Дождаться того короткого мгновения, когда все отвлекутся.

Например, такого, как это.

— Ранон? Юльма?

— Мэри! Я же говорил сидеть с закрытыми глазами!

— Я досчитала до ста…

Если Юльма и просчитался, то лишь в одном: Мэри оказалась куда лучше в счете, чем он ожидал. Пусть не сразу, с запинками и паузами, но все же она честно досчитала до ста и только потом осторожно открыла глаза.

Пока Мэри смущенно бормотала, Юльма не выдержал и резко окликнул ее. Девочка вздрогнула, решив, что допустила страшную ошибку, и испугалась по-настоящему.

И именно в этот момент, когда все взгляды были прикованы к Мэри, настоятельница не упустила свой шанс. Резким движением она рванулась к Трою.

Юльма мгновенно почувствовал неладное. Он тут же притянул Мэри к себе, крепко обнял и ладонью закрыл ей глаза, не давая увидеть происходящее.

Бум.

— Ма… ма?

— Ха-а, ха-а. Ха, ха-ха-ха-ха-ха!

Настоятельницу захлестнул смех. Он вырывался легко и звонко, будто из радости, но по щекам катились слезы, и в этой улыбке не было ничего похожего на счастье. Она выглядела пугающе и неправильно, словно чувства в ней давно перепутались и утратили форму.

Никто не мог представить, что она решится поднять руку на собственного сына. Даже она сама не собиралась причинять ему вред, и потому никому и в голову не пришло ожидать такого исхода.

Трой пошатнулся и, теряя равновесие, невольно оперся на мать. Дейзи рванулась к нему, не думая ни о чем, но Юльма и Ранон успели схватить ее за руки, удерживая на месте.

— Мелек. Я приношу в жертву своего сына. Трой стоит того, верно? Теперь ты исполнишь мое желание?

Настоятельница прошептала это демону и протянула испачканную руку. Мелек, едва дыша после того удара Ранона, сглотнул, почувствовав аппетитный запах. Он слишком долго голодал. Тело и так ослабло, а после раны голод стал еще невыносимее.

Разум постепенно затмевался. В тот миг, когда Мелек уже готов был поглотить Троя, ясный голос вернул его в сознание.

— Голоден?

Не разобрав даже, кто именно задал вопрос, Мелек молча кивнул. Для настоятельницы это выглядело откровенной ложью, очередной насмешкой.

Но правда была куда неприятнее: с того самого момента, как он стал демоном, Мелек ни разу не ел по-настоящему. Голод тянулся за ним годами, глухим и вязким невыносим чувством, разъедая изнутри, но он так и не позволил себе утолить его.

— Еду я тебе обеспечу. Так что не нужно сейчас насильно есть.

Твердый, почти приказной голос почему-то звучал столь ласково, что Мелек решил не раздумывая подчиниться.

— Что ты делаешь? Мелек!

Услышав надломленный, почти истеричный крик настоятельницы, демон ощутил глухую, тяжелую жалость. Было очевидно, что Мерайя так и не выбралась из того подвала, где застряла двадцать лет назад, и все это время продолжала жить там, среди криков и цепей.

Но разве он сам ушел дальше?

Настоятельница, будто спасаясь, поспешно переложила вину на другого. Она подняла дрожащий взгляд и с отчаянной надеждой обратилась к Эванджелин. 

Разве та не пришла за ней? Разве не для спасения, как тогда, на сияющей картине в Великом храме, где ответ казался таким близким и обещал избавление?

— А вы… разве не пришли, чтобы спасти меня?

Ее глаза цеплялись за Эванджелин, словно за последнее откровение.

Ответ же прозвучал легко и равнодушно, так, будто перед ней не человек, доведенный до края, а пустое место.

— Изначально так и планировалось, но ситуация изменилась.

— Вы… отвергаете… меня?

— Да. Ты не соответствуешь критериям. Так что хватит.

Лишь после того, как от нее отвернулись сначала демон, а затем и существо, в котором она безоговорочно видела ангела, настоятельница наконец утратила последнюю опору. Все, за что она цеплялась, рассыпалось разом.

Своими глазами она вдруг ясно увидела подвал таким, какой он был на самом деле.

Сын, раненый ее собственной рукой, стоял, истекая кровью. 

Дейзи, Ранон, Юльма и Мэри смотрели на нее настороженно, без прежней теплоты, словно на чужую. Остальные дети, зажав уши и крепко зажмурившись, отвернулись, будто боялись даже взглянуть в ее сторону.

В этот миг что-то окончательно сломалось. Мерайя разрыдалась, не в силах сдержаться, и чувство тотального краха пронзило ее до самого нутра, оставив лишь пустоту.

Ранон и Юльма сразу заметили, что воля настоятельницы исчезла. Они поспешно оттащили Троя в сторону и поддержали его, не давая упасть. К счастью, он все еще оставался в сознании, пусть и с трудом держался на ногах.

— Спасибо, Ранон… Юльма.

— Замолчи! Тебе нельзя сейчас говорить!

Юльма, разрываемый противоречивыми чувствами, так и не смог ни поблагодарить, ни подобрать слов, вместо этого сорвался на ругань. Его голос дрожал, и злость в нем мешалась с облегчением и страхом. 

Дейзи, слушая их перепалку вполуха, опустилась рядом с Троем и внимательно осмотрела рану. С первого взгляда было ясно, что повреждение серьезное и медлить нельзя.

Подняв голову, она посмотрела на Эванджелин. В голосе Дейзи прозвучала растерянность и боль.

— Почему вы не спасли Троя?

Ведь и леди Эванджелин, и демон Джелли могли остановить настоятельницу в любой момент. Тогда Трой не оказался бы ранен.

