Контент удален!

— Через неделю недалеко от пункта выдачи пайков в порту Пусана откроется крупный рынок. Мы также получили информацию, что дилер, распространяющий среди беженцев психотропный препарат «Full», пробудет на нём три дня.

Пока шёл брифинг, в конференц-зале царила тишина. Это было общее собрание базы — важное мероприятие, на котором обязаны присутствовать все офицеры. Однако то тут, то там зияли пустые места, словно выбитые зубья у расчёски, включая и место командующего в самом центре зала. Полковник, сидевший недалеко от пустующего кресла командующего, слушал брифинг с абсолютно бесстрастным лицом.

— Ожидается массовое появление посредников со всего мира, желающих приобрести наркотик. Из-за этого прогнозируется большое скопление людей, и для усиления охраны планируется совместная с сухопутными войсками операция, в которой будет задействовано в общей сложности четыреста человек личного состава. Планируется привлечь один взвод военной полиции ВМС, два отделения службы безопасности на море, один взвод морской пехоты, подразделения обеспечения, а также два быстроходных катера, один патрульный корабль и шесть малых патрульных катеров.

— Налицо разница в численности с сухопутными войсками, это обсуждалось?

— Так точно. Об этом командующий обещал рассказать отдельно.

Докладчик покосился на место, где должен был сидеть бригадный генерал И Ги Сон, а затем отвёл взгляд, сделав вид, что откашливается. Полковнику Чхон Тхэ О такое неравномерное распределение сил показалось подозрительным, но командующего, который мог бы это объяснить, на месте не оказалось. Чхон Тхэ О и другие офицеры были обеспокоены тем, что от флота выделяется меньше людей, чем от сухопутных войск. Эта миссия была совместной операцией, и из-за угрозы с разных направлений обе стороны должны были сохранять максимальную бдительность, однако разница в силах была слишком велика.

Раз в месяц открывался пункт выдачи пайков, где беженцы могли обменять свой труд и органы на государственное продовольствие и предметы первой необходимости. В дни раздачи пайков стихийно возникал «рынок», где беженцы торговали своими вещами, и с прошлого года на нём начали распространяться вещества, похожие на наркотики.

Наркотик, наводнивший сейчас рынок, назывался «Full». Он дарил сладостный вкус и чувство сытости даже без еды, в конечном итоге вызывая эйфорию, — этот препарат в мгновение ока подсадил на себя изголодавшихся беженцев.

Разумеется, эта охранная миссия не ставила целью защиту самих беженцев. Операция проводилась для того, чтобы «взять под контроль» причастных лиц из опасения: если наркотик вдруг видоизменится и проникнет за Стену, он может пошатнуть существующий строй.

— Командующий прибыл.

В этот момент плотно закрытая дверь конференц-зала распахнулась. Снаружи донёсся шум. Как только в дверях показался бригадный генерал И Ги Сон, все находившиеся в зале офицеры вскочили и отдали командующему честь. Полковник Чхон Тхэ О также по всем правилам поприветствовал командующего.

— Вольно. Вольно.

Седеющий бригадный генерал И Ги Сон с зачёсанными назад при помощи воска волосами вошёл неспешным шагом. Его лоснящаяся, словно смазанная маслом кожа, выпирающий живот и бледное, не тронутое загаром лицо разительно отличались от обветренных и загорелых физиономий других командиров, десятилетиями защищавших море.

Вслед за бригадным генералом И Ги Соном в две колонны вошли те самые офицеры, чьи места до этого пустовали. Они построились строго по званиям, всем своим видом доказывая, что встретились перед залом заседаний отнюдь не случайно, и на их лицах не было ни капли раскаяния.

— Ну, садитесь.

Бригадный генерал И Ги Сон вяло отмахнулся. Офицеры, вошедшие вместе с ним, тут же расселись, тогда как остальные всё ещё продолжали стоять, отдавая честь. Лишь после того, как полковник Чхон Тхэ О опустил руку и сел, все остальные офицеры синхронно опустились на свои места. Бригадный генерал И Ги Сон обвёл взглядом зал заседаний и, ткнув пальцем в Чхон Тхэ О, произнёс:

— Видимо, это заслуга нашего самого молодого полковника — совещание прекрасно идёт и без командующего. Спасибо, полковник.

— Вы мне льстите. Мы ждали вас, командующий.

Низким голосом ответил Чхон Тхэ О, лишь слегка приподняв уголки губ. Бригадный генерал И Ги Сон со скучающим видом подпёр подбородок рукой и стал небрежно листать отчёт. Совещание началось в отсутствие командующего без какой-либо уважительной причины исключительно с его же позволения. Самому разыграть подобную сцену, чтобы затем придраться к конкретному человеку, — один из самых распространённых в армии способов поставить подчинённого на место.

— Массовое скопление наркоторговцев, значит...

Бригадный генерал И Ги Сон пробежался глазами по текущим вопросам. Его ухоженный палец без единого шрама ткнул в пункт о распределении сил. Постучав по отчёту и сделав вид, что глубоко задумался, он небрежно спросил:

— Ну, разве для такого дела не достаточно просто отправить спецназ? Не думаю, что эта проблема стоит того, чтобы попусту растрачивать наши силы.

Выражения лиц офицеров в зале разделились надвое. Те, кто примкнул к командующему, торжествующе усмехались, а те, кто ещё не выбрал сторону, с тревогой переглядывались.

