Контент удален!

1 - 4

Лайфт снова появился, когда за окнами начал алеть закат.

Просидев целый день взаперти и изведя себя бесчисленными мыслями, к его приходу я была изрядно раздражена.

— Что ты затеял? Сам просил меня помочь, а потом на весь день запер здесь! Чего ты добиваешься?

Я вскочила с дивана, возмущённо требуя объяснений, но Лайфт промолчал и лишь опустился на диван напротив.

А затем заговорил со мной — неожиданно вежливым тоном:

— Для начала присядьте, госпожа Дворден.

Переменился не только его тон.

В отличие от прошлой ночи, когда на нём была рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами, сейчас он был одет в безупречно строгий белый мундир.

На мундире, украшенном золотыми кистями, виднелось несколько нашивок, среди которых были флаг империи и герб императорской семьи.

— Позвольте представиться заново. Я граф Лайфт Кейдер, служу в Особом корпусе прямого императорского подчинения и тайно расследую дело Дороти Сесиллы.

— Особый корпус... прямого императорского подчинения?

Нерешительно опускаясь обратно на диван, переспросила я. Лайфт зачесал назад чёрную чёлку и кивнул.

— Приношу извинения за ночную грубость. И официально обращаюсь к вам, госпожа Тередоа Дворден, с просьбой о содействии следствию.

Его янтарные глаза, устремлённые прямо на меня, были предельно серьёзны.

Впрочем, это вовсе не значило, что все мои сомнения на его счёт разом развеялись.

Внимательно вглядевшись в выражение его лица, я спросила, не скрывая недоверия:

— И как мне поверить, что вы действительно граф Кейдер и уж тем более служите в Особом корпусе прямого императорского подчинения?

— Если вы мне не верите, я сниму свою просьбу о содействии и распоряжусь отвезти вас обратно на постоялый двор.

— Нет, я не отказываюсь, просто...

— Если иного выхода нет, вам остаётся только поверить.

Пусть тон его и сделался учтивым, надменная властность никуда не делась.

Несносный тип.

Прекрасно знает, что выбора у меня нет, потому так себя и ведёт.

Я сдержала вздох и неохотно кивнула.

Сейчас, когда не было никакой уверенности, удастся ли встретиться с виконтом Сесиллой, следовало первым делом ухватиться за протянутую спасительную верёвку.

— Хорошо. Я согласна. Я помогу вам. Что от меня требуется?

— Делайте то, чего сами хотите.

— Того, чего хочу я?

— Вы ведь хотели узнать правду о гибели сестры? Вот и выясняйте. А всем необходимым я вас обеспечу.

— Я потому и спрашиваю, что совершенно не представляю, за что браться! Из всех знакомых в столице у меня только виконт Сесилла да графиня Хайнрих.

Как бы я ни ломала голову целый день, единственное, до чего я додумалась, — это встретиться с ними двумя.

Я с досадой проворчала это, но Лайфт ответил с неизменным бесстрастием:

— Вот и встретьтесь с ними. Начните ворошить дело Дороти Сесиллы, и найдутся те, кто сам выйдет на вас.

Слово «дело», привязанное к имени сестры, неприятно резануло слух.

Ведь это означало, что в Особом корпусе уверены: Дороти была убита.

Не знаю даже, что из этого ужаснее — самоубийство или убийство.

Сейчас мне оставалось лишь поступить так, как сказал Лайфт: делать то, что в моих силах.

Я взяла себя в руки и спросила:

— И кто же должен выйти на меня?

— Те, кто хочет, чтобы дело о смерти Дороти Сесиллы так и замяли.

— Вы хотите сказать, это они... Дороти?..

Слова о том, неужели они убили Дороти, никак не шли с языка, и я запнулась, но Лайфт утвердительно кивнул:

— Те, кто так или иначе причастен к этому.

От его ответа кровь застыла у меня в жилах.

И в то же мгновение в голове словно вспыхнул раскалённый уголь.

Если всё так, как утверждает Лайфт, и Дороти действительно убили, я непременно заставлю их поплатиться за содеянное — во мне вскипела ярость.

Когда я кивнула, Лайфт с бесстрастным лицом продолжил:

— Пока остаётесь в Каливуде, живите в этом особняке. Всё необходимое для вас подготовят слуги. Отныне вы можете входить и выходить совершенно свободно.

— Вы... то есть граф Кейдер, вы тоже останетесь здесь?

— Нет.

— А если во время расследования мне понадобится с вами посоветоваться? Скажем, если те люди выйдут на меня?

— Попросите дворецкого послать за мной.

Сам просил о содействии в расследовании, а ответил так, будто возводил между нами глухую стену.

Поняв, что на большую помощь от него рассчитывать не приходится, я ответила согласием, после чего Лайфт сухо откланялся и покинул комнату.

Вскоре в комнату вошла горничная, которая до этого твердила, будто ничего не знает, в сопровождении мужчины лет под тридцать.

Аккуратно одетый мужчина учтиво поклонился и представился:

— Приветствую вас, госпожа Дворден. Я Ноэль, дворецкий этого особняка. А с ней вы, полагаю, уже знакомы? Это Марианна, отныне она будет вашей горничной.

