Контент удален!

1 - 13

И что мне прикажете делать?

Ведь если не сунешься в логово тигра, самого тигра не поймать.

— А что такое? Боитесь, меня там изнасилуют? Или что я погибну? Как моя сестра?

— Такое вполне может случиться.

— Не притворяйтесь, будто переживаете за меня. За себя я и сама постоять смогу.

Я с вызовом отрезала это, сверля его взглядом, и глаза Лайфта блеснули еще яростнее.

Он грубо перехватил мое запястье и глухо прорычал:

— Раз вы так уверены в себе, ну так попробуйте защититься.

Не успела я даже возмутиться, что он творит, как меня опрокинуло навзничь.

В колеблющемся свете перед глазами поплыл зеленый потолок.

И приближающееся лицо Лайфта.

Я инстинктивно отвернулась, избегая его поцелуя, и он уткнулся лицом мне в шею.

— Что вы… Прочь!

Я закричала и свободной рукой изо всех сил уперлась в плечо Лайфта, пытаясь оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся.

Напротив, он перехватил и второе мое запястье.

От тяжелого дыхания у самого уха и чужих прикосновений к шее по коже побежали мурашки.

Я попыталась вывернуться и вырваться, но под весом навалившегося сверху Лайфта оказалась зажата одеялом, словно в капкане.

— Отпусти! Пусти меня!

Все попытки сопротивляться были бесполезны. Едва высвободив правую руку, я вцепилась Лайфту в волосы, но он, не обращая внимания, распустил завязки моей ночной сорочки.

Я никак не могла остановить Лайфта, который жадно, едва ли не впиваясь зубами, целовал мое обнаженное плечо.

Неужели он и правда собрался меня изнасиловать?

От ярости у меня всё побелело перед глазами; я попыталась вцепиться ногтями ему в лицо — целясь прямо в глаза.

Если бы он не остановился, я была готова выцарапать ему глаза, но Лайфт слишком легко перехватил мою руку.

И только тогда он поднял голову.

Опасно сверкавшие янтарные глаза встретились с моими. Его взгляд дрогнул.

Обе мои руки, поднятые словно в знак сдачи, были прижаты к постели. Я могла лишь яростно сверлить его взглядом.

В комнате слышалось лишь наше тяжелое дыхание, пока наконец Лайфт медленно не разжал пальцы на моих запястьях.

Как только руки освободились, я оттолкнула его и соскочила с кровати.

А затем изо всей силы залепила пощечину Лайфту, все еще неловко сидевшему на постели.

То ли он не собирался уворачиваться, то ли не успел — раздался резкий, хлесткий звук удара.

— Простите. Я зашел слишком далеко.

Лайфт извинился, так и не повернув ко мне лицо после удара.

Ярость не утихала, и я занесла руку для повторного удара, но, увидев, что он безропотно подставляет лицо, сжала пальцы в кулак и опустила руку.

Как он и сказал, это было чересчур, но это послужило предупреждением.

Предупреждением о том, что может со мной случиться, если я пойду на поводу у виконта Сесиллы.

Предупреждением для меня самой, наивно полагавшей, что, пусть я и происхожу из захудалого провинциального баронского рода, дворянку вроде меня вряд ли посмеют тронуть. И оно возымело действие.

Меня снова пробрал мороз по коже — но уже совсем по иной причине, чем минуту назад.

Лайфт протянул руку ко мне, замершей в оцепенении, но так и не решился коснуться и отдернул ее.

А затем произнес со вздохом:

— Поговорим завтра.

Оставшись в комнате одна, я еще долго не могла сдвинуться с места, а потом подошла к дивану и свернулась калачиком.

Мысли тянулись так же мучительно и долго, как эта нескончаемая ночь.

Наступило утро, однако Лайфт, обещавший продолжить разговор, так и не появился.

Я позавтракала и проспала до самого полудня.

В обед я поднялась и поела. Вряд ли еда могла что-то изменить, но слабеть еще сильнее я не собиралась.

После полудня я позвала Ноэля.

На всякий случай я расспросила его о «Клубе 27-й улицы», и Ноэль ответил без малейшей запинки.

— Вы имеете в виду светский клуб, в котором состоит его высочество принц?

— Разве то, что принц возглавляет «Клуб 27-й улицы», не тайна?

— Тайна-то тайна, но в высшем свете Каливуда об этом не знает разве что ленивый.

— Можешь рассказать, кто еще туда входит?

— Разумеется. Если пожелаете, я могу даже составить для вас таблицу.

— Будь добр, сделай это.

— Что? Правда составить таблицу?

Похоже, он просто пошутил, потому что переспросил с ошарашенным видом, однако я кивнула.

Раз уж я наплела, будто Дороти обо всем рассказала мне в письмах, следовало выучить хотя бы имена членов клуба.

По наглядной таблице запомнить их будет куда проще.

Поняв, что я говорю совершенно серьезно, Ноэль вскоре принес большой лист бумаги и принялся бойко выводить имена аристократов.

По его словам, члены «Клуба 27-й улицы» делились на три ранга.

Высший ранг составляли трое членов-основателей: первый принц, его дядя по матери герцог Хенсингтон и герцог Иллимонд — один из главных сторонников принца.

За ними следовали одиннадцать рядовых членов клуба, в том числе граф Ноорд. Низший ранг составляли около тридцати ассоциированных членов, среди которых был и виконт Сесилла.