Ответ прозвучал спокойно и отстраненно.

— Этого не было в нашем договоре.

Эванджелин произнесла это без тени сомнений или оправданий, словно речь шла о чем-то очевидном. Дейзи на мгновение потеряла дар речи. И почти сразу все встало на свои места. Она действительно просила спасти настоятельницу и детей. Имя Троя в ее просьбе так и не прозвучало.

Осознание пришло тяжелым, но ясным. Винить Эванджелин было не в чем. Та не руководствовалась человеческими эмоциями и не пыталась оценивать, кто заслуживает большего сострадания. Она просто выполнила просьбу ровно так, как ее услышала, и не вышла за ее пределы.

Ведь именно Дейзи первой заподозрила Троя. Именно она, не разобравшись до конца, ударила его сзади, действуя на эмоциях и страхе. 

После этого у нее не оставалось ни морального права, ни внутреннего основания упрекать леди Эванджелин за то, что та лишь наблюдала и не вмешалась в момент, когда Трой был ранен. 

Леди Эванджелин не сделала ничего сверх оговоренного, тогда как сама Дейзи уже успела принять неверное решение и заплатить за него горьким осознанием.

— Хочешь его спасти?

— Да. Хочу.

Неужели и правда существует выход? Разумеется, если не считать крайний вариант вроде воскрешения тела, каким однажды воспользовался Джeлли…

— К счастью, у меня есть святая вода. Всего одна фляга, но…

Одна… фляга?

— Дейзи, решай. Кому она нужнее — Трою или тому мужчине?

Эванджелин, подняв указательный палец, поочередно указала сначала на Троя, затем на Мелека, возле которого хлопотал Джeлли. Дейзи растерялась, и тогда Эванджелин, будто спохватившись, смягчила тон.

— Шучу.

Она слегка, почти кукольно, приподняла уголок губ.

Дейзи едва не передернуло от отвращения к самой себе. Если бы она не услышала этих последних слов, ее выбор был бы слишком очевиден и слишком болезнен.

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Дейзи почти бегом ворвалась внутрь. Похоже, детей наконец нашли, и это было настоящим облегчением. Она поспешно увела мальчика и девочку подальше от настоятельницы, пятясь назад и не спуская с нее глаз. Остальные дети жались в углу плотной кучкой, и оставалось только гадать, почему именно эти двое оказались вне угла, в самом опасном место.

Настоятельница, вероятно, уже заметила наше приближение и потому отчаянно сопротивлялась. Было видно, что в схватке она уже успела кого-то ранить. В комнате царил беспорядок и напряжение, будто все сорвалось в один миг.

Рядом находился мужчина с закованными руками и повязкой на глазах. Судя по его состоянию, его тоже держали здесь как товар, готовый к продаже в рабство.

— Мелек?

— Знакомый?

— Да, вроде того. Но что-то в нем другое…

И, кажется, Джeлли его знает. Познакомились, когда их похитили работорговцы? Или он тоже получеловек?

— Соплеменник?

— Что? Если так можно сказать…

Значит, все таки получеловек, и они вместе подверглись похищению. Теперь на весь белый свет выяснилось, что настоятельница замешана и в похищении Джeлли и Дейзи.

— Трой, ты до самого конца мне мешаешь.

Вот уж действительно, как удобно мучиться «совестью». Сотворить мерзость собственными руками, а потом с невинным видом выставлять Троя чудовищем. Это уже не просто самооправдание, это самый настоящий газлайтинг, да еще с примесью домашнего насилия!

Настоятельница, похоже, и не собиралась признавать за собой вину. Стоило нам на мгновение отвлечься, как она тут же ударила Троя и вцепилась в него, словно решив использовать собственного сына в качестве живого щита. Картина была настолько абсурдной и страшной, что поначалу даже не верилось.

Но на этом она не остановилась. Понимая, что одного заложника недостаточно и ее положение становится все более шатким, она попыталась сыграть последнюю карту и переманить на свою сторону спутника Джeлли. Она что-то торопливо шептала, так тихо, что разобрать слова было невозможно. Впрочем, Джeлли со своим странным, почти нечеловеческим слухом все услышал и коротко пересказал нам суть ее попыток.

— Сейчас соблазняет его едой.

— Что? И он на это купится?

— Кажется, он изголодался.

Похоже, купится. Изголодался? Видимо, настоятельница морила его голодом. Значит, тот голодный голос, что я слышала, принадлежал не детям, а этому мужчине по имени Мелек.

Что может быть печальнее, чем шантажировать едой? Нужно остановить его, пока друг Джeлли не поддался!

— Голоден?

Настоятельница и впрямь вела себя подло! Будто только у нее одной есть еда, хотя у меня тоже была целая карета хлеба, купленного специально для детей!

— Еду я тебе обеспечу. Так что не нужно сейчас насильно есть.

— Что ты делаешь? Мелек!

К счастью, кажется, мне удалось пресечь газлайтинг настоятельницы. Мелек воспротивился ей, и искры полетели в мою сторону.

— А вы… разве не пришли, чтобы спасти меня?

— Изначально так и планировалось, но ситуация изменилась.

На мне что, какой-то жучок? Откуда ей вообще стало известно, что изначально я собиралась спасти именно ее! Если задуматься, ответ напрашивается сам собой. Духи ведь умеют передавать людям услышанные слова, так что, скорее всего, именно так правда и дошла до нее.

Если бы Дейзи с самого начала знала, что настоятельница вовсе не тот человек, за которого себя выдавала, она ни за что не стала бы просить о ее спасении. Но теперь все изменилось. И это уже невозможно отрицать.