Онлайн чтение книги Моё переселение обернулось историей о призраках Possessed and turned into a ghost story
1 - 41

К тому же теперь об этой стороне дела знает и Канна. О пудинге пока можно забыть. Проклятье... если бы я могла предвидеть, что беседа зайдет так далеко, я бы непременно отослала Канну заранее, чтобы уберечь ее от этих откровений.

Так нельзя! Надо успеть немного закалить себя заранее, пока Габриэль еще не приступил к экзорцизму! Нужно заработать иммунитет!

– Канна, что думаешь? Чувствуешь себя преданной?

— Для меня это не имеет значения.

Канна ответила спокойно, без тени сомнений. Что? Не имеет значения? Я тут вообще-то не та самая Эванджелин!

— Ту, что спасла меня, была не кто иная, как вы, госпожа.

Это же правда… Настоящая Эванджелин не то что не стала бы спасать Канну, она была бы как раз той, кто подстроил это похищение.

— А вы? Собираетесь делать вид, что не знаете о помощи, оказанной леди?

Канна переложила эту обязанность на Дейзи. Хотя, если разобраться, это была всего лишь сделка. Но под настойчивым напором Канны ни я, ни Дейзи не смогли найти убедительных возражений.

Неужели наша Канна слишком искусна в газлайтинге? Или газлайтинг теперь стал базовым навыком выживания для героинь в модных мрачных романах?

— Та Эванджелин Рохансон, которую вы знали, уже мертва.

Нет, Канна… Она же может спать внутри меня? То, что я пришла в сознание прямо на похоронах, говорит о том, что она действительно ушла из жизни. Но разве можно говорить об этом с такой бесчувственной прямотой? Разве возможно просто так вычеркнуть из сердца человека, который только что покинул этот мир?

— …Я тоже это знаю.

Однако Дейзи, похоже, уже полностью поддалась убеждению Канны.

Хотя в данный момент труднее всего приходится именно мне! Почему же ваше волнение кажется сильнее моего?

Карету заполнила тягостная тишина. Мысль о том, что путь до усадьбы Рохансонов еще так долог, была невыносимой. Джелли, приди же поскорее и выручи меня из этой неловкости!

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

Джелли вернулся в усадьбу раньше Эванджелин. Когда он внезапно материализовался из пустого воздуха, перепуганная Мэри на мгновение застыла с открытым ртом, но затем, собрав всю свою неожиданную смелость, подбежала и принялась радостно прыгать вокруг него.

— Ух ты, ух ты! Появился из ниоткуда! Это вы тоже самое сделали, что и тогда?

Она и раньше реагировала так же, когда он телепортировал ее, и сейчас это вновь выглядело для нее чем-то поразительным, почти волшебным. Когда Джелли начал размахивать руками, Юльма и Ранон сразу насторожились и инстинктивно встали перед Мэри, прикрывая ее собой. 

В такие моменты особенно ясно становилось, как хорошо, что старшие дети умеют держать себя в руках и думать наперед.

Хэна, наблюдавшая за этой сценой со стороны, не скрывала удивления. Ее сбивало с толку то, что Джелли привел с собой какого-то странного мужчину, а не сестру вместе с Эванджелин, и потому она, нахмурившись, спросила:

— А где Канна с госпожой?

— Едут как положено, в карете.

Похоже, у нее разговор с Дейзи. Та тоже наверняка вернется в поместье. Джелли не показывал вида, но, кажется, она ему даже нравилась. От этой мысли настроение слегка поднялось. Может, с появлением Дейзи Канна станет чуть менее заносчивой.

— А зачем вы этого человека привели?

— Я что, по своей воле его привел? Видно, ваша госпожа собирается его приютить. Говорит, раз просит поесть, значит, нужно и покормить.

— А-а…

Выслушав объяснение Джелли, Хэна, словно поняв в чем дело, кивнула. Как и в случае с ней и Канной, госпожа, на удивление, охотно принимала новых людей в свое окружение.

— Еда?

В этот момент Мелек, который до сих пор вел себя отстраненно и безучастно, отреагировал на слово «еда», промелькнувшее в объяснении Джелли. Он так мучился от голода, что слюна текла у него изо рта, а глаза закатились наполовину.

Будь он настолько голоден, он бы уже потерял рассудок и набросился на первую попавшуюся пищу, но он, надо отдать ему должное, сдерживался он неплохо. 

Джелли шлепнул Мелека по затылку, чтобы тот пришел в себя.

— Похоже, он реально голодный. Я же говорил, ешь тот хлеб!

В этот момент, когда Мэри попыталась приблизиться к Мелеку, Хэна отвлекла внимание ребенка.

— Этот господин поест позже, когда госпожа позаботится о нем. Мэри, а ты разве не голодна?

— Голодна…

— Тогда давай мы пока подождем, пока госпожа вернется, и перекусим чем-нибудь.