В списке значились и обладавший безграничной властью род герцога Хенсингтона, и дом герцога Иллимонда, стоявший у истоков империи.

Увидев в перечне столь именитые дворянские роды, о которых мне хоть раз да доводилось слышать, я почувствовала лёгкую оторопь.

Быть может, высшее общество империи сгнило уже настолько, что спасти его невозможно.

Впрочем, если сам принц оказался серийным убийцей, о каком спасении вообще может идти речь?

Покачав головой, я отложила таблицу и снова обратилась к Ноэлю:

— Ноэль, достанешь мне пистолет?

— Пистолет? Огнестрельное оружие?

— Да. И порох с пулями тоже.

От моей серьёзной просьбы Ноэль так и замер с разинутым ртом, глядя на меня.

Судорожно сглотнув, он понизил голос, хотя слышать нас было некому, и спросил:

— Зачем он вам?

— А для чего ещё нужен пистолет?

Оружие создано для того, чтобы стрелять.

Самое мощное средство, способное в одно мгновение подчинить себе противника.

Один-единственный пистолет.

Именно такой ответ я нашла на предостережение Лайфта.

Отказаться от возможности встретиться с принцем, когда она была столь близка? Сколько бы я ни размышляла об этом бессонной ночью, пойти на такое я не могла.

Ведь я должна была встретиться с ним лицом к лицу и потребовать ответа: это ты, ублюдок, убил Дороти?

Я уже приняла твёрдое решение, но в карих глазах Ноэля читалось полнейшее смятение.

— Э-э… ну… дело в том, что… я-я спрошу у господина начальника Особого корпуса.

Его ответ был равносилен отказу, и я мысленно цокнула языком.

Если Лайфт узнает, что я собираюсь явиться туда с пистолетом, он пойдёт на всё, лишь бы меня остановить.

Судя по вчерашней ночи, он тоже не брезговал никакими средствами.

Тяжело вздохнув, я отвела взгляд от растерянного Ноэля.

— Забудь. Считай, ты ничего не слышал.

— Н-нож я достать смогу!

— Нож?

— Да. Если вас устроит кинжал, я могу отдать свой. Т-только господин начальник Особого корпуса не должен ничего узнать.

Нож — оружие со множеством ограничений.

К тому же кинжалом можно воспользоваться, лишь оказавшись вплотную к противнику.

Для меня, уступавшей противнику в силе, это было не лучшим решением, но всё же лучше, чем совсем ничего.

Я благодарно кивнула Ноэлю, сделавшему всё, что было в его силах.

— Спасибо, Ноэль.

Ноэль с ошарашенным видом вышел из комнаты и вскоре вернулся, крадучись, словно вор.

Кинжал, который он достал из кармана, и впрямь оказался совсем крошечным ножиком.

Клинок размером с ладонь казался острым, однако я сомневалась, сгодится ли он хотя бы для чистки фруктов.

Может, тайком наведаться в оружейную лавку?

Я прикинула, смогу ли улизнуть из особняка на рассвете, но тут же покачала головой.

Даже если мне удастся ускользнуть от кучера и добраться до лавки, денег на столь дорогую вещь, как пистолет, у меня всё равно нет.

Я смотрела на оставленный Ноэлем кинжал, сдерживая вздох, когда в дверь постучала Марианна.

— Госпожа, к вам гость.

— Гость? Кто?

— Говорят, от виконта Сесиллы.

Видно, ублюдку совсем не терпелось.

Я думала, это займёт больше времени. Неужели он уже всё устроил?

Я велела Марианне провести гостя наверх, однако на пороге появилась пышно одетая женщина средних лет.

— Здравствуйте, госпожа. Я Анжелина Дебора, главный модельер бутика «Дебора». Можете звать меня мадам Дебора.

— Мадам Дебора? Из модного салона?

— Его сиятельство виконт Сесилла подготовил это специально для вас.

Договорив, мадам Дебора щёлкнула пальцами, подавая знак помощнице с огромной коробкой.

По этому знаку помощница открыла коробку, и из неё каскадом хлынуло алое кружево.

Это было платье. Вызывающе алое и до неприличия роскошное.

Вторая помощница открыла футляр с кулоном, украшенным ярко-синим сапфиром.

Красные туфли на высоком каблуке и веер тоже были сплошь усыпаны сверкающими камнями.

— Ну же, госпожа, нужно примерить! Нам велели закончить всё к завтрашнему дню, так что времени совсем в обрез.

Мадам Дебора щёлкнула пальцами ещё раз, и работницы бутика разом накинулись на меня.

Не успела я даже воспротивиться, как они раздели меня и натянули алое платье с вырезом столь глубоким, что трудно было понять, где у него перед, а где спина.

Когда среди этой суматохи на меня надели платье, украшения и туфли, мадам Дебора звонко хлопнула в ладоши.

— Ах, виконт Сесилла в своём репертуаре! Сказал, что определил размер на глаз, и ведь угадал точь-в-точь. Так, посмотрим… Туфли заменим на размер поменьше. Лодыжки у вас такие тонкие и изящные — укоротите-ка юбку ещё немного!

— Постойте, мадам. Я не давала согласия надевать это платье.

— Ох, ну что вы? Разве оно вам не по душе? Оно ведь такое прекрасное!

— Прекрасное-то прекрасное, но чересчур…

— Чересчур?

Я замялась, мучительно подбирая подходящее слово.