Граф Ноорд прижался губами к моему уху и прошептал леденящим душу голосом:
— Не трать силы попусту. От твоего сопротивления хуже будет только тебе.
— Убери… руки…
— А старшая сестрица куда упрямее. А ведь твоей сестренке очень даже нравилось.
В голове словно полыхнуло пламя.
Граф Ноорд тёрся губами о мои, но стоило ему заговорить о Дороти, как я перестала соображать.
Лишь мгновение спустя я поняла, что вещь, в которую я вцепилась, пытаясь не упасть навзничь, оказалась стоявшей на столе вазой.
Граф Ноорд, чей затылок залило кровью вперемешку с водой из вазы, рухнул на меня, и я, осыпанная осколками, повалилась на пол под тяжестью его бесчувственного тела.
Я попыталась спихнуть ублюдка и подняться.
Но стоило мне напрячься и шевельнуться, как ощущения во всем теле становились все более странными.
Меня бросало в жар, кружилась голова, всё тело зудело и покалывало.
— У-ух… Х-х…
Я собрала последние силы и спихнула с себя графа Ноорда.
Перевалившись с живота на спину, граф глухо застонал.
Я выхватила спрятанный на груди кинжал и крепко сжала рукоять.
Я собиралась вонзить ему кинжал в горло, если этот гад очнется, но, к счастью, граф Ноорд больше не двигался.
Нужно убираться отсюда.
Надо бежать, пока он не пришел в себя.
Подтягивая руками дрожащие ноги под себя, я отчаянно пыталась встать, но они совершенно отказывались слушаться.
— А-ах…
Сколько времени прошло, пока я беспомощно барахталась на полу, не зная, что делать?
Кто-то открыл дверь и вошел.
Сначала я не поняла, кто это, но с трудом выудила нужное воспоминание из путаницы мыслей.
Это был бармен, разносивший выпивку в тайной комнате.
Он быстро окинул взглядом меня и графа Ноорда, затем схватил с кровати одеяло и подошел ближе.
Я с трудом приподнялась и выставила вперед кинжал.
Даже мне было отчетливо видно, как жалко дрожит острие клинка, и от бессилия я до боли прикусила губу.
— Госпожа, вам нужно уходить отсюда.
— Не подходи… ко мне…
— Госпожа, опустите кинжал. У нас нет времени.
— Не под… ходи…
Бармен попытался набросить на меня одеяло, и я принялась беспорядочно размахивать кинжалом.
В моих движениях не было ни капли угрозы; он лишь цокнул языком и без малейшего труда отобрал оружие.
А затем накрыл меня одеялом с головой.
Я отчаянно забилась, размахивая руками и ногами, пытаясь сбросить одеяло.
Я вырывалась изо всех сил.
— Пошел… прочь! Не…!
— Я доставлю вас к командиру. Госпожа, не двигайтесь.
Он поспешно произнёс это, заворачивая меня в одеяло и поднимая на руки.
— К ко… мандиру?
— Да, я доставлю вас к начальнику Особого корпуса, так что успокойтесь.
К начальнику Особого корпуса…
Стоило мне услышать эти слова, как последние силы покинули тело.
До слуха донесся знакомый голос.
Он звучал то отчетливо, будто шепот у самого уха, то глухо и далеко, словно гудок проносящегося вдали поезда.
— Как она?
— Плохо. Она выпила слишком много, к тому же этот ублюдок, похоже, применил «Розу Тильды».
— Кто-нибудь видел, как ты ее выводил?
— Никто.
— Ясно. Возвращайся на пост.
— Есть, командир.
Я ощутила, как чья-то рука бережно погладила меня по щеке.
Осторожное касание было настолько приятным, что я, кажется, сама невольно потерлась щекой о его ладонь.
— Госпожа, очнитесь.
— М-м-м…
— Госпожа Дворден!
Лишь когда он принялся резко трясти меня за плечи, я с трудом открыла глаза.
Лайфт смотрел сверху вниз на меня, свернувшуюся на сиденье кареты.
Перед глазами все плыло, в голове стоял туман, но когда он убрал руки с моих плеч, мне до безумия захотелось вернуть его прикосновение.
Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вцепиться в его руки, я едва выдавила из себя:
— Что… со мной происходит?
— Похоже, вам дали афродизиак.
— Афро… дизиак?
Я догадывалась об этом, но, услышав подтверждение, почувствовала, как внутри закипает бешеная ярость.
Грязная, подлая тварь.
Надо было прикончить его, пока он был без сознания.
Меня душило горькое сожаление о том, что я оставила графа Ноорда в живых.
Я до боли кусала губы, пытаясь совладать с яростью. Лайфт протянул было ко мне руку, но с растерянным видом тут же отдернул ее.
Отвернувшись к окну и избегая смотреть на меня, он произнес:
— Мы едем в Дейзи-хаус. Знаю, вам тяжело, но потерпите.
По окаменевшему профилю Лайфта и напряжённым мышцам челюсти было видно, какую ярость он пытался скрыть.
Я напрягла обмякшее тело, пытаясь приподняться.
Мне меньше всего хотелось предстать перед ним в таком непотребном, жалком виде.
Лайфт наверняка предвидел подобный исход. Потому и пошел на риск, чтобы предупредить меня.
Опоить дурманом — подло?
