Контент удален!

Зеленые глаза Ын Са растерянно забегали. Взгляд Со Му Хына, направленный на нее, покалывал, как мелкие иголочки. Ей еще нужно было объяснить, как заваривать чай, и рассказать, что лежит в той маленькой плоской баночке.

Она не знала, куда деть руки, и в растерянности прикусила губу. Но тут Пак Со Рим, забрав у нее подарки, заговорила сама. Она оказалась очень добрым человеком. Помогла помыться, без колебаний одолжила хорошую одежду — а таких людей нужно благодарить. Ын Са была уверена, что поступила правильно, отдав ей эти вещи.

— Спасибо. Это, я так понимаю, чай, а это...

— Бальзам для губ. А чай — одна чайная ложка на две чашки воды, дозировку нужно соблюдать строго.

Обязательно соблюдайте, — добавила про себя Ын Са и быстро замолчала, покосившись на подходящего Со Му Хына. Пак Со Рим заверила, что все поняла, и тактично удалилась.

Оставшись с Со Му Хыном наедине, Ын Са медленно повернула голову. Он устроился на спинке дивана, и хотя он сидел, опираясь на нее, его глаза все равно находились выше ее уровня.

Видимо, он тоже успел принять душ: его волосы были влажными, а одежда сменилась на свежую. И его запах стал еще насыщеннее.

— Знаешь, как меня зовут?

От неожиданного вопроса Ын Са округлила глаза и замотала головой. Откуда ей знать, если ей никто не говорил? В ответ Со Му Хын с раздражением надавил языком на внутреннюю сторону щеки.

То, как он склонил голову набок, выдавало его недовольство, но Ын Са оставалось лишь молча разглядывать его идеальное лицо. В 4-м секторе ей не доводилось встречать таких высоких и красивых мужчин, и она невольно ловила себя на том, что глаз не может от него оторвать.

— Со Му Хын.

— ...Со Му Хын.

Ын Са осторожно, словно пробуя на вкус, повторила небрежно брошенное имя. Она знала, что обычно имя состоит из трех слогов. Говорили, что первый слог — это фамилия, которая передается в семье. У Ын Са семьи не было, и та женщина дала ей только имя.

— Забавно встретить кого-то, кто не знает моего имени.

Со Му Хын прищурился, разглядывая Ын Са, которая послушно стояла перед ним, сложив руки. В его словах крылся двойной смысл. Во-первых, в 1-м секторе не было никого, кто бы его не знал. А во-вторых, в отличие от него, на теле Ын Са не было «имени».

Впрочем, односторонняя эта связь или обоюдная — не имело никакого значения. Найдя хозяйку имени, Со Му Хын не собирался ее отпускать.

Когда ненавистное имя проступило на внутренней стороне его бедра, он вспомнил свою мать. Она тоже мучилась, но не из-за имени мужа, а из-за чужого имени на своей коже.

Проклятое имя. Словно одержимая, мать временами бродила по улицам, пытаясь отыскать его обладателя. Когда эти приступы участились, отец просто запер ее в доме.

Связь, будь она обоюдной или односторонней, всегда называли проклятием. Ее недостатки были настолько разрушительны, что носители имени жили как смертники, чья жизнь неумолимо превращалась в ад.

Пиздец какая судьба.

— Повторяю еще раз: забудь о возвращении.

— ...Почему?

Ын Са склонила голову набок, глядя Со Му Хыну прямо в глаза. Из-за исходящего от него запаха ей казалось, будто она стоит посреди густого леса.

Откуда он знает ее имя и зачем привез сюда?

Привыкшая к холоду и пренебрежению, Ын Са находила происходящее странным и пугающим, но в то же время внутри у нее росло легкое, порхающее чувство. Как он и сказал, в свою хижину она уже не вернется, но ведь можно просто спрятаться где-нибудь в 4-м секторе. Если она скопит еще немного денег...

— А смысл ползти обратно в мусорный бак?

Тон его голоса был сухим и ледяным, давая понять: любой, у кого есть хоть капля мозгов, даже не подумает о возвращении. Глядя в её дрожащие зеленые глаза, Со Му Хын приподнял уголки губ в усмешке.

Испуг на ее лице от одной его улыбки тут же сменился облегчением. Её эмоции были такими же прозрачными, как она сама, и наблюдать за ними оказалось весьма занятно.

— Здесь ты сможешь заработать больше. Разве ты не хочешь много денег?

— Денег?!

В одно мгновение Ын Са прижала аккуратно сложенные руки к груди, и ее глаза загорелись. Реакция была настолько непосредственной и прозрачной, что Со Му Хын едва сдержал смешок.

Белое, мешковатое платье Пак Со Рим, больше похожее на ночнушку, на Ын Са смотрелось так, словно она была спустившимся с небес ангелом.

Родиться с такой внешностью в 4-м секторе, где даже обычным людям живется паршиво. Блядь, небеса явно ошиблись адресом, когда отправляли этого ангела вниз. Надо было сразу в 1-й сектор закидывать.

— Так что, деньги не нужны?

— Нужны, очень нужны!

А кому они не нужны? Ын Са отчаянно закивала, так что ее серебристые волосы разлетелись в стороны. Я смогу заработать здесь кучу денег и вернуться в 4-й сектор! — от этой мысли у нее словно гора с плеч свалилась.

