Бом тихонько провела кончиками пальцев у его глаз. Когда лицо было бесстрастным, эти глаза были холодны, как исландский ледник. Но стоило ему вот так улыбнуться — проступала родинка, и он становился самым соблазнительным и красивым мужчиной на свете.
— Если я сейчас на тебя наброшусь, ты подашь на меня в суд?
Глаза Син Ю мягко сощурились в улыбке. Тихий смех защекотал ей ухо.
— Так хочешь со мной переспать?
— Ага.
— Так я тебе нравлюсь?
— Угу.
Особенно лицо. И вот это тело. Бом положила раскрытую ладонь ему на грудь. Под ней оказались крепкие мышцы — по виду и не скажешь.
Это она поняла, ещё когда тащила его на себе: тело, казавшееся просто стройным, было сплошь из мышц.
— Плохо дело. Раз я тебе так нравлюсь, — поддразнил Син Ю, загадочно сощурившись.
— Чего это ты зазнаёшься?
Не веря своим ушам, Бом мазнула ладонью по его надменно улыбающемуся лицу. Тоже мне, Тхэ Син Ю, который вырубается от шоколадок. Обалдеть.
Син Ю, смеясь, поймал её за запястье. Его рука скользнула выше и переплела пальцы с её пальцами. Он резко потянул — и Бом так и влетела к нему в объятия.
— Нравлюсь? — улыбаясь, спросил Син Ю.
— Не-а, — поправила его Бом: факты должны быть точными. — Мне нравятся это лицо и эти мышцы, я же ясно…
И тут Син Ю чмокнул её — прижался губами к её губам. Бом в изумлении только округлила глаза. Она застыла, а Син Ю поцеловал её снова.
Губы прильнули и оторвались с влажным непристойным звуком. Сердце Бом заколотилось. Глаза метались, будто внутри неё случилось землетрясение. Син Ю спросил со смешинкой в голосе:
— Ещё можно?
— …
Вместо ответа Бом подняла голову и прижалась губами к его губам. Легонько втянула его нижнюю губу и отпустила. Звук, с которым разомкнулась влажная кожа, громко разнёсся по спальне.
Их взгляды сплелись. С лица Син Ю улыбка исчезла начисто. Бом не могла прочесть по нему, о чём он думает.
Только взгляд, касавшийся её щеки, был таким горячим, что она не могла пошевелиться. Воздух стал таким плотным, что не продохнуть, и давил со всех сторон.
А потом Син Ю впился в её губы. Раздвинув их, он с первой же секунды действовал напористо. Хозяйничал в нежной влажной глубине, словно метил территорию: сильно втягивал её губы и обвивал язык до самого корня.
— М-м…
От поцелуя, с первых же мгновений сбивавшего дыхание, Бом поняла, что значит «душа вон». Син Ю тёрся языком о её язык и глубоко втягивал в себя их сплетённую плоть.
Между ног поднялся незнакомый жар. Тхэ Син Ю целовался очень хорошо. Всякий раз, когда он проникал и отступал, языки сплетались так тягуче, что в голове всё выцветало добела.
Бом задохнулась и отвернула голову.
— Подожди, подожди…
Таких поцелуев у неё ещё не было. Ни один из тех, с кем она встречалась, так не целовался. Тхэ Син Ю был первым, кто вылизывал каждый уголок её рта и напирал так, будто хотел высосать из неё всё до последнего глотка воздуха.
Такое острое, перехватывающее дыхание ощущение тоже было ей в новинку. Она с силой оттолкнула его, но Син Ю, склонив голову набок, снова сократил отвоёванное ею расстояние.
— Сама же сказала — ещё.
— Подожди, дай передохнуть.
— Уже сдаёшься?
В его голосе слышалась насмешка. Бом вспыхнула и вскинула на него глаза.
— Это всё из-за тебя! Ты…
Бом злило собственное прерывистое дыхание. Провоцировала-то она, а от одного поцелуя будто вся её храбрость кончилась.
— Что я?
Тихое дыхание со смешинкой коснулось её губ — так близко, что они почти соприкасались. Будто торопя с ответом, Син Ю медленно потёрся носом о её щёку. Тем самым носом, на который Бом наводила заклятие «ниже, ниже».
Каждый раз, когда его дыхание скользило по её щеке, у Бом где-то в груди щекотало.
— Кто так целуется? Так, что дышать невозможно, прямо…
— Прямо?
Как зверь.
Будто одним поцелуем хочет проглотить её целиком, раздеть донага и пропитать первобытным желанием. Так он, наверное, всегда и занимался любовью? Вдоволь, с другими женщинами.
И с хозяйкой той корзины конфет наверняка собирался так же. Слегка разозлившись, Бом резко укусила его за нижнюю губу.
— ?..
