Лайфт снова появился, когда за окнами начал алеть закат.
Просидев целый день взаперти и изведя себя бесчисленными мыслями, к его приходу я была изрядно раздражена.
— Что ты затеял? Сам просил меня помочь, а потом на весь день запер здесь! Чего ты добиваешься?
Я вскочила с дивана, возмущённо требуя объяснений, но Лайфт промолчал и лишь опустился на диван напротив.
А затем заговорил со мной — неожиданно вежливым тоном:
— Для начала присядьте, госпожа Дворден.
Переменился не только его тон.
В отличие от прошлой ночи, когда на нём была рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами, сейчас он был одет в безупречно строгий белый мундир.
На мундире, украшенном золотыми кистями, виднелось несколько нашивок, среди которых были флаг империи и герб императорской семьи.
— Позвольте представиться заново. Я граф Лайфт Кейдер, служу в Особом корпусе прямого императорского подчинения и тайно расследую дело Дороти Сесиллы.
— Особый корпус... прямого императорского подчинения?
Нерешительно опускаясь обратно на диван, переспросила я. Лайфт зачесал назад чёрную чёлку и кивнул.
— Приношу извинения за ночную грубость. И официально обращаюсь к вам, госпожа Тередоа Дворден, с просьбой о содействии следствию.
Его янтарные глаза, устремлённые прямо на меня, были предельно серьёзны.
Впрочем, это вовсе не значило, что все мои сомнения на его счёт разом развеялись.
Внимательно вглядевшись в выражение его лица, я спросила, не скрывая недоверия:
— И как мне поверить, что вы действительно граф Кейдер и уж тем более служите в Особом корпусе прямого императорского подчинения?
— Если вы мне не верите, я сниму свою просьбу о содействии и распоряжусь отвезти вас обратно на постоялый двор.
— Нет, я не отказываюсь, просто...
— Если иного выхода нет, вам остаётся только поверить.
Пусть тон его и сделался учтивым, надменная властность никуда не делась.
Несносный тип.
Прекрасно знает, что выбора у меня нет, потому так себя и ведёт.
Я сдержала вздох и неохотно кивнула.
Сейчас, когда не было никакой уверенности, удастся ли встретиться с виконтом Сесиллой, следовало первым делом ухватиться за протянутую спасительную верёвку.
— Хорошо. Я согласна. Я помогу вам. Что от меня требуется?
— Делайте то, чего сами хотите.
— Того, чего хочу я?
— Вы ведь хотели узнать правду о гибели сестры? Вот и выясняйте. А всем необходимым я вас обеспечу.
— Я потому и спрашиваю, что совершенно не представляю, за что браться! Из всех знакомых в столице у меня только виконт Сесилла да графиня Хайнрих.
Как бы я ни ломала голову целый день, единственное, до чего я додумалась, — это встретиться с ними двумя.
Я с досадой проворчала это, но Лайфт ответил с неизменным бесстрастием:
— Вот и встретьтесь с ними. Начните ворошить дело Дороти Сесиллы, и найдутся те, кто сам выйдет на вас.
Слово «дело», привязанное к имени сестры, неприятно резануло слух.
Ведь это означало, что в Особом корпусе уверены: Дороти была убита.
Не знаю даже, что из этого ужаснее — самоубийство или убийство.
Сейчас мне оставалось лишь поступить так, как сказал Лайфт: делать то, что в моих силах.
Я взяла себя в руки и спросила:
— И кто же должен выйти на меня?
— Те, кто хочет, чтобы дело о смерти Дороти Сесиллы так и замяли.
— Вы хотите сказать, это они... Дороти?..
Слова о том, неужели они убили Дороти, никак не шли с языка, и я запнулась, но Лайфт утвердительно кивнул:
— Те, кто так или иначе причастен к этому.
От его ответа кровь застыла у меня в жилах.
И в то же мгновение в голове словно вспыхнул раскалённый уголь.
Если всё так, как утверждает Лайфт, и Дороти действительно убили, я непременно заставлю их поплатиться за содеянное — во мне вскипела ярость.
Когда я кивнула, Лайфт с бесстрастным лицом продолжил:
— Пока остаётесь в Каливуде, живите в этом особняке. Всё необходимое для вас подготовят слуги. Отныне вы можете входить и выходить совершенно свободно.
— Вы... то есть граф Кейдер, вы тоже останетесь здесь?
— Нет.
— А если во время расследования мне понадобится с вами посоветоваться? Скажем, если те люди выйдут на меня?
— Попросите дворецкого послать за мной.
Сам просил о содействии в расследовании, а ответил так, будто возводил между нами глухую стену.
Поняв, что на большую помощь от него рассчитывать не приходится, я ответила согласием, после чего Лайфт сухо откланялся и покинул комнату.
Вскоре в комнату вошла горничная, которая до этого твердила, будто ничего не знает, в сопровождении мужчины лет под тридцать.
Аккуратно одетый мужчина учтиво поклонился и представился:
— Приветствую вас, госпожа Дворден. Я Ноэль, дворецкий этого особняка. А с ней вы, полагаю, уже знакомы? Это Марианна, отныне она будет вашей горничной.