Но тут она внезапно осеклась:

— Ой, но... я же... ничего не умею.

Плечи Ын Са поникли, голос стал унылым.

Всё, что она умела, — это делать всякие штуки из трав и ягод. Но здесь же не 4-й сектор. На чем ей тут зарабатывать?

Проклятие, блядь. Вот у кого глаза на жопе, кто этого не разглядел — те и прокляты.

Наблюдать за ней было чертовски увлекательно. Со Му Хын потер кончиками пальцев внутреннюю сторону бедра, словно почесывая выбитое там имя. Боль, которая раньше только раздражала, после встречи с хозяйкой имени сменилась приятным покалыванием.

Больше не нужно заморачиваться поисками. Она сама свалилась ему в руки. Небеса, может, и бросили этого ангела на произвол судьбы, но ему они явно благоволили.

— Ын Са.

Услышав свое имя, Ын Са широко распахнула глаза. Со Му Хын на мгновение залюбовался их изумрудным цветом и поймал себя на мысли: даже если бы не метка, он всё равно забрал бы её с собой.

Только идиот оставил бы ее там. Со Му Хын протянул руку и коснулся ее серебристых волос. Тонкие, словно шелковые нити, они гладко скользнули сквозь пальцы.

От неожиданности Ын Са замерла, лишь настороженно следя глазами за его движениями.

— Давай заключим сделку?

Пальцы Со Му Хына скользнули по ее щеке. От этого безумного, шелковистого ощущения у него из груди вырвался вздох, похожий на стон.

***

Нижний этаж резиденции Со Му Хына.

Когда Со Тхэ Джун вошел в открытые двери, прислуга, выстроившаяся в ряд, синхронно поклонилась. Во главе стояла Ким Си Ён. Забрав портфель у секретаря, она последовала за Со Тхэ Джуном.

Несмотря на то что ему перевалило за семьдесят, благодаря высокому росту и безупречной форме он выглядел значительно моложе. Что уж говорить о его привлекательном лице, из-за которого в молодости пролила слезы не одна женщина.

Даже седина, появившаяся у него довольно поздно, смотрится невероятно стильно, — подумала Ким Си Ён, когда Со Тхэ Джун внезапно остановился, и она привычно замерла позади него.

— Что такое?

— Позови Чхон Ёна.

— Да.

Ким Си Ён покорно выполнила распоряжение. Желание спросить «зачем» она привычно подавила. Все равно потом узнает.

То, что набранная ванна остынет — мелочи.

Ким Си Ён вызвала Ли Чхон Ёна и велела прислуге слить воду. Ей нравилось наблюдать, как слуги беспрекословно ей подчиняются, но скрытность Со Тхэ Джуна, который по-прежнему не доверял ей до конца, раздражала.

За окнами башни «Рафаэль», самого высокого здания 1-го сектора, открывался захватывающий вид на бескрайний город и небо.

Ей нравилось это чувство — когда весь мир у твоих ног. Ким Си Ён постояла немного, глядя на двери кабинета, куда ушел Со Тхэ Джун, и, решив, что прошло достаточно времени, постучала и вошла.

Со Тхэ Джун, сняв пиджак и раскуривая сигару, даже не взглянул на нее.

— Что-то случилось?

Нацепив самое кроткое выражение лица, Ким Си Ён присела справа от него. Со Тхэ Джун, то приближающий, то отталкивающий, был самым сложным мужчиной из всех, кого она знала.

Впрочем, игра стоила свеч.

— Что-то случается всегда.

Правитель 1-го сектора, выпустив дым, ответил уклончиво.

Ким Си Ён внимательно вглядывалась в его лицо, но больше он ничего не сказал.

Шесть лет назад, когда она только переступила порог этого дома, вытеснив женщину, которую Со Тхэ Джун якобы обожал, ей казалось, что она держит мир в руках. Но шло время, а отношение Со Тхэ Джуна к ней оставалось неизменным, и Ким Си Ён всё чаще охватывала тревога.

Тук-тук.

Спустя мгновение после стука вошел Ли Чхон Ён, которого ждал Со Тхэ Джун.

— Выйди.

— ...Да.

Подавив тяжелый вздох, Ким Си Ён покорно ответила и вышла, разминувшись в дверях с Ли Чхон Ёном. Тот занял кресло напротив того места, где только что сидела она.

— Кого он притащил из 4-го сектора? — прямо спросил Со Тхэ Джун.

Тяжелый, едкий дым сигары затягивало в очиститель воздуха, но запах уже успел въесться в стены кабинета.

— Почему бы вам не спросить у него лично?

— Если я буду слушать, что несет этот ублюдок, у меня подскочит давление, и я слягу.

Ли Чхон Ён усмехнулся, всем своим видом показывая, что прекрасно понимает опасения босса. Он был человеком из 2-го сектора, который тайно выполнял для Со Тхэ Джуна мелкие личные поручения, а также водил дружбу с Со Му Хыном.

— Девушку. Она делает и продает чай.

— Чай?

Со Тхэ Джун переспросил так, будто впервые слышал это слово. То, что сын слетал в 4-й сектор на частном самолете и притащил кого-то прямо в дом, даже не пытаясь это скрыть, не укладывалось у него в голове.

— И на кой черт она ему сдалась?

От одной мысли об этом у Со Тхэ Джуна уже начинала раскалываться голова.