Контент удален!

— И я тебе благодарна…

Мужчина в маске с птичьим клювом уж точно не был ей другом. Между ними существовала четкая иерархия, а Мир нужен был друг — такой, как те солдаты, что смеялись и болтали на видео, которое она как-то видела в своей камере. Ей казалось, что если она сможет подружиться с полковником, который её спас и научил писать, то хотя бы ради этого уже стоило жить. Мир чуть приподняла голову и потерлась щекой о его твердый подбородок.

— Если не хочешь, можешь отказаться.

Но если полковник откажет, она не собиралась настаивать. Он сам говорил, что не станет делать ничего, что ей не по душе, и Мир тоже не хотела его обременять. Полковник какое-то время молча смотрел в потолок, а затем опустил голову и заглянул в её голубые глаза. В его взгляде не было ни капли лжи.

— Хорошо.

Мир удивленно посмотрела на него. Она не ожидала, что он так легко согласится. Чхон Тхэ О взял стоявшую рядом бутылку и поднес к её губам. Влага медленно смочила пересохший рот. Мир жадно, глоток за глотком, выпила предложенную воду. От небывалого чувства безопасности к лицу Мир постепенно возвращалась жизнь.

— Мир, теперь мы друзья.

Услышав из его уст свое имя, Мир замерла. Мужчина в маске с птичьим клювом произносил её имя холодно и сухо, но Тхэ О произнес его так нежно, что у нее на глаза навернулись слезы. Мир принялась торопливо кивать и сбивчиво заговорила:

— Теперь скажи, чего хочешь ты. Мы же договорились — одно на одно. Т-тебе ведь интересно про того человека, которого мы видели в тот день? Но я и сама не знаю его лица. Я только голос слышала. Где я его видела… Он приходил каждый день, когда у меня брали кровь… И, и мне, то есть…

Мир затряслась, словно в конвульсиях. Только-только поднявшаяся температура тела резко упала, и её руки и ноги задрожали как в припадке. Чхон Тхэ О крепко прижал Мир к себе и закрыл ей рот ладонью. Мир не могла вымолвить ни слова, словно ей вставили кляп. Обескураженная тем, что он остановил её — хотя эта информация наверняка была ему нужнее всего, — Мир уставилась в его черные глаза. Полковник, желая её успокоить, поглаживал её по спине. Мир начала глубоко дышать в такт его дыханию, и когда дрожь наконец унялась, он спокойно произнес:

— Пообещай мне только одно.

Полковник придвинулся вплотную и прижался своим лбом к её лбу. От этого легкого прикосновения Мир смотрела на него как завороженная. Он красиво улыбнулся, словно собираясь кого-то соблазнить, и едва заметно отстранился.

— В самый важный момент ты выберешь меня.

— …Э-этого достаточно?

— Вполне.

Слова полковника были абсолютно искренними. Мир казалось странным, что Чхон Тхэ О, всегда искусно скрывавший свои эмоции, подошел к ней с такой откровенностью, но сомневаться не приходилось. Причина, по которой он хотел быть с ней друзьями, была лишь одна — именно эта. Если в решающий момент она выберет его, а не кого-то другого, он, казалось, будет готов исполнить любое её желание. Требование было пустяковым, и когда Мир кивнула, он поднял руку и протянул ей мизинец.

— Расскажешь всё потом, не спеши. Когда человек нервничает, его воспоминания искажаются, и он начинает принимать вымысел за правду.

Полковник взял руку Мир и принялся разминать её, словно тесто, согревая в своих ладонях. Поддавшись его движениям, Мир осторожно вытянула мизинец, и его длинный палец переплелся с её. Затем он выставил большой палец и крепко прижал к её большому пальцу.

— Договорились.

— Угу. Договорились.

Чхон Тхэ О был из тех, кто всегда держит слово. Он сдержал обещание прийти поскорее, раз она решила усердно учиться. И то, как он сейчас успокаивал её, не заставляя и не давя, доказывало, что он несомненно сдержит и обещание стать её другом.

Пока Мир, уткнувшись в его грудь, выдыхала и постепенно приходила в себя, большая ладонь легла ей на затылок.

Когда дрожь унялась, она почувствовала, что её рук касаются какие-то твердые предметы. Не выбираясь из его широких объятий, Мир посмотрела на их отражение в зеркале сбоку. Присмотревшись, она поняла, что Чхон Тхэ О одет не в свою обычную парадную форму. На нем был не просто песочный камуфляж — он был с ног до головы увешан оружием: пистолетами, ножами и прочей амуницией. Мир молча посмотрела на острое лезвие ножа в его свободной руке и тихо закрыла глаза.

