Глава 15.
В течение двух дней после прогулки с Веной Кейни не упоминал ни лошадь, ни вертолет. Да и вообще он старался лишний раз не говорить.
Когда тем днем они возвращались в закусочную, Вена задала пару вопросов о Вьетнаме, но Кейни промолчал. Впрочем, она не удивилась: ему пришлось пережить тяжелое испытание, и она понимала, что он заговорит об этом, лишь когда будет готов.
По возвращении выяснилось, что электричества по-прежнему нет, но у входа их уже ждал Буй, оставшийся, чтобы помочь Кейни спешиться. Пока их не было, он соорудил импровизированный пандус, ведущий к бетонной площадке у задней двери. Едва Кейни пересел в кресло, он молча въехал по пандусу внутрь кафе.
Вена отвела мерина на пастбище, сняла уздечку и седло и убрала их обратно в сарай — туда, где нашла. Прежде чем уйти, она погладила коня по морде и сказала:
— Прости за неспокойную прогулку, дружок. — Заперев калитку и направившись через поле, она заметила, что лошадь пошла следом за ней вдоль ограды.
Когда она вернулась, Кейни был в ванной. Сидя на диване и расчесывая волосы, она слышала, как в ванну набирается вода. Она подумывала принести ему пива, но решила, что лучше всего будет пока оставить его в покое.
Она зашла в кафе, прошла на кухню и через окно увидела Буя: он возился с пандусом — должно быть, пытаясь заслужить одобрение Кейни. Вена было собралась вскипятить воду для чашки растворимого кофе, но передумала. Вместо этого она набрала в ведро теплой мыльной воды, пошла в подсобку, подхватила собаку на руки и вышла к Бую.
За последние несколько дней собака начала выбираться из своей коробки и, прихрамывая, делать несколько шагов по пятачку между стиральной машиной, сушилкой и баком для горячей воды у двери. Оказалось, что удерживать равновесие на трех лапах непросто, но она училась.
— А-а, — сказал Буй, когда Вена вышла на улицу, — солнце — хорошо для собаки.
— Решила ее искупать. Может, это ее немного взбодрит.
— Я помогу.
Пока Вена осторожно обмывала губкой рану на задней ноге собаки, Буй гладил ее по голове, приговаривая: «Không sao đâu» — словно успокаивал испуганного младенца.
— Знаешь, Буй, тебе вовсе не обязательно здесь торчать. Почему бы тебе не пойти домой?
— Домой я иду ночью. Днем работаю на мистера Кейни — дел много.
Выкупав собаку, Вена сидела с ней на руках, подставляя её шерсть тёплым солнечным лучам, а Буй занялся делом: заделывал щели вокруг задних окон и прокладывал по краям двери новый уплотнитель. Он работал молча, время от времени улыбаясь Вене — ему было приятно её присутствие, даже без разговоров.
Как только солнце пошло на закат и воздух начал остывать, Вена отнесла собаку обратно в помещение. В кафе было светло. Гудели холодильник и морозильная камера, а в вечерних сумерках светилась вывеска. Электричество снова питало закусочную.
Приведя в порядок собачью подстилку и устроив животное в коробке, Вена направилась в спальню. Кейни сидел в кресле с книгой и даже не поднял глаз, когда она вошла.
— Ты голоден, Кейни? Хочешь, я приготовлю тебе...
— Нет, — ответил он, не отрываясь от чтения.
Вена пошла на кухню, сделала себе сэндвич с ветчиной и чашку кофе, а затем села в обеденном зале и принялась за еду в одиночестве.
Увидев, что к зданию подъезжает машина, она окликнула Кейни:
— Похоже, у нас клиенты. Впустить их?
Она подождала, а затем, не уверенная, что он её услышал, подошла к двери спальни.
— Кейни, мне стоит...
— Мы закрыты, — произнёс он ровным, жёстким голосом.
Выключив вывеску и свет в обеденном зале, она проводила взглядом уезжающую машину, а потом села в темноте, размышляя, не отправиться ли ей самой в путь.
У неё теперь были кое-какие деньги — достаточно, чтобы уехать. А когда они закончатся, она поступит так, как поступала всегда: где-нибудь осядет, поработает несколько дней или недель, а потом двинется дальше. Такова её жизнь. Но собаке не помешало бы ещё немного времени. Хотя казалось, что животное поправится, всё ещё сохранялась опасность инфекции. Пока что лучше было оставить её там, где она находилась.
Ещё одной причиной задержаться, хотя бы ненадолго, было желание узнать, принесут ли плоды, сделанные ею звонки. Она оставила сообщения везде, где только могла, пытаясь разыскать Кармелиту, и, хотя пока ей не везло, она понимала: если уедет сейчас, поиски придётся начинать с нуля. А ведь только Кармелита могла помочь ей восстановить картину последних двух лет жизни Хелен.
Но, возможно, подумала Вена, она просто обманывает саму себя. Может, она лишь искала предлог, чтобы подольше задержаться в «Сигналь и ори». И если это так, то мужчина в соседней комнате играл в этом не последнюю роль.
