Контент удален!

Вперёд — назад.

Гладкая головка скользила по покрасневшей коже. Легко отступала и быстро возвращалась, с нажимом. Терпкий, с горчинкой запах ударил ей прямо под подбородок.

Влажная блестящая головка упёрлась Бом в ямку у основания шеи. Пульсируя, будто живая, она тёрлась о нежную кожу. Скользкая тягучая влага размазывалась и липла к коже.

— Фух…

Бом чуть повернула голову. То, что набухло и напирало так, будто вот-вот прорвётся ей в рот, медленно отстранилось. Белёсая влага, налипшая на шею, потянулась тонкими нитями.

Он снова двинулся вверх, прокладывая новую дорожку по коже, где уже подсохли белые следы. Син Ю двигал бёдрами, зажав член между её грудей.

Капля пота скатилась по его красивому лицу и упала ей на грудь. Син Ю, сжимавший её полную грудь, растёр влагу по коже. Пальцы мимоходом задели сосок.

Бом поджала губы, сдерживая стон. Син Ю сощурился и, двинув пальцами чуть дальше, потёр сосок.

— Ха-а…

Бом протяжно, будто со вздохом, выдохнула, повернула голову и посмотрела на него. Двигаясь над её грудью, Син Ю не отводил от неё глаз.

И так всё время, пока они занимались сексом. Ни на миг он не выпускал её из поля зрения. Цепкий взгляд переходил в настойчивые прикосновения.

Син Ю зажал сосок между согнутыми пальцами и покрутил, будто пощипывая. С тех пор как он понял, что грудь у неё — слабое место, его руки оттуда не уходили.

— М-м… это… хватит.

Бом, тяжело дыша, дёрнулась. Син Ю замер. Глаза, густо потемневшие от желания, смотрели на её разрумянившееся лицо. Лицо было мокрым от пота и влаги, и только чёрные глаза живо блестели.

Син Ю обхватил её щёку ладонью и погладил припухшие губы. Они раскрылись, как бутон, и, когда он просунул палец ей в рот, мягкий язык скользнул по нему.

С головки, зажатой в тесной ложбинке, толчком выступила смазка. Почувствовав это, Бом покраснела до самых глаз. В глазах Син Ю тоже мелькнуло лёгкое удовольствие.

Он снова задвигал бёдрами и сжал её грудь. Покатал ладонью затвердевшие, как горошины, соски, а потом царапнул их кончиками пальцев.

— Ха-а… ах!

Стон вырвался сквозь закушенные губы, и Бом, выгнувшись, прижала ко рту тыльную сторону ладони. Собственные звуки ещё смущали её. Син Ю это, видно, не понравилось, и он отвёл её руку.

— Не надо, не… а-ах… м-м… ах.

Бом мотала головой, но всё равно беспомощно стонала. Син Ю довольно смотрел, как она задыхается. Скользил взглядом по изящным плечам с плавной впадинкой, по тонкому стану.

Кожа до самой груди была белой и нежной. И на этой белой нежной коже, как печати, темнели оставленные им следы. Изломанное желание, словно взорвавшийся капсюль, вспыхнуло тёмным огнём.

Син Ю запрокинул голову, медленно облизнул губы — и взгляд его изменился. Он стиснул её грудь и с силой толкнулся вверх. Неспешные движения сменились быстрыми, давящими, сминающими кожу.

Он тёрся мокрой от смазки плотью о её ключицы, и нервы натянулись до предела. Когда желание достигло точки кипения, Син Ю выпрямился.

— Нет, давай так, не надо!..

Видя, что он устраивается, чтобы снова войти в неё, Бом замотала головой, но на широкой кровати бежать было некуда.

Син Ю поймал брыкающиеся ноги Бом и, надавив на нежную кожу под коленями, прижал их высоко вверх. Твёрдый налившийся член коснулся её глубоко между ног. Дыхание Бом тонко сорвалось.

Мягко раздвинув её, Син Ю вошёл. Он входил так уверенно, будто уже привык — столько раз за эту ночь, — и Бом, закрыв глаза, мелко дрожала.

— А-ах…

Ей было тяжело; Син Ю обхватил её за шею и поцеловал. Мягко проник языком, сплёл его с её языком и ждал, пока она привыкнет. По-своему он проявлял заботу, но Бом это казалось крокодиловыми слезами.

В постели Тхэ Син Ю был зверем. Близость затянулась до самого рассвета, и Бом всем телом испытывала на себе его чудовищную манеру заниматься сексом.

Для Бом секс был нехитрым делом: немного поцелуев, немного ласк, потом проникновение и толчки, пока мужчина не кончит. Без ума от этого разве что мужчины, а женщине это скорее в тягость и оставляет неприятный осадок.

Она просто хотела попробовать это с Тхэ Син Ю. Думала: с таким красавцем хоть приятно будет. Но это было уже не «приятно» — казалось, она вот-вот умрёт.

Ощущения были такими сильными, что она боялась сойти с ума. Задыхаясь так, будто наслаждение вот-вот её сломает, Бом жалела. Знай она, что «давай переспим» означает такое, не стала бы так легкомысленно трепать языком.

— Отвлеклась.

Прохладное дыхание скользнуло у самого уха и спустилось к шее. Сжав её грудь так, что сминалась плоть, Син Ю глубоко толкнулся внутрь. В наказание за рассеянность Бом задыхалась от его тяжёлой полноты, а он сосал её грудь.

Прихватив сосок губами, Син Ю ворочал его языком.

— Ах… не надо… языком… не надо так.

От ласки нестерпимо чувствительного места нервы будто горели. Син Ю стиснул её ягодицы и подался глубже, и уже влажная глубина обхватила его.