Спецназ стоил сотен обычных солдат: если на передовую вместо сотен рядовых отправить всего один взвод из четырнадцати человек, результат был бы сопоставим, так что с точки зрения эффективности командующий был прав. Однако спецназовцы не были мусорщиками, разгребающими любые мелкие поручения, и не могли участвовать абсолютно в каждой операции по любому пустяковому поводу.

— Анализ всех последних столкновений показал, что подразделениям не хватает боевых навыков, а также способности оперативно реагировать на обстановку в полевых условиях. Батальоны должны набираться опыта, выполняя самые разнообразные задачи.

— И что?

— Предлагаю задействовать солдат в этой реальной операции, раз уж она не является экстренной или критически важной, чтобы они могли получить прямой и косвенный опыт.

В армии приказы начальства абсолютны. Но истинная преданность заключается и в том, чтобы стать опорой для командира, помогая ему принимать правильные решения, — такое поведение нисколько не противоречит долгу. Остальные офицеры хранили молчание, явно соглашаясь с мнением полковника Чхон Тхэ О. Бригадный генерал И Ги Сон, уловив повисшее в зале странное напряжение, недовольно цокнул языком.

— Полковник, вы не доверяете бойцам других подразделений?

— Никак нет.

— Опыта у них предостаточно. Разве вы не в курсе, что солдаты тренируются каждый день? Дело пустяковое, если отправить только спецназ, всё быстро решится. Нет никаких причин впустую тратить время и личный состав, вот что я имею в виду.

— Я говорю это ради результата, а не ради эффективности.

— А что такое? Уж не бьёт ли по вашему самолюбию участие в обычных заданиях вместо спецопераций?

— Командующий.

Чхон Тхэ О пресёк нападки командующего. Хотя его голос прозвучал ровно, это была явная попытка удержать командира от дальнейших неосторожных слов. Бригадный генерал И Ги Сон и полковник Чхон Тхэ О молча обменялись взглядами. Атмосфера в притихшем конференц-зале балансировала на острие ножа. Офицеры, затаив дыхание, наблюдали за их противостоянием. После недолгой паузы в тишине зала раздался громкий звук: кто-то сглотнул.

— Полковник.

— Слушаю.

Повинуясь тону бригадного генерала И Ги Сона, полковник Чхон Тхэ О тут же опустил взгляд, однако всем в зале был понятен его скрытый посыл. Одно лишь слово «Командующий» из его уст прозвучало как прямое требование к главе базы принять мудрое решение.

— Ох ты ж. Никакого толку от высоких званий. Аж слова сказать не могу — так боюсь полковника. В следующий раз лучше уж ты садись на моё место.

— Виноват, командующий.

Когда бригадный генерал сделал вид, что собирается уступить полковнику своё место, Чхон Тхэ О немедленно проявил почтительность. Компетентность не может превзойти субординацию. Поднявшись с места, бригадный генерал И Ги Сон подошёл к полковнику Чхон Тхэ О и навис над ним. Его пухлые пальцы, напоминающие связку сосисок, вцепились в широкое плечо полковника.

— Полковник, я понимаю ваши намерения. У меня тоже есть свои соображения на этот счёт, так что без лишних разговоров берите своих спецназовцев и сами разбирайтесь с этим делом. А насчёт тренировок для других батальонов я отдам отдельные распоряжения, не переживайте.

Чхон Тхэ О видел дешёвые уловки бригадного генерала И Ги Сона насквозь. Причин отправить на место только спецназ было две. Во-первых, показатель успешности миссий напрямую влиял на показатели командующего, и если послать на задание некомпетентных солдат, а они провалятся, ему пришлось бы нести за это ответственность. Во-вторых, он банально хотел, грубо говоря, заставить спецназовцев, которые были у него бельмом на глазу, вкалывать до седьмого пота. Бригадный генерал и сам прекрасно понимал, что бездумно бросать бойцов, натренированных для особых операций, на рядовые задания — это истинное разбазаривание личного состава, но продолжал эту бессмысленную борьбу за влияние просто для того, чтобы приструнить полковника.

— И вы, полковник, тоже отправитесь на место. Разве бойцы не будут работать с большим энтузиазмом, если командир пойдёт в бой вместе с ними?

— Так точно, командующий.

— Сократить количество кораблей и личного состава, остальным перейти в режим ожидания. Спецназ сам со всем разберётся, так что оказывайте им поддержку только в критических ситуациях.

— Слушаюсь.

С этим кратким ответом полковник Чхон Тхэ О усмехнулся. Ни в одном подразделении, кроме спецназа, полковник в роли командира не отправлялся на передовую. Разумеется, подразделение Чхон Тхэ О было исключением, но всё же это был один из способов бригадного генерала И Ги Сона унизить спецназ.

— На этом совещание окончено. Если появится что-то важное, доложите.

— Служу Отечеству!

Бригадный генерал И Ги Сон покинул зал заседаний всего через пять минут после своего прибытия. Пришедшие вместе с ним офицеры встали и последовали за ним. Несколько из тех, кто до этого сидел на своих местах, словно нехотя потянулись следом, и в итоге в зале осталась лишь треть всех офицеров базы. Чхон Тхэ О обвёл взглядом опустевшее помещение.

Вирус Ихтис расколол мир надвое.

На выживших и заражённых, граждан и беженцев, солдат и предателей.

Перед лицом смертельной эпидемии каждый спасался как мог. Бригадный генерал И Ги Сон был далеко не единственным, кто не гнушался никакими средствами ради достижения собственных целей. Однако личный эгоизм неизбежно разрушал сплочённость, и трещина, зародившаяся за Стеной, уже начала проступать внутри неё.