1 - 7
Ын Са уже доводилось видеть человека, страдающего бессонницей.
Это была та самая женщина, ставшая ей опекуном на короткое время. Она и при первой встрече выглядела больной, а с каждым днем ей становилось только хуже. Ее некогда красивое лицо из-за недоедания и отсутствия сна осунулось так, что на нее было больно смотреть. Глядя на нее, Ын Са поняла, насколько разрушительна для человека бессонница.
Чай, который она заваривала, казалось, мало помогал, но женщина была ей безмерно благодарна. На ее лице изредка появлялись проблески облегчения, но не более того.
— Гораздо лучше. У тебя настоящий дар, Ын Са.
Голос женщины, единственного человека, проявившего к ней доброту, иногда звучал в ушах Ын Са, словно галлюцинация. Это был способ, который ее мозг бессознательно выбрал для утешения.
Как бы Ын Са ни старалась, она так и не смогла создать чай, который вылечил бы ее.
И всё же, может, он не действовал только на ту женщину? Позже этот чай, дарящий крепкий сон и душевный покой, стал самым продаваемым товаром Ын Са.
Она попыталась прикинуть, сколько сушеных трав осталось в ее пожитках. Как назло, весь готовый чай она уже распродала. Размышляя, Ын Са вдруг встретилась со взглядом Со Му Хына, который не сводил с нее глаз, и невольно вздрогнула. Встречаться глазами с людьми, особенно когда на нее смотрели так пристально, было для нее в новинку и каждый раз пугало.
Но Со Му Хын, глядя на нее с загадочным прищуром, терпеливо ждал.
— Я умею делать... чай от бессонницы... но у меня нет всех ингредиентов... Возможно, их можно найти и здесь... Мне заварить вам?
Поскольку этот мужчина жил в 1-м секторе и был богат, Ын Са подумала: может, просить за чай чуть больше, чем обычно? Но тут раздался тихий смешок.
— А если чай не поможет, что будешь делать?
— Э-э...
Действительно, а что тогда? Ын Са с серьезным лицом посмотрела на него. Больше она ничего не умела.
Со Му Хын с удовольствием наблюдал за ее прозрачными эмоциями, как вдруг понял, что именно с самого начала казалось ему странным, и выпрямился.
— Малышка.
— Д-да?
— Покажи-ка руки.
Он покрутил кистью, показывая то ладонь, то тыльную сторону, и кивком велел ей повторить. Ын Са послушно, хоть и неловко, подняла руки, и взгляд Со Му Хына блеснул.
Блядь, и как я сразу не заметил? Пойди убейся, идиот.
Ей же наступили на руку армейским ботинком. Кисть должна была превратиться в кровавое месиво.
— Как такое возможно? Или у меня со зрением проблемы?
Ын Са посмотрела на свои руки, сообразив, о чем он спрашивает, и приоткрыла рот.
— Я и сама не знаю, как так вышло... просто... у меня раны быстро заживают.
Но это было не просто «быстро заживают». На белоснежной, почти лишенной пигмента коже не было ни единого следа. Если подумать, ее кожа не могла оставаться такой чистой и гладкой после долгих лет жизни на улице.
Со Му Хын протянул руку и перехватил ее запястье. Из-за ширины стола Ын Са пришлось привстать. Опираясь свободной рукой о стол, она чувствовала, как бешено колотится сердце под его пристальным взглядом.
— Блядь, да что за...
Это было уму непостижимо. Ее пальцы выглядели так, будто она в жизни тяжелее ложки ничего не поднимала. А ладони были мягкими и нежными, как у младенца. Поглаживая ее ладонь большим пальцем, Со Му Хын вдруг поймал себя на мысли, что хочет увидеть Ын Са обнаженной. Рассмотреть каждый сантиметр, прикоснуться... Сука.
Со Му Хын выпустил ее руку и с шумом выдохнул. Ын Са хотела что-то сказать, но, увидев его реакцию, неловко опустилась на место.
— Чего ты опять так смотришь?
— ...Молодой господин... Вы ведь тоже считаете меня монстром? Проклятым демоном?
Ее настороженность, видимо, была вызвана тем, что она не знала, как к нему обращаться. То, как она назвала его молодым господином — так же, как и его подчиненные, — прозвучало на удивление необычно.
Хоть Ын Са и сжалась в комочек, взгляда она не отвела и, несмотря на страх, сказала то, что хотела.
— Как думаешь, откуда я узнал, что тебя зовут Ын Са?
— ...
Услышав вопрос, который мучил ее все это время, Ын Са широко распахнула глаза и покачала головой.
— В этом мире много необъяснимых вещей. Вот, например, ты.
Это было удивительно, но не казалось чем-то ненормальным. Возможно, потому, что это была Ын Са, все казалось вполне естественным.
От его ответа зеленые глаза Ын Са заволновались, как бескрайнее море.
Со Му Хын не верил ни в монстров, ни в демонов, но даже если бы это оказалось правдой, ему было плевать.
Раз уж так вышло, он просто использует ее. Ему нравилась Ын Са.
— Стал бы я тащить тебя в свой дом, если бы считал монстром и хотел поиздеваться?
