Контент удален!

Увидев слёзы в её зелёных глазах, Со Му Хын странно исказил лицо.

С тихим стоном он прижался губами к её щеке, слизывая слёзы, переполнявшие глаза, словно воду, переливающуюся через край прекрасного озера. Если смотреть только на их лица, сцена казалась невероятно возвышенной и трепетной. Чего нельзя было сказать о пальцах Со Му Хына, которые в этот момент скользнули к её промежности.

Если он прямо сейчас не войдёт, то точно сойдёт с ума, поэтому он плавно погрузил палец в её влажное лоно.

Если всадить сразу, он просто порвёт её, поэтому нужно было максимально растянуть узкий проход.

Почувствовав незнакомое вторжение, Ын Са беспокойно заёрзала. Со Му Хын слизнул с её ресниц ещё одну слезинку и, спустившись к щеке, легонько прикусил нежную кожу.

— И что мне делать с такой узкой дырочкой?

Горячее дыхание Со Му Хына опалило её крошечное лицо. Он даже недовольно цокнул языком, словно это и впрямь была неразрешимая проблема. Когда Ын Са попыталась оттолкнуть его за плечи, он мягко перехватил её руки и закинул себе на шею.

— Глаза не закрывай.

Со Му Хын приучал Ын Са смотреть только на него. Ни на секунду не закрывать глаза, не отводить взгляд. Он и не подозревал в себе таких извращённых наклонностей, но сейчас ему было плевать. Как и на то, что он впервые в жизни так потерял голову от возбуждения.

Как послушная ученица, Ын Са жалобно хлопала глазами, полными слёз. От вспышек удовольствия, искрящих в теле, ей почему-то становилось обидно, и слёзы катились сами собой.

— Малышка.

Она зажмурилась, пытаясь смахнуть слёзы, чтобы лучше видеть Со Му Хына, и по её щекам побежали мокрые дорожки.

— Ын Са.

— ...

Ей хотелось ответить, но ком в горле мешал издать хоть звук. Её подбородок сморщился, как грецкий орех, и Со Му Хын, покрывая его поцелуями, ввёл в неё второй палец.

— Ну точно малышка.

Глядя на её обиженное лицо, он невольно улыбнулся. Заплаканные глаза делали её невероятно красивой, а это детское выражение лица — невыносимо милой. К тому же стенки, плотно обхватившие его пальцы, дарили неземное блаженство, которого он никогда прежде не испытывал.

Это нельзя было назвать иначе как врождённым талантом.

— Я бы растянул тебя ещё, но если продолжу, то, кажется, у меня у самого крыша поедет.

Со Му Хын вытащил пальцы и, приподнявшись, слизнул с них обильную смазку. Ын Са ошеломлённо смотрела, как он с аппетитом обсасывает пальцы, блестящие от её соков.

От этого дикого зрелища она даже перестала плакать и прерывисто вздохнула. В этот момент к её лону прижалось что-то тупое и обжигающе горячее. Зелёные глаза Ын Са задрожали, как желе.

— Будет больно — кусай.

Подставив ей плечо, Со Му Хын начал медленно входить. Огромная головка с влажным хлюпаньем протолкнулась внутрь. С безумным, потемневшим взглядом он откинул со лба волосы. С чёрным пирсингом в ухе Со Му Хын выглядел невероятно сексуально, но в то же время — дьявольски порочно.

Придавленная его огромным телом, Ын Са не могла пошевелиться и инстинктивно обхватила его руками, словно пытаясь защититься.

Что-то похожее на гигантского змея разрывало её изнутри, причиняя невыносимую боль.

— Х-хы! Хы-ык! У... у-у... больно... хнык!

Словно коала на дереве, Ын Са вцепилась в него и, всхлипывая, уткнулась ему в грудь. Её хрупкое белое тело полностью скрылось в объятиях Со Му Хына.

От того, как жадно её лоно засасывало его член, он и так уже был на грани, а когда Ын Са прижалась к нему всем телом, жалкие остатки его самообладания разлетелись вдребезги.

— Кх... блядь.

Давление было таким сильным, будто внутрь засосало даже его яйца, которые сейчас туго подтянулись к животу. Со Му Хын вошёл до самого основания и попытался выровнять сбившееся дыхание.

Казалось, он только сейчас понял, что такое настоящий секс. Член пульсировал, словно наконец-то нашёл свой дом. Кровь бурлила по венам, наполняя тело первобытной, дикой энергией.

— Кажется, я кончу, даже не двигаясь.

Бормоча это скорее себе, чем ей, Со Му Хын начал короткими толчками двигать бёдрами и приподнял лицо скулящей под ним Ын Са. Вся в слезах и соплях, она судорожно икала, пытаясь сдержать рыдания.

И почему она даже сейчас такая красивая?

Покрывая поцелуями её лицо, Му Хын почти полностью вышел, а затем с силой вонзился в неё до упора.

— Хи-ик!

— Пиздец, сосёшь как взрослая.

Со Му Хын со скрежетом стиснул зубы. Приподнявшись, он взглянул на разметавшуюся Ын Са — зрелище было настолько нереальным и сказочным, что перехватывало дыхание.