***

Толстая переборка с грохотом отъехала в сторону. Открылась дверь, которую невозможно было разблокировать без биометрии и личного пароля бойца спецназа, и внутрь один за другим спустились двенадцать инспекторов в темной парадной форме, вооруженных аппаратурой для фото- и видеофиксации.

— Вот ордер на расследование.

— Нам сообщили. Позвольте сначала проводить вас в переговорную.

Подполковник Ким Джон Хван, заместитель командира батальона спецназа, вежливо встретил их. Чтобы инспекторы могли с комфортом вести расследование, для них даже подготовили отдельное помещение. Инспекторы снимали и фиксировали всё подряд, словно обыскивая каждый уголок впервые открытого для них подземного комплекса. Подполковник Ким Джон Хван настороженно следил за их передвижениями, но вскоре скрыл эмоции за приветливой улыбкой.

— По приказу командира батальона Чхон Тхэ О мы покажем вам всё без исключения: оперативную спецназа, узел связи, оружейную, казармы и тренировочную площадку.

— Вы так говорите, будто делаете одолжение, хотя это ваша прямая обязанность.

— Прошу прощения, если вам так показалось.

Несмотря на холодность инспектора, подполковник Ким Джон Хван невозмутимо шёл вперёд. Офицер, скрестивший руки на груди и недовольно цокающий языком, явно был человеком бригадного генерала И Ги Сона. Припомнив их лица и имена, подполковник Ким Джон Хван открыл дверь в переговорную.

— Просим вас провести строгое и объективное расследование.

Одна из стен переговорной, рассчитанной на двенадцать мест, была полностью стеклянной. Войдя внутрь и начав раскладывать вещи, инспекторы уставились на тренировочную площадку за стеклом. Бойцы с обнажённым торсом продолжали тренировку, швыряя тяжёлые стальные балки. Их мускулистые тела, а также сила и ловкость, выходящие за пределы человеческих возможностей, явно не были присущи обычным людям. Когда один из инспекторов, глядя на эту пугающую тренировку, судорожно сглотнул, подполковник Ким Джон Хван одним движением опустил жалюзи, перекрыв им обзор.

— Список инспекторов будет доведён до сведения всего личного состава.

— Что вы имеете в виду? Разве вы не знаете военный закон, согласно которому расследование должно проводиться анонимно?

— А вы забыли, что спецназ — это подразделение, для которого особые законы имеют приоритет даже над военным правом?

Офицер из инспекции поспешно закрыл рот. Подполковник Ким Джон Хван, всё с тем же добродушным видом, повёл бровью, словно спрашивая, в чём дело.

— Согласно военному праву, мы окажем полное содействие. Однако, раз уж ваши имена будут известны, верю, что вы подойдёте к расследованию с должной осторожностью.

При этой завуалированной угрозе подполковника инспекторы переглянулись. По сигналу Ким Джон Хвана офицеры и главный старшина спецназа один за другим вошли в переговорную и отдали честь в знак готовности содействовать. Инспекторы вздрогнули, глядя на бойцов, которые, подобно хищным зверям, источали пугающую настороженность.

— Весь личный состав готов содействовать расследованию, за исключением батальона, который сейчас выполняет задание, и отделения, готовящегося к спецмиссии. Остальные бойцы также присоединятся сразу после завершения своих миссий, так что запрашивайте всё, что вам потребуется.

— Полковник Чхон Тхэ О завтра отправляется в порт Пусана?

— Да. На этот счёт был особый приказ командующего.

— Вот как. Что ж, мы тоже постараемся сделать всё возможное.

Как только офицер-инспектор сел, остальные последовали его примеру. Быстро перелистав документы, инспектор посмотрел на лица бойцов спецназа и криво усмехнулся.

— Слышал, спецназовцам усиливают физические возможности с помощью модифицированных генов волка. Это правда?

— Этот вопрос тоже входит в рамки расследования?

— Ну, всем будет проще, если мы проясним это заранее. Говорят, волки и собаки любят играть в мяч. Надо было прихватить с собой мячик.

На эту откровенную наглость все бойцы разом повернули к нему головы. Офицер-инспектор скривил губы и высокомерно закинул ногу на ногу, а со стороны остальных инспекторов послышались сдавленные смешки. Подполковник Ким Джон Хван вытянул руку перед выстроившимися бойцами, призывая их к спокойствию.

— Если понадобимся, зовите в любое время.

Подполковник Ким Джон Хван и остальные коротко отдали честь. На хамство они ответили молчанием. Офицер-инспектор скучающе пожал плечами и резко отвернулся. Подполковник Ким Джон Хван бросил взгляд на майора Кан Гён Мо, стоявшего снаружи в коридоре, и повёл подбородком, приказывая ему возвращаться. Майор Кан Гён Мо, слышавший хамские слова инспектора, посмотрел на свои сжатые до крови кулаки, а затем развернулся и направился в оперативную.