Слова Со Му Хына, человека, бесконечно далекого от здравого смысла, звучали весьма убедительно и успокоили Ын Са. Подумав, она слегка кивнула. Действительно, они могли прикончить ее прямо в 4-м секторе, зачем было везти сюда? Несмотря на оставшуюся тревогу, в этом была своя логика.
— Отлично. Тогда продолжим. Мою бессонницу чаем не вылечишь. Сделка такая: мы делим одну постель.
— А... что мы делим?
***
Чан Хан Ыль искоса поглядывал на Со Му Хына, пытаясь понять, что изменилось. Обычно к этому времени босс выкуривал не меньше четырех сигарет, а сегодня обошелся лишь одной. И лицо, вечно осунувшееся от бессонницы, казалось слегка расслабленным.
— Кхм, молодой господин, вы хорошо спали?
Подумав, что сегодня можно рискнуть, он задал вопрос и тут же получил ответ:
— Не косись на меня, смотри прямо. А то каждый раз хочется тебе глаза выколоть.
Угроза прозвучала зловеще. Чан Хан Ыль потер уголки глаз. Пойди пойми, шутит он или нет. У этого человека даже шутки звучали как приговор.
Закончив утреннее совещание, Со Му Хын читал отчет о недавно объявившейся террористической группировке.
— Ходят слухи, что их главарь собирается встретиться с сыном премьер-министра 2-го сектора.
— С этим долбоёбом?
— Да, с тем самым.
Кан Бён Юна, сына премьер-министра 2-го сектора, иначе как долбоёбом не называли. Говорили, что премьер завел ребенка поздно, и непонятно, как он его воспитывал, но этот выродок с детства творил что хотел. Пока он не лез в дела 1-го сектора, они за ним просто наблюдали.
— И что, на этот раз планируют теракт?
— Да ну, не может же он быть настолько безмозглым.
— В прошлый раз, когда он контрабандой вез наркоту из России, ты тоже так говорил. Похоже, безмозглый тут ты.
— А, черт, вот же долбоёб.
Чан Хан Ыль выругался — то ли на Кан Бён Юна, то ли на себя за то, что забыл о прошлом инциденте.
— И всё-таки вряд ли это теракт. Если он снова облажается, его папаша может лишиться кресла.
— Думаешь, этого долбоёба волнуют такие мелочи?
По мнению Со Му Хына, этот ублюдок был адреналиновым наркоманом, готовым на любую мерзость ради дозы дофамина.
Дофамин, значит.
Со Му Хын закрыл отчет и вспомнил Ын Са. Вспомнил, как она уснула только под утро, и улыбнулся, представив, как она, наверное, до сих пор спит без задних ног, даже не заметив его ухода.
«А... что мы делим?»
«Постель».
«Вы же говорили про лекарство от бессонницы...»
«Малышка, ты и есть лекарство».
От такого бесстыдного заявления Ын Са лишь хлопала глазами. Серебристые ресницы взлетали вверх, открывая взгляд изумрудных глаз. Она даже нахмурилась, явно не понимая, к чему он клонит.
«Это... вы хотите купить... мое тело?»
«А такое уже случалось?»
«Да кому нужно мое тело...»
И почему этот встречный вопрос так его взбесил?
«А если бы кто-то захотел купить, ты бы продала?»
Еще больше его вывело из себя то, что она не ответила сразу. Ын Са, похоже, никогда об этом не думала. Поразмыслив, она медленно произнесла:
«Наверное… нет...»
Она нервно прикусила губу, словно извиняясь за отказ. Глядя, как белые зубы впиваются в покрасневшую мякоть, Со Му Хын до боли сжал внутреннюю сторону бедра.
«Что-то в этом роде, но я имел в виду другое».
После этого он встал и заявил, что устроит ей «тестовый период» на одну ночь. Естественно, за деньги. Сбитая с толку его напором, Ын Са неловко улеглась с ним в постель. Удивительно, но в отличие от Со Му Хына, который уснул моментально, Ын Са заснула только к утру, когда он уже проснулся. Он знал это, потому что чувствовал сквозь сон, как она робко и тихо ворочалась рядом.
Надо бы посмотреть на ее лицо после пробуждения. Со Му Хын нащупал пачку и достал сигарету.
Носитель «имени» обретал покой и хорошее самочувствие, просто находясь рядом с его хозяином. Но этого было недостаточно — требовался физический контакт, в идеале — секс с проникновением.
Каково это будет — переспать с ней? Со Му Хын выдохнул дым и медленно провел пальцами по бедру.
В то же самое время, когда Со Му Хын думал о ней, Ын Са проснулась. Еще в полудреме она рывком села на кровати и долго сидела неподвижно. Затем подняла голову и отчаянно затерла глаза. Серебристые волосы растрепались и ореолом разлетелись в воздухе. Быстро оглядевшись и пытаясь вспомнить, что произошло, она посмотрела на пустую половину огромной кровати. Внезапно ее взгляд зацепился за одну деталь, и она замерла, словно подавившись воздухом.
Ын Са закрыла рот обеими руками, а ее глаза распахнулись так широко, будто готовы были вывалиться из орбит.
