Контент удален!

1 - 5

Похоже, дворецкий не хотел, чтобы его и сегодня схватили за шкирку, поэтому убегать не стал и покорно замер передо мной.

— У виконта и сегодня нашлись неотложные дела?

— По правде говоря, господин виконт отлучился ещё вчера и до сих пор не вернулся.

— Тогда надо было сказать об этом с самого начала. Утром вы и словом об этом не обмолвились.

— Я собирался доложить о вашем визите, как только он вернётся, но его всё ещё нет…

— Или вы передали ему весточку, чтобы не возвращался, раз уж я здесь?

— Что вы, разве я посмел бы?

Дворецкий, который всё утро держал меня за дуру, заставляя ждать в гостиной, ответил с невозмутимой наглостью.

Это переходило всякие границы. Жалкий дворецкий не смеет так обращаться с гостьей, пришедшей к его господину.

Оставалось лишь заключить, что в поведении слуги отражалась воля самого виконта.

Возможно, точно так же здесь обращались и с Дороти.

Иначе вряд ли слуга осмелился бы столь откровенно дерзить сестре покойной хозяйки дома, когда с её смерти не прошло и месяца.

Подавив накатившую ярость, я снова спросила дворецкого:

— Где?

— Где сейчас виконт Сесилла, я и сам…

— Не виконт, а моя сестра. Где могила Дороти?

— А…

Дворецкий, только что бойко сыпавший отговорками, забегал глазами и прикусил язык.

Не в силах больше терпеть, я сорвалась на крик:

— Виконт Сесилла велел скрыть от меня даже её могилу?!

— Дело вовсе не в этом…

Дворецкий смущённо замялся, а затем неохотно выдавил нечто вроде ответа:

— Погребением госпожи Дороти занималась церковь Вествуд. Она покоится там.

— В церкви? Не в фамильной усыпальнице рода Сесилла?

— Да.

— Почему?

— Так решил господин виконт, мне ничего не известно, госпожа.

Переложив ответ на отсутствующего виконта Сесиллу, дворецкий замолчал.

Меня душило возмущение, но продолжать препирательства с дворецким было бессмысленно: от него всё равно ничего не добиться.

Я тотчас покинула особняк виконта Сесиллы и села в экипаж.

Когда кучер спросил, куда ехать, мой голос дрогнул:

— В церковь Вествуд.

— В церковь Вествуд? Церковь Вествуд…

Кучер неуверенным голосом пробормотал эти слова себе под нос.

Место, незнакомое даже кучеру, который обязан был знать Каливуд как свои пять пальцев.

И в таком месте покоится моя сестра.

Взяв курс на запад, экипаж тронулся в путь, но ему не раз приходилось останавливаться, чтобы разузнать дорогу к церкви Вествуд.

Узнав точное место в церкви с похожим названием, кучер извинился и снова тронул экипаж с места.

Экипаж долго ехал на запад Каливуда.

Оставив позади центр города, мы ехали до тех пор, пока кругом не исчезло всякое жильё, и наконец остановились у маленькой церквушки, сиротливо стоявшей на самой окраине Каливуда.

Назвать это церковью можно было лишь с натяжкой: скорее уединённая молельня, куда почти никто не заглядывал.

Едва я переступила порог, молодой священник в рясе спросил:

— По какому вы делу?

— Могила Дороти Сесиллы здесь?

— Могила госпожи Дороти Сесиллы?

— Я слышала, около десяти дней назад её погребение прошло здесь.

— Ах, вы о ней. Простите, кем вы приходитесь покойной?

— Я её старшая сестра, Тередоа Дворден.

— Покойная действительно здесь, но, боюсь, вы не совсем правильно всё поняли, госпожа.

— Что? О чём вы?

— Пройдёмте пока со мной. Я всё покажу.

Священник в недоумении склонил голову набок и зашагал вперёд.

С медленно подступающей тревогой я последовала за ним. Он начал спускаться по лестнице, ведущей в подземелье.

— Её могила под землёй?

— При нашей церкви нет кладбища.

Дав этот непонятный ответ, священник остановился перед массивной дверью.

Он открыл дверь, и взгляду предстало сырое, прохладное и тёмное помещение.

Просторное помещение, кое-где скупо освещённое свечами, было заставлено гробами. Они громоздились ярусами от пола до самого потолка, точно брошенный без присмотра груз на складе.

Перед этим склепом, где единственным благом было отсутствие трупного смрада, у меня перехватило дыхание.

В Двордене тоже было подобное место.

Место, где на время оставляли тела людей, у которых не было близких, способных устроить похороны.

И именно здесь находилась моя сестра.

Священник подвёл меня к белоснежному гробу, поставленному сюда, судя по всему, совсем недавно.

— Вот гроб госпожи Дороти.

В этом гробу, стоявшем так высоко, что до него едва удавалось дотянуться кончиками пальцев, лежала моя сестра.

Дрожащей рукой я коснулась боковины гроба — дерево было холодным, как лёд.

— Не может быть…

На досках на скорую руку было выведено имя сестры, но поверить в это было выше моих сил.

С какой стати это гроб Дороти?!

Почему она вообще должна лежать в таком месте?!

— Дороти... Почему, почему?..

Это было совершенно немыслимо.

Ведь можно было упокоить её рядом с родителями.

Если уж не пожелал пустить её в фамильный склеп виконтов Сесилла, то обязан был хотя бы вернуть тело семье!