Укушенный ни с того ни с сего, Син Ю приподнял бровь и напряг кончик языка. А потом, будто заигрывая, лизнул её верхнюю губу и мягко ткнулся в неё. Губы к губам, глядя друг другу в глаза, они снова становились влажными там, где соприкасались.
— Тогда научи меня, — прошептал Син Ю ей в губы. — Тому, что тебе нравится.
Кончиком языка он раздвинул её сжатые зубы. Нашёл спрятавшийся за ними мягкий язык и легонько надавил. Кожу будто прошило током, и посыпались искры.
Бом закрыла подрагивающие веки. Когда она снова открыла глаза, Син Ю обвил её язык своим. Теперь, не так, как прежде, он целовал её долго, мягко сомкнув губы.
Он легко прихватывал губами её губы, отстранялся, снова приближался и медленно проводил языком по зубам — от такого поцелуя можно было растаять. Нежно и в то же время настойчиво. Стоило Бом задохнуться, как он поворачивал голову, давая ей вдохнуть, и продолжал целовать уже под другим углом.
Мысли расплылись и наконец ушли куда-то на самое дно. Бом протянула руки. Скользнула ладонями вверх по твёрдой груди и обвила его длинную крепкую шею. Син Ю осыпал её мелкими поцелуями, уткнувшись губами ей в шею, а она приблизила губы к его уху.
— Я тебя научу.
Крепко обняв его за шею, Бом с силой толкнула его. Они поменялись местами: оказавшись сверху, Бом опустилась на его твёрдый низ живота. И тут же сквозь ткань в неё упёрлось что-то твёрдое и тяжёлое.
— Ха-а…
Опираясь ладонями ему на живот, Бом устроила вздыбившийся бугор у себя между ног. Медленно, словно устраиваясь поудобнее, она подалась вперёд-назад, и дыхание Син Ю резко сбилось.
Упиравшаяся в неё плоть стала ещё больше. Напряжение нарастало до предела. Облизнув пересохшие губы, Бом взялась за край футболки и потянула вверх.
Просторная футболка Син Ю легко соскользнула через голову. Запах Син Ю, которым пропиталась ткань, остался и на её коже. Бом подержала снятую футболку, протяжно выдохнула и уронила её на пол.
В мягком приглушённом свете обнажилось её тело. Хрупкие плавные изгибы мягкой линией легли поверх Син Ю.
Бом откинула волосы и опустила взгляд. Син Ю смотрел на неё так пристально, будто хотел прожечь насквозь. В его глазах читалось желание — явное, почти осязаемое.
Тело у неё было не особенно привлекательное, так что дело, наверное, просто в голой коже, решила Бом, оглядывая себя. Угловатые плечи, тонкие руки, не слишком выраженная талия и бёдра, которые уж точно не назовёшь пышными. Типичная азиатская фигура.
Гордиться она могла разве что руками — без лишнего жира они казались длиннее — да грудью, чуть более высокой, чем можно было ожидать при её сложении. Но и её заслонял красноватый шрам от операции, рассекавший грудь посередине.
Длинный рубец, тянувшийся от груди до солнечного сплетения, словно говорил о тяжести болезни, и лёгким его никак не назовёшь. Был бы он хоть чуть-чуть бледнее. Кожа на груди была особенно белой, и шрам казался красным червячком, усевшимся сверху.
От V-образных вырезов она отказалась на всю жизнь, но в такие минуты всё равно было жаль. Она смиренно вздохнула — и тут Син Ю протянул руку.
— Красивая.
Он осторожно обхватил её грудь ладонью и принялся мять. Сжимал и отпускал, гладил туда-сюда. От покалывающих волн между ног у Бом начало понемногу ныть.
Широко раскрыв ладонь, Син Ю сжал её полную грудь и затуманенным взглядом смотрел, как плоть выскальзывает между пальцами.
— Когда ты успела так вырасти?..
Палец Син Ю задел тёмный ореол. Ещё раз — и сосок затвердел и приподнялся. Обе её груди оказались в его ладонях.
Сминая мягкую плоть, он кончиками пальцев царапал соски. Пощипывал и покручивал затвердевшие вершинки, медленно перекатывая их в пальцах. Каждый нерв отзывался, и Бом закусила губу.
Вот-вот готов был вырваться стон.
— Тхэ Син Ю, я…
Хрупкое тело вздрогнуло — и тут Син Ю приподнялся и жадно обхватил губами её грудь.
— Ах!
Бом выгнулась. Син Ю поддержал её обеими руками за спину и притянул ближе. Кончиком языка надавил на сосок и сильно втянул его.
— М-м…
Острое удовольствие продрало по нервам и разлилось до самых дальних уголков тела. В голове стало пусто, и думать о каком-то шраме было уже некогда. Бом обхватила голову Син Ю и только стонала.