Догадливая Хэна увела детей. Глядя на это, понимаешь, насколько она отличается от своей сестры. Канна, пользуясь покровительством Эванджелин, ничего не боится и обращается с Джелли как с домашней собачкой, а Хэна сама смотрит по обстоятельствам и ведет себя соответственно.

Да. Такое отношение ко мне было бы вполне подобающим. Испытывая удовлетворение, Джелли вскоре отвел взгляд в сторону.

— Ну что, пришел в себя? Можешь немного потерпеть?

— Наверное.

Что значит «наверное»? Судя по тому, что у него даже не хватило сил залечить рану, нанесенную всего лишь ребенком, он скоро умрет с голоду. А тот, кто его ударил, глядя на страдания Мелека, умирает от чувства вины.

— Знаешь, кто я?

— Джелли?

Ответ укрепил Джелли в уверенности. Не Андрас, а Джелли.

— Значит, ты не тот самый Мелек.

Мелек слабо улыбнулся.

— Я просто… застрял здесь.

Люди в поместье не переставали говорить, что Эванджелин воскресла, что ее труп ходит среди живых, но на самом деле настоящим возвращенцем был он. Этот юноша оказался не подлинным Мелеком, а иной сущностью, захватившей тело покойника.

Госпожа, неужели вы взяли его к себе лишь из-за этого смутного сходства?

— Из-за того, что ты вселился в мертвую оболочку, от тебя так смердит. Да и питательных веществ для восстановления тела не хватает. Ты же вообще никогда не ел человеческие души?

— Нет.

Да он и правда скоро помрет. Вероятно, все это время он поддерживал существование, поглощая остатки жизненных сил тела Мелека, но теперь, судя по всему, этот ресурс почти исчерпан.

— Если даже восстановиться не можешь, значит, дело серьезное. Ох… ну и ну.

Он даже не притрагивается к человеческой плоти, проявляя упрямство. Как же его накормить, чтобы он наконец насытился?

Понятия не имею. Наша великая госпожа Эванджелин наверняка знает способ. Раз она дала слово, значит, какое-то решение у нее есть. Она же не станет вливать ему в рот святую воду, пытаясь его исцелить? В сознании Джелли на миг всплыло ужасающее воспоминание, от которого даже язык заболел.

— А почему людей не ешь?

— Потому что… я сам когда-то был человеком.

Значит, настоящий Мелек погиб от руки того, кто когда-то был человеком, лишившись своего тела? Прекрасно. Я бы с радостью последовал за ним в преисподнюю, чтобы посмеяться над ним там.

— Сколько уже прошло?

— Лет двадцать?

Пф-ха-ха, говорит, двадцать. Джелли разразился громким смехом. Мелек же, не понимая причины внезапного веселья Джелли, лишь растерянно моргал. Он так важничал, мучая детей и принимая жертвоприношения, а в итоге пал от рук ребенка. Надо будет потом рассказать об этом Флауросу.

Этот новый Мелек Джелли очень даже понравился.

— А как ты его убил?

— Я был в одном приюте с Мерайей и меня заперли в подвале, там я и умер от голода. Когда я пришел в себя, я оказался в этом теле… Так что, извини, но я не помню, как именно завладел телом Мелека.

В те годы, когда Мелек еще был человеком, этот мальчик оказался среди тех детей, с которыми демон когда-то забавлялся. Когда директор, спасаясь от проверки храма, в спешке заперла подвал, ребенок остался там один, забытый всеми.

Дни тянулись один за другим, и, запертый в темноте, он медленно угасал, истощенный голодом, пока в конце концов не умер. Но на этом все не закончилось. Очнувшись вновь, он проснулся с тем же всепоглощающим чувством голода, только теперь оно было куда страшнее прежнего.

Именно тогда перед ним случайно появился Мелек. Как и много лет назад, когда он время от времени спускался в подвал, чтобы мучить и пугать детей, в тот день он, вероятно, пришел с теми же намерениями. Однако увиденное его удивило. Подвал выглядел иначе, а в нем оставалась лишь одна душа, еще судорожно метавшаяся между существованием и исчезновением.

В этот миг «голод» захлестнул «Мелека» целиком. А когда спустя несколько дней он пришел в себя, все уже изменилось. Тело, в котором он очнулся, было телом Мелека. Голос и лицо остались прежними, но внутри поселилось нечто иное. Даже став им, он продолжал испытывать тот самый, неутолимый голод, от которого не было спасения.

Прошло двадцать лет, и Мелек вновь встретил девочку из своего детства. Мерайя, ставшая директором приюта, сама позвала его к себе. 

Выслушав эту историю в общих чертах, Джелли не сдержался и сурово отчитал Мелека, не скрывая своего возмущения.

— Почему просто не съел ее? Не детей, а ту самую директоршу. Ведь она же подлежала смертной казни? Разве не экономичнее было бы использовать ее как пропитание на день, чем просто позволить ей умереть?

Будь на его месте я, я бы доел ее даже ценой собственной жизни, хотя бы ради мести. Вот в чем слабость сердца тех, кто когда-то был человеком.

