Контент удален!

1 - 10

Лайфт тихо вздохнул и спросил уже более сдержанным голосом:

— Все женщины с севера столь же упрямы, как вы?

— Как знать. Но уж точно не настолько своевольны, как вы, господин граф.

Я ответила, даже не взглянув на него, и Лайфт тихо усмехнулся.

На его лице, отразившемся в стекле кареты, на миг промелькнула и растаяла улыбка, но от неё веяло совсем иным теплом, чем от привычных насмешек.

Поймав мой взгляд в отражении на стекле, Лайфт заговорил мягко, словно пытаясь успокоить:

— Расскажите, что вы задумали.

— Разве для вас важно, что я думаю?

— Особый корпус должен знать ваши планы, чтобы успеть подготовиться.

Сначала напустился на меня с расспросами, не свихнулась ли я, а теперь, похоже, умыть руки и упустить меня как наживку ему жаль.

Мысленно посмеявшись над Лайфтом и Особым корпусом, я повернула голову и встретилась с ним взглядом.

Не знай я, что он за человек, решила бы, будто он и вправду тревожится о моей безопасности.

Расслабленная линия губ и глаза цвета тёплого солнца казались до того ласковыми, что я даже опешила.

Совершенно неподобающий взгляд для человека, способного и глазом не моргнув похитить и запереть женщину, а человеческую жизнь сделать наживкой.

— Не беспокойтесь. Буду ли я целовать его в шею или перегрызу глотку, но роль наживки выполню безупречно.

Бросила я и снова отвернулась к окну.

Его отражённый в стекле взгляд неотступно следил за мной, но я упорно не обращала на него внимания.

Да и сказать мне больше было нечего.

Слишком мало было сведений, чтобы составить нечто грандиозное, заслуживающее названия «план».

Единственное, что я понимала: у меня ничего нет, я ничего не знаю и абсолютно беспомощна.

Утешало лишь то, что виконт Сесилла об этом не догадывается.

Молясь, чтобы придуманная за ночь уловка сработала, я прикрыла отяжелевшие веки.

Раздался бесстрастный голос Лайфта:

— Хорошо. Поступайте как знаете. Но если вашей жизни будет угрожать опасность, я вмешаюсь незамедлительно.

Его снисходительный тон по-прежнему бесил.

Мне хотелось огрызнуться, что мне не нужно его разрешение, чтобы добиться справедливости ради сестры, но затевать очередную перепалку не было сил, и я сделала вид, будто не расслышала.

Лайфт тоже больше не заговаривал со мной.

Когда солнце уже клонилось к закату, карета подъехала к особняку маркиза Мориуса, и я, проигнорировав протянутую руку Лайфта, вышла сама.

У входа в особняк я предъявила приглашение, выписанное на имя маркизы Дериан. Встречавший гостей слуга заметно опешил, но, бросив взгляд на Лайфта, тут же взял себя в руки.

Следуя за слугой, я прошла в сад и заняла место, приготовленное для маркизы Дериан.

Для дочери провинциального барона это было немыслимо почётное место прямо перед сценой, так что я моментально приковала к себе все взгляды.

Масла в огонь подливал и Лайфт, который отодвинул мне стул с таким выражением лица, будто готов был растерзать любого, кто посмеет к нам обратиться.

Среди шептавшихся гостей, гадавших, кто я такая, с разинутым ртом застыла графиня Хайнрих.

Там же находился и виконт Сесилла в обществе дамы в кричаще-красном платье.

Он смотрел в мою сторону с сомнением на лице, явно не веря собственным глазам.

Вряд ли он не узнавал родную сестру своей покойной жены лишь потому, что мы не виделись четыре года.

С трудом подавив дикое желание подскочить к нему и выкрикнуть в лицо, помнит ли он хотя бы, как выглядела Дороти, я опустилась на стул.

Подталкиваемая перешёптывавшимися знатными дамами, кружившими вокруг, ко мне с притворно-радушной улыбкой подошла графиня Хайнрих:

— Тереза! Боже правый, кого я вижу! Надо же, встретить тебя здесь. В таком наряде я тебя и не признала.

Я проигнорировала её, даже головы не подняв, однако графиня Хайнрих бесцеремонно опустилась на соседний стул и продолжила:

— Ты благополучно добралась в тот день? Мне тогда вдруг стало нехорошо, так что я даже проводить тебя не смогла, представляешь? Послушай, Тереза, неужели маркиза Дериан прислала тебя вместо себя? Как же ты вообще с ней...

— Графиня.

Не выдержав, я оборвала её.

— Моё имя — Тередоа.

— Ах, ну да. Тередоа. Совсем из головы вылетело, перепутала.

— И ещё: вы сели за мой столик без спроса.

Лицо графини Хайнрих густо покраснело.

Сжав веер, она резко вскочила и с возмущением уставилась на меня.

Но я не удостоила её даже взглядом, и графиня, гневно шурша юбками, вернулась к своей компании.

Взгляды окружающих, метавшиеся между моим лицом и лицом Лайфта, стали ещё более откровенными, однако заговорить больше никто не осмелился.

Спустя некоторое время на столы подали угощения, и зазвучала музыка.