— Не знаю, сколько мне предстоит здесь пробыть, но рассчитываю на вас, Ноэль, Марианна.

— Мне приказано обеспечить вам все удобства на время пребывания. Если что-нибудь понадобится — только скажите!

Ноэль с уверенным видом ударил себя кулаком в грудь.

Для дворецкого, управляющего целым особняком, подобные манеры казались чересчур легкомысленными, но именно благодаря этому мне стало чуточку спокойнее.

Немного поколебавшись, я всё же спросила о Лайфте:

— Этот человек... вернее, этот господин и в самом деле граф Кейдер?

— Вы о господине Лайфте Кейдере? Всё верно, госпожа. Он глава графского рода Кейдер и командующий Особым корпусом прямого императорского подчинения.

— А что это за... Особый корпус прямого императорского подчинения? О Департаменте правопорядка я слышала, но об Особом корпусе — впервые.

— Вполне естественно. Особый корпус обычными делами не занимается.

Ноэль с горящими глазами поведал мне следующее:

За безопасность и порядок в Каливуде отвечал Департамент правопорядка, а Особый корпус выполнял схожие задачи, но являлся обособленным ведомством, расследующим дела, в которых замешаны члены императорской семьи или высшая аристократия.

А верховным главой Особого корпуса, по его словам, был сам наследный принц.

Это исчерпывающе объясняло, почему к названию прибавили слова «прямого императорского подчинения».

А я-то принимала Лайфта за обычного головореза, похищающего посреди ночи ни в чём не повинных женщин, но он оказался персоной весьма значительной.

Ноэль ещё долго расписывал подвиги Особого корпуса и умолк лишь после того, как Марианна ощутимо ткнула его локтем в бок.

Но и тогда он, явно не наговорившись, округлил глаза и спросил:

— Может, вас интересует что-нибудь ещё?

— Где мы находимся?

— Это один из загородных особняков маркизы Дериан. Его называют Дейзи-хаус.

Ноэль, казалось, слегка приуныл — ему явно хотелось и дальше говорить об Особом корпусе, — но всё же охотно ответил на мой вопрос.

Глядя, как бойко он отвечает на любые расспросы, я порывалась спросить и о Дороти, но вовремя передумала.

Шлюха Розового сада.

Брошенные Лайфтом слова занозой засели у меня в сердце.

Испугавшись даже мысли о том, что могу услышать то же самое от людей, которые совсем не знали Дороти, я перевела тему:

— Принесите мне бумагу и перо. Мне нужно отправить письмо графине Хайнрих.

— Сию минуту всё доставлю!

— Буду признательна.

Молодой дворецкий по имени Ноэль приветливо улыбнулся и склонил голову.

С тех пор как я приехала в Каливуд, мне впервые кто-то улыбнулся.

Я тревожилась из-за того, что оказалась в чужом месте, но добродушие дворецкого немного успокоило меня.

Они откланялись и вышли, а вскоре Марианна вернулась с пером, бумагой и конвертом.

Это была дорогая хлопковая бумага, какой мне ещё ни разу не доводилось пользоваться.

Печать для сургуча с изображением цветка и оленя тоже была искусной и явно дорогой работы.

К слову, дворецкий ведь сказал, что это особняк маркизы Дериан?

Маркиза Дериан была особой столь известной, что о ней знала даже я — уроженка захолустного баронства, бесконечно далёкого от столичной жизни Каливуда.

Младшая сестра покойной императрицы, надёжнейшая покровительница наследного принца и та, кто наряду с нынешней императрицей задавал тон всему высшему свету Каливуда.

Помнится, три года назад, когда Дороти только входила в светское общество столицы, мы всеми силами пытались заручиться покровительством маркизы.

Тогда из-за отсутствия связей нам не удалось даже засвидетельствовать ей своё почтение, а теперь я оказалась в её собственном особняке.

Неудивительно, что и обои, и обстановка здесь выглядели столь роскошно.

Право же, в Каливуде что ни шаг — то неожиданность.

Я написала письмо графине Хайнрих с просьбой о встрече и попросила слуг отправить его.

Затем я поужинала в столовой и немного прогулялась по особняку.

В этом сравнительно небольшом двухэтажном особняке, судя по всему, находились лишь я да несколько слуг.

После прогулки я написала маркизе Дериан письмо с благодарностью за предоставленный кров, раз уж мне не довелось поблагодарить её лично.

Наступило утро третьего дня с тех пор, как я приехала в Каливуд.

Собравшись ни свет ни заря, я сразу же направилась к особняку виконта Сесиллы.

Когда я подъехала к особняку в экипаже, предоставленном Ноэлем, дворецкий виконта Сесиллы был немало удивлён.

Впрочем, это вовсе не значило, что слуги переменили своё отношение.

Меня снова бросили одну в гостиной, а горничная, подавшая чай, была всё так же неприветлива.

Просидев так всё утро на пределе терпения, я решительно поднялась с места и пошла искать дворецкого.