Хлюп, чавк, чавк, шлёп.

Грубыми, хаотичными толчками он разрывал её изнутри. Упругие стенки так плотно обхватывали член, что, когда он выходил, за ним тянулась нежно-розовая плоть. Это выглядело до одури возбуждающе — словно диковинный цветок распускался на белом снегу.

— А-ах... молодой... господин... ах... живот... живот... болит...

Ын Са, не понимая, где заканчивается боль и начинается удовольствие, металась под ним, слепо цепляясь за его плечи.

Из-за того что он входил слишком глубоко, её живот действительно слегка выпирал. Со Му Хын со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— Живот болит, Ын Са?

— У-угу, у-у... как будто... порвётся...

— Блядь, ты точно хочешь свести меня с ума.

Его толчки становились всё мощнее и грубее. Головка с силой скребла по стенкам, выходя почти полностью и сокрушительно вбиваясь обратно. Белое тело Ын Са трепетало, как лепесток сакуры на ветру.

В чёрных глазах Со Му Хына не осталось ничего человеческого, только животные, первобытные инстинкты. Хоть ему и было жутко неудобно в приспущенных брюках, он даже не подумал их снять, продолжая неистово вколачиваться в неё.

Влага лилась из неё ручьём, но вместо того чтобы скользить, её лоно словно приклеивало его член к своим стенкам.

Всхлипы Ын Са пролетали мимо ушей. Со Му Хын вбивался в неё так яростно, словно и впрямь собирался пробить её насквозь.

— Сука, я готов тебя сожрать.

Прошло уже довольно много времени. Ын Са по-прежнему раскачивалась в такт толчкам, тупо глядя в одну точку. В глазах всё потемнело, и она решила, что зажмурилась, но оказалось, что это просто чёрные простыни: она стояла на коленях, уткнувшись лицом в постель.

Она скомкала ткань побелевшими от напряжения пальцами. Ын Са стояла на четвереньках, задрав бёдра, и принимала в себя толчки Со Му Хына.

Его руки с силой сжимали её ягодицы, на которых уже горели красные отпечатки. Он не отрывал потемневшего взгляда от её обнажённого зада.

— ...Настоящий цветок.

Наблюдая, как при каждом глубоком толчке её заднее отверстие судорожно сжимается и разжимается, Со Му Хын плотоядно облизнулся.

Зачерпнув смесь смазки и предсеменной жидкости, он провёл пальцем по её заднему проходу, не сбавляя при этом ритма.

От незнакомой ласки спина Ын Са выгнулась дугой.

Застряв на грани оргазма и никак не в силах с неё сорваться, Ын Са, балансируя как канатоходец, лишь до боли кусала губы, когда из неё выплеснулась очередная порция смазки. Казалось, она сейчас растает, но Со Му Хын явно не собирался останавливаться.

«Сука, я готов тебя сожрать».

Учитывая, как он себя вёл, Ын Са начала всерьёз опасаться, что он и правда её съест. Может, ради этого он её и привёз? Вдруг в 1-м секторе верят, что если сожрать ведьму, это продлит жизнь?

— Н-не... ешьте... меня... а-ах, молодой господин.

С трудом выдавила она непослушными губами. Ей совсем не хотелось быть съеденной. Заниматься с ним сексом было тяжело, но... не противно. Чувствовать чужое тепло, делить его — от этого в груди разливалось что-то невероятно щемящее и сладкое.

Поэтому Ын Са хотела выдержать всё, что он с ней делает.

Сзади раздался тихий смешок. Му Хын, продолжая легко массировать её задний проход, перевёл взгляд на место их соединения, где от трения взбилась белая пена. Её лоно, растянутое до немыслимых размеров, было скользким от соков, но всё так же жадно засасывало его член.

— Такую сладость за один раз не съешь. Малышка, ну чего ты вечно боишься?

Он перехватил Ын Са за руки и потянул на себя. Её спина прогнулась, безвольное тело подалось назад, и серебристые волосы рассыпались по его груди.

— Высунь язычок. Я пососу.

Когда она робко высунула кончик языка, он жадно, по-звериному впился в её губы. С каждым толчком он не уставал, а наоборот, наливался энергией. Секс, начавшийся утром, затянулся за полдень, но ему не только не хотелось останавливаться — он готов был продолжать это днями и ночами напролёт.

Чмок. Слизнув слюну, стекающую по её подбородку, он больно крутанул её сосок. То, как искренне её тело отзывалось на ласки, приводило его в восторг.

— Кажется, мой член решил, что это его дом. Выходить не хочет.

Он почти полностью вывел член и медленно, с садистским наслаждением, погрузил его обратно, шепча ей прямо в ухо. В спальне стоял такой густой, дурманящий запах секса, что кружилась голова. Одурманенная Ын Са сама потянулась за его языком. Когда она, причмокивая, отпустила его нижнюю губу и высунула свой язык, Со Му Хын тут же перехватил инициативу. Влажный звук от того, как их языки сплетались, гулко разносился по комнате, вторя мокрым шлепкам снизу.