Как... как он посмел так поступить?!

— Госпожа. Госпожа, вам дурно?

Видя, как я отнявшимся языком глотаю воздух перед гробом сестры, священник окликнул меня с искренней тревой.

Я вцепилась в рукав протянутой им руки и взмолилась:

— Спустите гроб. Мою сестру... спустите гроб! Я заберу... я должна её забрать…

— Госпожа, успокойтесь, прошу вас! Госпожа! Госпожа!

Громкий голос священника, эхом прокатившийся по усыпальнице, стал последним, что донеслось до моего слуха, прежде чем я провалилась в темноту.

Когда я открыла глаза, надо мной был тёмно-зелёный потолок.

Судя по всему, кто-то перенёс меня сюда после того, как я лишилась чувств.

Голова раскалывалась от боли, но я через силу приподнялась. В то же мгновение раздался знакомый голос:

— Вы в порядке?

В комнате находился Лайфт Кейдер.

Я откинула одеяло и попыталась встать.

Дороти осталась одна в том жутком месте — я не могла позволить себе спокойно отлёживаться в постели.

Но Лайфт надавил ладонью мне на плечо и усадил обратно.

— Пустите. Мне нужно немедленно вернуться в церковь Вествуд.

— Священник мне уже доложил. Вы требовали забрать гроб Дороти Сесиллы?

— Разумеется! Я заберу её в баронство Дворден.

Я выкрикнула это, снова пытаясь вскочить, но хватка Лайфта не ослабла ни на миг.

Опустившись на край постели, он тяжело вздохнул и произнёс:

— Я понимаю ваши чувства, но прямо сейчас это невозможно, госпожа.

— Что значит «невозможно»?!

— Для перевозки гроба необходимо согласие семьи.

— Я и есть её семья! Я её родная сестра!

— Требуется разрешение виконта Сесиллы.

— Но… ведь этот негодяй сам и упрятал Дороти в такую дыру!

— Но именно он — законный муж Дороти Сесиллы.

Эти слова были столь же беспощадной, леденящей правдой, как и его бесстрастный голос.

Правдой, с которой я ни за что не могла смириться — и не имела права мириться.

Горло перехватило жгучим спазмом, к глазам вновь подступили слёзы.

Мне казалось, вчера я выплакала весь свой запас на жизнь вперёд, но слёзные железы словно сломались — бесполезные слёзы душили снова и снова.

Увидев, как в моих глазах блеснули слёзы, Лайфт с раздосадованным видом потёр лоб.

Он достал из-за пазухи ещё один платок и протянул мне, заговорив тоном взрослого, отчитывающего капризного ребёнка:

— Я понимаю ваши чувства, но слезами делу не поможешь, госпожа.

Я и сама знаю.

Знаю слишком хорошо. До отвращения.

Когда умер отец и родственники слетелись со всех сторон, пытаясь разорвать баронство Дворден на куски, первым делом мне пришлось утереть слёзы и взять себя в руки.

Ещё тогда я уяснила: благородно ронять слёзы и предаваться скорби — роскошь, доступная лишь праздным великосветским дамам.

Проигнорировав протянутый Лайфтом платок, я грубо вытерла лицо рукавом.

Соберись, Тередоа.

Здесь некому жалеть твои слёзы.

Сейчас нужно думать только о том, как вернуться вместе с Дороти в Дворден.

Глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы совладать с собой, я заговорила с Лайфтом уже куда более ровным голосом:

— Виконт Сесилла избегает меня. Помогите устроить встречу с ним.

— Предлагаете мне схватить виконта Сесиллу и усадить перед вами?

— Вовсе нет. Я лишь прошу разузнать, где я могу с ним пересечься. В конце концов, я ведь должна сначала встретиться с этим человеком, чтобы сотрудничать с вами, не так ли, господин начальник Особого корпуса?

Я нарочно спросила об этом с неприкрытым вызовом.

Стоило мне смерить его взглядом, говорившим: «Неужели глава императорской службы не способен даже на такую малость?», как Лайфт уставился на меня в упор, а затем коротко усмехнулся.

В этой усмешке сквозило чистое недоумение от моей наглости.

— Даже не знаю, кто из нас у кого просит содействия.

Он явно насмехался над моими запросами, сочтя их чёрной неблагодарностью — спас из воды, а она ещё и пожитки свои требует найти.

Я не отвела взгляда от его янтарных глаз, с вызовом встретив эту колкость.

Сейчас было не до гордости и не до сохранения лица.

Если потребуется, я была готова упасть к ногам Лайфта и молить о помощи.

Лишь бы забрать Дороти и увезти её домой, в Дворден — ради этого я пошла бы на всё.

Лайфт не спеша отвёл взгляд и поднялся с постели.

Отвернувшись, он на мгновение задумался, а затем снова повернулся ко мне — на лице не осталось и следа усмешки.

— Хорошо. Я устрою вам встречу с маркизой Дериан.

— С маркизой Дериан?

— Она сможет достать приглашение на приём, где непременно появится виконт Сесилла.

— А… Благодарю вас, граф Кейдер.

Я поднялась с места и поклонилась Лайфту.

Он шевельнул губами, словно собираясь добавить что-то ещё, но так и не произнёс ни слова.

Проходя мимо меня, всё ещё стоявшей со склонённой головой, он что-то пробормотал себе под нос, но говорил так тихо, что я не разобрала слов.