Я ничего не смыслила в музыке и была к ней равнодушна, но делала вид, что внимательно слушаю доносившиеся со сцены звуки.

Первое отделение этой невыносимо скучной программы наконец завершилось, и наступил антракт.

Среди аристократов, которые разбились на кучки или бродили по саду, коротая время, я поймала на себе чей-то липкий, пристальный взгляд.

Это был Микаэль Сесилла.

Встретившись со мной глазами, он гаденько ухмыльнулся и направился в глубь сада.

Я поднялась, собираясь пойти за исчезающим в тени виконтом, но Лайфт вдруг перехватил моё запястье.

— Я буду поблизости. Если почувствуете опасность — кричите.

— Если сию секунду не отпустите мою руку, я закричу прямо сейчас.

Боясь упустить момент, я резко сбросила его пальцы и развернулась.

Опасаясь упустить виконта Сесиллу, я поспешила в глубь сада. Стоило гостям остаться позади, как из-за огромного дерева вынырнул этот мерзавец.

— Едва узнал вас, свояченица.

Холёное лицо и открытая, располагающая улыбка — всё в нём оставалось прежним.

И как только я раньше не замечала? Ведь в его глазах сквозило столько неприкрытого коварства.

Сколько бы я ни брала себя в руки, мне снова безумно захотелось броситься на него и вцепиться в горло.

От того, как он издевательски примазывался этим нелепым обращением, внутри всё вспыхнуло яростным желанием немедленно прикончить его.

Вспомнив о Дороти, я заставила себя остыть и, мысленно моля у неё прощения, натянула на губы улыбку.

— Наконец-то мы встретились, виконт Сесилла.

Изучая моё лицо змеиным взглядом, он подошёл почти вплотную.

От его взгляда, скользившего от макушки до самых кончиков туфель, по коже будто поползли змеи.

Он ловко перехватил мою ладонь, приник губами к тыльной стороне и масляно улыбнулся:

— Дворецкий передал мне, что вы заходили. В последнее время я был крайне занят, так что прошу простить за то, что заставил вас прийти понапрасну.

— Хорошо, что мы наконец встретились. Мне нужно обсудить с вами нечто важное, и я как раз раздумывала, как это сделать.

— Нечто важное, говорите…

Виконт Сесилла протянул фразу, всё ещё не выпуская моей руки.

Я едва сдержала порыв вырвать ладонь у виконта Сесиллы, продолжавшего поглаживать мои пальцы.

Делает это нарочно, не иначе.

Прекрасно ведь знает, что единственное, о чём мы с ним можем говорить, касается Дороти.

Ещё секунда промедления — и я переломаю ему пальцы, поэтому я сразу перешла к делу:

— Речь пойдёт о Дороти.

— Вот как? Теперь, когда её нет в живых, разве у меня и баронского дома Дворден остались общие темы для разговоров?

Стоило мне назвать имя Дороти, как виконт Сесилла заметно насторожился и разжал пальцы.

Точнее, попытался разжать.

Ускользающую руку перехватила я.

Я вцепилась в ладонь виконта Сесиллы, подалась к нему ближе и заговорщически прошептала:

— Письмо, которое Дороти прислала мне, сохранилось, господин виконт.

Красиво очерченная бровь виконта дрогнула.

Он явно среагировал на слово «письмо», однако в змеиных глазах виконта по-прежнему плескалось недоверие.

Я ещё шире растянула губы в улыбке и вкрадчиво прошептала:

— Один человек проявил к этому письму чрезвычайный интерес… Вам самому разве не любопытно, виконт?

Я давила на виконта, делая вид, будто в моих руках есть ещё одно, несуществующее компрометирующее письмо, которое я могу передать Лайфту, если он откажется меня выслушать.

Я не знала наверняка, сработает ли блеф, и во рту у меня пересохло.

Казалось, в ушах стоял бешеный стук собственного сердца, но я продолжала улыбаться, ожидая ответа виконта Сесиллы.

Всё ещё с глубоким подозрением во взгляде виконт решил меня прощупать:

— Если кто-то уже видел это письмо, к чему мне им интересоваться?

— С чего бы мне показывать посторонним обычные письма, которыми мы обменивались с сестрой? Я осторожный человек и всё важное храню там, где никто, кроме меня, не найдёт.

Ответила я, продолжая удерживать улыбку на немеющих от напряжения губах.

Дороти и правда часто писала мне.

Все письма от неё до единого бережно хранились в ящике письменного стола в моей комнате в баронстве Дворден.

Ни в одном из них не было и строчки о тайнах, которым нельзя выплыть наружу, но виконт Сесилла не мог этого знать — и в этом заключалась вся суть моего блефа.

Тягучие, полные тревоги секунды ползли мучительно медленно, когда наконец виконт заглотнул наживку.

— Не могли бы вы завтра после полудня навестить мой особняк? Мне любопытно, какое письмо покойная жена отправила своей старшей сестре.

Виконт Сесилла склонил голову и снова коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

Одарив меня тошнотворной притворной ухмылкой, он наконец отпустил мою руку.

— В таком случае до завтра в поместье Сесилла.

Я до самого конца удержала на лице улыбку, прощаясь с ним.