Лобок прижался к лобку — наконец он вошёл целиком. Перед глазами у Бом всё поплыло.

— Ха-а… м-м.

Обнимая дрожащую от напряжения Бом, Син Ю осыпал мелкими поцелуями её грудь, потом его губы поднялись по шее. Чмок, чмок — поцелуи на кончике подбородка, — и вот они добрались до губ. Он вобрал её губы и тёрся языком о её язык.

Задыхаясь от того, как он заполнял её изнутри, Бом принимала его жадно проникающий язык. Слюна переливалась через край и стекала с припухших губ.

Игриво подхватив кончиком языка прозрачную нить, Син Ю выпрямился. И не отрываясь смотрел ей между ног — туда, где она туго принимала его в себя.

Его горящий взгляд обжигал, и Бом отвернулась — в тот же миг он с силой прижал её колени к груди и одним толчком ворвался в неё.

От обрушившейся силы тело содрогнулось, словно от удара.

— Ах!

Ноги Бом задрожали в воздухе. Син Ю вышел до конца и снова с силой вошёл. Покружив бёдрами, притираясь к ней, он медленно отстранился, и выступающий край головки прошёлся по стенкам.

— Фух…

Ещё раз глубоко войдя, он, словно переводя дыхание, провёл ладонью вверх по её ноге. Приподнял дрожащую голень и потёрся о неё щекой, смакуя кожу.

Син Ю поцеловал её в подъём стопы и закинул её лодыжку себе на плечо. Он вошёл ещё глубже, и на маленьком плоском животе проступил смутный контур.

Увидев это, Син Ю лениво улыбнулся. Глядя, как он доволен, Бом сбивчиво выдохнула — так глубоко ей было тяжело.

— Извращенец…

Мужчину, который с удовольствием разглядывает её в такой откровенной позе, иначе не назовёшь. Затуманенные желанием глаза сощурились, улыбка стала ещё шире.

Я это не для того сказала, чтобы он радовался. Нахмурившись, Бом смотрела на его обнажённое тело — будто на греческую статую из Британского музея. Но если та была бледной и безжизненной, то от мужчины перед ней исходила неприкрытая чувственность.

Син Ю хмыкнул, прижался губами к нежной коже и навалился на неё всем телом. Бом даже не успела оттолкнуть его. Он с силой толкнулся бёдрами.

И, набирая скорость, понёсся вперёд.

— Ах! Ха-а! А-а!

Наслаждение ударило по всему телу, как молния. Продрало по нервам, проникло в вены и обрушило на сердце острую дрожь.

Беспомощно мотаясь, Бом вцепилась в плечи Син Ю. Иначе, казалось, её тело, которое трясло так, что в голове гудело, просто вылетит с кровати.

— Я… умру… ах.

Каждый раз, когда он с силой входил, внутри будто что-то глухо ударяло. Наслаждение хлестало по всему телу, как ливень, а кости и мышцы вопили о пощаде.

— Псих… ненормальный… медленнее… ах… помягче, я сказала!.. — кричала Бом, пока он сосал её мягкую грудь.

— Ха-а…

Хриплые стоны лились один за другим. Не разобрать уже было, чьё это дыхание, — оно сплелось в одно. Глухие шлепки. Он врывался в неё с такой силой, будто хотел сломать, и руки Бом соскользнули с его плеч.

Поймав её руки, Син Ю снова закинул их себе на шею и обхватил ладонью её голову. Прижался губами к губам, провёл языком по языку. Вылизывал её рот изнутри.

Влажные губы тёрлись и посасывали друг друга с хлюпающим звуком. Не прерывая поцелуя, Син Ю вбивался в её тесную плоть, будто изливал в неё всего себя.

С каждым толчком чёрные пряди рассыпались по его белому лбу. Мокрая кожа билась о кожу всё громче — как разъярённые волны о скалы.

— Ах!

Ноги Бом прижало вверх до предела. Её сложило так, что бёдра касались живота. А тяжёлая плоть, раздвигавшая её и упорно рвавшаяся всё глубже, и не думала уменьшаться — только становилась всё больше.

Каждый раз, когда твёрдая головка ударяла так, будто хотела пробиться сквозь тонкую преграду в самой глубине, внутри у неё что-то закипало и грозило перелиться через край.

Это невозможно вынести. В голове становилось пусто и бело, и лицо Бом исказилось. Её ногти царапнули его кожу, твёрдую, будто дублёную. А может, она его отталкивала.

— Хватит, хватит… не входи… а-ах!..

— Да, хватит, — ласково, будто утешая, прошептал Син Ю и поцеловал всхлипывающую Бом в подбородок.

При этом двигался в ней всё с той же скоростью.

Губами, только что прошептавшими ложь, он лизнул мочку её уха, а рукой сжал мягкую грудь.

— Я сказала — хватит… ах… хватит!..

«Ты что, не понимаешь слова „хватит“? Псих, мерзавец!» — беспорядочно мотаясь под ним, Бом выпалила все ругательства, какие знала. Слушая её крепкую брань, Син Ю растянул губы в улыбке.

— Милая.

Он чмокнул её в скрипящие от злости губы и засмеялся. Внизу он безжалостно вбивался в неё, а сверху улыбался своим смазливым лицом — Тхэ Син Ю казался ей дьяволом.

Он снова сильно толкнулся, и слёзы, повисшие в уголках её глаз, градом покатились вниз. Ещё немного — и Бом застыла с приоткрытыми губами. Это был оргазм.

Мощное наслаждение белой вспышкой разлилось перед глазами и прокатилось по всему телу. Стенки задрожали и сильно сжались. Почувствовав, как она стискивает его всё теснее, Син Ю, слизывавший слёзы у её глаз, поднял взгляд.