Но раз уж мы теперь служим одной госпоже, нам, как соратникам, следовало бы стать ближе. Джелли твердо решил приложить все усилия, чтобы вести себя по-товарищески.

— Как тебя зовут?

— Мелек.

— Не это, а твое настоящее имя. Мне не нравится тот Мелек, и я не хочу так тебя называть.

— Настоящее имя? Не помню…

⊱━━━━⊱༻●༺⊰━━━━⊰

— Имя?

Дать имя? Едва пережив эту неловкую тишину и с трудом выбравшись из кареты, я столкнулась с новой проблемой в лице Джелли.

Я планировала сначала осмотреть и обработать его раны, но Джелли заявил, что есть дело поважнее, и потребовал, чтобы я дала имя его другу. Зачем? Ведь у него уже есть вполне нормальное имя?

— Я хочу имя, как у Джелли.

У вас, конечно, своеобразный вкус.

Джелли терпеть не может собственное имя, и именно в этом, кажется, и заключается все удовольствие от того, как оно звучит. Но когда его друг сам просит дать ему имя, по какой-то причине рука не поднимается это сделать.

Если отказать, это будет выглядеть как дискриминация? В конце концов, имя у него уже есть, так что можно считать, будто я всего лишь придумываю прозвище.

Но какое?

Пудингом я назвала его потому, что сначала приняла за обычного кота. Джелли получил свое имя из легкого желания отомстить и потому, что меня очаровал этот мягкий, желеобразный образ. А этот… этот выглядит как вполне взрослый, нормальный мужчина. И все же, если ему нравится имя вроде Джелли…

Нет, не пойдет.

Из десертов сейчас в голову приходит только меренга. Меренга и Мелек звучат похоже, даже как-то созвучно. Безе? Решено. Пусть будет так. 

— Безе.

Это точно не насмешка. Другу Джелли… то есть Мелеку… то есть Безе, кажется, эта штука понравилась, и я немного пожалела, что не подумала получше. Но названия десертов все примерно одинаковые…

— Но зачем просить дать имя, если у тебя уже есть имя?

— На самом деле я не Мелек.

Тогда кто же?

— Я просто пользуюсь этим телом взаймы…

Пользуешься взаймы? Погоди. Ты что, тоже вселившийся?

Судя по тому, что Мелек знает о том, что занял чужое тело, и помнит Эванджелин, он, должно быть, тоже знаком со всем оригинальным сюжетом?

Нужно будет все, что меня интересует, спросить у Мелека.

— Не мог бы ты рассказать, что ты знаешь об доме Рохансонов?

— Простите? Да… Во-первых, здание очень старинное. Сад тоже просторный, кажется, по нему приятно гулять, вокруг тихо, и работающие здесь люди соблюдают тишину, так что здесь, кажется, приятно жить.

Погодите.

Кажется, мы говорим на разных языках? Я просила объяснить про оригинальный сюжет, а он вдруг начинает рассказывать свои впечатления об поместье? Меня пробрала легкая дрожь.

Что-то тут не так. Может, попробовать выяснить?

— Ты же говорил, что умер, а потом очнулся. А где ты жил раньше?

— Ах. Разве я не сказал? Я из приюта «Айноа», того же, что и Мерайя.

Что?

Я задала вопрос издалека и получила ответ, превосходящий все ожидания.

— Мерайя, та самая настоятельница?

— Да. Именно она.

Как так вышло, что мы вообще оказались в одной вселенной?

Эта мысль показалась подозрительной и неприятной. Сколько ни читала романов про вселение, почти всегда в истории был только один такой персонаж. В редких случаях двое, но тогда либо сам роман был про вселение, либо в тело вселялись давние враги и начинали разыгрывать свою месть.

И тут меня словно осенило, причем осознание было совсем не радостным.

Читатели, конечно, первым делом думают о вселении в книгу, но если отбросить романтические штампы и включить здравый смысл… разве одержимость духом не куда более распространенное явление?

Чем больше я об этом думала, тем хуже становилось.

Выходило, что Мелек вовсе не такой же «вселившийся», как я. Он мог быть… призраком.

От этой мысли мне захотелось просто развернуться и убежать. Я еще могла спокойно смотреть триллеры, но фильмы ужасов с привидениями были моей слабостью! Именно такие вещи пугали меня по-настоящему!

— А где настоящий хозяин тела?

— Ах. Джелли говорил, что, кажется, он умер.

— Джелли тоже знает, что ты вселился?

— Да. Джелли говорит, что я лучше, чем тот Мелек.

Мелек кивнул. Это хоть как-то успокоило меня. Я уже ломала голову над тем, как объяснить его другу, что в него вселился чужой дух. Но если он сам говорит об этом так прямо, значит, они изначально не были близки. Скорее всего, они просто знали друг друга по именам, поскольку оба были оборотнями.

И Мелек коротко рассказал свою историю.