— Не знаю, сколько мне предстоит здесь пробыть, но рассчитываю на вас, Ноэль, Марианна.
— Мне приказано обеспечить вам все удобства на время пребывания. Если что-нибудь понадобится — только скажите!
Ноэль с уверенным видом ударил себя кулаком в грудь.
Для дворецкого, управляющего целым особняком, подобные манеры казались чересчур легкомысленными, но именно благодаря этому мне стало чуточку спокойнее.
Немного поколебавшись, я всё же спросила о Лайфте:
— Этот человек... вернее, этот господин и в самом деле граф Кейдер?
— Вы о господине Лайфте Кейдере? Всё верно, госпожа. Он глава графского рода Кейдер и командующий Особым корпусом прямого императорского подчинения.
— А что это за... Особый корпус прямого императорского подчинения? О Департаменте правопорядка я слышала, но об Особом корпусе — впервые.
— Вполне естественно. Особый корпус обычными делами не занимается.
Ноэль с горящими глазами поведал мне следующее:
За безопасность и порядок в Каливуде отвечал Департамент правопорядка, а Особый корпус выполнял схожие задачи, но являлся обособленным ведомством, расследующим дела, в которых замешаны члены императорской семьи или высшая аристократия.
А верховным главой Особого корпуса, по его словам, был сам наследный принц.
Это исчерпывающе объясняло, почему к названию прибавили слова «прямого императорского подчинения».
А я-то принимала Лайфта за обычного головореза, похищающего посреди ночи ни в чём не повинных женщин, но он оказался персоной весьма значительной.
Ноэль ещё долго расписывал подвиги Особого корпуса и умолк лишь после того, как Марианна ощутимо ткнула его локтем в бок.
Но и тогда он, явно не наговорившись, округлил глаза и спросил:
— Может, вас интересует что-нибудь ещё?
— Где мы находимся?
— Это один из загородных особняков маркизы Дериан. Его называют Дейзи-хаус.
Ноэль, казалось, слегка приуныл — ему явно хотелось и дальше говорить об Особом корпусе, — но всё же охотно ответил на мой вопрос.
Глядя, как бойко он отвечает на любые расспросы, я порывалась спросить и о Дороти, но вовремя передумала.
Шлюха Розового сада.
Брошенные Лайфтом слова занозой засели у меня в сердце.
Испугавшись даже мысли о том, что могу услышать то же самое от людей, которые совсем не знали Дороти, я перевела тему:
— Принесите мне бумагу и перо. Мне нужно отправить письмо графине Хайнрих.
— Сию минуту всё доставлю!
— Буду признательна.
Молодой дворецкий по имени Ноэль приветливо улыбнулся и склонил голову.
С тех пор как я приехала в Каливуд, мне впервые кто-то улыбнулся.
Я тревожилась из-за того, что оказалась в чужом месте, но добродушие дворецкого немного успокоило меня.
Они откланялись и вышли, а вскоре Марианна вернулась с пером, бумагой и конвертом.
Это была дорогая хлопковая бумага, какой мне ещё ни разу не доводилось пользоваться.
Печать для сургуча с изображением цветка и оленя тоже была искусной и явно дорогой работы.
К слову, дворецкий ведь сказал, что это особняк маркизы Дериан?
Маркиза Дериан была особой столь известной, что о ней знала даже я — уроженка захолустного баронства, бесконечно далёкого от столичной жизни Каливуда.
Младшая сестра покойной императрицы, надёжнейшая покровительница наследного принца и та, кто наряду с нынешней императрицей задавал тон всему высшему свету Каливуда.
Помнится, три года назад, когда Дороти только входила в светское общество столицы, мы всеми силами пытались заручиться покровительством маркизы.
Тогда из-за отсутствия связей нам не удалось даже засвидетельствовать ей своё почтение, а теперь я оказалась в её собственном особняке.
Неудивительно, что и обои, и обстановка здесь выглядели столь роскошно.
Право же, в Каливуде что ни шаг — то неожиданность.
Я написала письмо графине Хайнрих с просьбой о встрече и попросила слуг отправить его.
Затем я поужинала в столовой и немного прогулялась по особняку.
В этом сравнительно небольшом двухэтажном особняке, судя по всему, находились лишь я да несколько слуг.
После прогулки я написала маркизе Дериан письмо с благодарностью за предоставленный кров, раз уж мне не довелось поблагодарить её лично.
Наступило утро третьего дня с тех пор, как я приехала в Каливуд.
Собравшись ни свет ни заря, я сразу же направилась к особняку виконта Сесиллы.
Когда я подъехала к особняку в экипаже, предоставленном Ноэлем, дворецкий виконта Сесиллы был немало удивлён.
Впрочем, это вовсе не значило, что слуги переменили своё отношение.
Меня снова бросили одну в гостиной, а горничная, подавшая чай, была всё так же неприветлива.
Просидев так всё утро на пределе терпения, я решительно поднялась с места и пошла искать дворецкого.