Глупая Тередоа. Неужели ты ждала от них благородства?
Хватило же спеси заявлять, что я со всем разберусь сама, а в итоге даже кинжалом толком махнуть не сумела.
От злости, стыда и собственной никчемности хотелось выброситься из мчащейся кареты, но хуже всего было то, что тело наотрез отказывалось подчиняться.
Уперевшись обеими руками в сиденье, я с трудом приподнялась, но тут же потеряла равновесие и едва не свалилась на пол.
Отвернувшийся было Лайфт среагировал молниеносно и подхватил меня.
Его руки, сжавшие мои плечи, были обжигающе горячими.
Нет… Кожа, которой коснулись его пальцы, плоть под ней — все мое тело горело как в огне.
— Ах-х…
— Просто лежите.
Лайфт без всякого труда снова уложил меня на сиденье и натянул сползшее одеяло.
Прикосновение ткани к коже ощущалось пугающе непривычно.
Он поспешно убрал руки и отстранился, будто коснулся чего-то омерзительного, и от этого мне стало нестерпимо горько.
Испугавшись, что вцеплюсь в него и буду умолять прикасаться еще, я плотнее запахнула одеяло и сжалась в комок.
Я прикусила губу, сдерживая бушующий внутри жар.
О злости на виконта Сесиллу или графа Ноорда я уже не могла даже думать.
В самом низу живота все кипело, а по телу прокатывалась покалывающая дрожь.
Сжав плечо, на котором его прикосновение словно оставило клеймо, я стиснула зубы, чтобы заглушить рвущийся наружу стон.
Мне хотелось как можно скорее вернуться в свою комнату, запереться и спрятаться ото всех.
Нужно было оказаться как можно дальше от Лайфта, пока тонкая нить стыда, сдерживавшая меня из последних сил, окончательно не оборвалась.
Карета мчалась на полной скорости, но время тянулось мучительно медленно.
Тело разгоралось все сильнее, и сдавленные стоны то и дело срывались с губ.
Сколько же я так продержалась?
Карета наконец замерла, и Лайфт протянул руки, чтобы поддержать меня.
Увернувшись от его рук, я распахнула дверцу и попыталась подняться.
Я в спешке едва ли не спрыгнула из кареты, но ослабевшие ноги не выдержали веса и подогнулись.
От падения на землю меня удержал лишь Лайфт.
Когда его крепкая рука обхватила меня поперёк живота, а широкая ладонь сжала талию, у меня невольно вырвался стон:
— Ах-х…
Прижимая меня к себе со спины, Лайфт медленно спустился на землю, и ожидавший Ноэль в изумлении поспешил к нам.
— Госпожа! Вы в порядке?
— Ноэль.
Ноэль, потянувшийся было помочь мне, замер от жесткого голоса Лайфта.
— Отойди.
Ноэль в недоумении отступил назад, а Лайфт подхватил меня на руки и широкими шагами понес в дом.
Шедший следом Ноэль с тревогой смотрел на меня, дрожавшую всем телом на руках Лайфта:
— Госпоже нездоровится? Позвать доктора?
— Чтобы на второй этаж никто не поднимался.
Отослав дворецкого, Лайфт стал подниматься по лестнице.
С каждым его шагом наши тела соприкасались и терлись друг о друга, и от этого по коже разливалось пугающе сладкое наслаждение.
Обними крепче… прикоснись еще…
Это желание звучало в голове так отчетливо, будто кто-то шептал мне на самое ухо, и мне оставалось лишь стискивать зубы, изо всех сил давя стоны.
Когда он опустил меня на постель и попытался отстраниться, в его руку вцепилась не я.
По крайней мере, не по моей воле.
Я схватила его, повинуясь лишь инстинкту, и оцепенела, а он посмотрел на меня сверху вниз и тихо произнес:
— Я принесу нейтрализатор.
— А-а…
Я опустила голову и разжала пальцы.
Не то чтобы я осознала смысл его слов.
Стоило мне встретиться с его янтарными глазами, холодно смотревшими из-под нахмуренных бровей, как меня словно окатило ледяной водой.
И за то короткое мгновение, пока вспыхнувший стыд заглушил внутренний жар, Лайфт быстрым шагом вышел из комнаты.
Я свернулась калачиком на постели, отчаянно молясь, чтобы он больше не возвращался.
Если он прикоснется ко мне снова, испарившийся без следа стыд уже ни за что меня не удержит.
Рука, обнимавшая плечо, сама собой соскользнула к груди.
Словно повинуясь неодолимому влечению, пальцы скользнули под платье и принялись ласкать грудь.
Когда затвердевший до боли сосок потёрся о ладонь, мышцы бёдер напряглись.
В поисках более сильных ощущений вторая рука уже потянулась задрать подол платья, как вдруг раздался голос:
— Госпожа.
Так и не повернувшись к нему, я окаменела и крепко зажмурилась.
И хотя меня жгло осознание того, в каком постыдном виде я предстала, звук приближающихся шагов и то, как прогнулась кровать, когда он опустился рядом, распаляли кровь до безумия.
— У «Розы Тильды» нет противоядия, но если вы выпьете это, станет немного легче.
Лайфт протянул мне маленький пузырек с синей жидкостью.
Я протянула дрожащую руку.
Если бы это избавило меня от столь постыдной муки, я без колебаний выпила бы даже яд.