Онлайн чтение книги Замужество дочери Ди Marriage of the Di Daughter
Глава 104. Безрассудная игра

Встреча со старой госпожой Е прошла более гладко, чем предполагала Цзян Ли. Хотя на этот раз она сознательно использовала неприятности семьи Е, чтобы сгладить отношения с семьёй Е, Цзян Ли в глубине души думала, что даже без этого дела между старой госпожой Е и второй юной леди Цзян не было бы разрыва. Пока вторая юная леди Цзян оглядывается назад, старая госпожа Е всегда будет её опорой.

Но в конце концов дело, над которым она ломала голову, так или иначе было завершено.

Следующее, что нужно сделать, – это спокойно дождаться результата со стороны Тан Фаня. Просто никто не ожидал, что результат появится так неожиданно.

Три дня спустя Тан Фань посетил дом Е и сказал, едва войдя в дверь:

 – Я нашёл человека, который привёз то ло в Сянъян.

Е Мин Хуэй спросил:

 – И кто же это?

Тан Фань покачал головой:

 – В последние несколько дней я послал кого-то расследовать дело префекта Туна. Я пошёл по следу и нашёл лекарственную лавку Дафэн в городе Сянъян. Владелец этой лекарственной лавки регулярно посылает кого-то собирать редкие лекарственные материалы, и делает он это каждые шесть месяцев. У него под началом умный парень, который два месяца назад вернулся из западных регионов. Одни говорили, что он привёз много лекарственных материалов, другие – что там были следы то ло.

 – Лекарственная лавка Дафэн? – Е Мин Сюань немного поразмыслил. – Жители Сянъяна покупают лекарства в лекарственной лавке Дафэн, но наша семья Е не имеет с ними каких-либо контактов.

 – Мы хотели арестовать людей как можно скорее, но кто знал, что рано утром владелец лекарственной лавки Дафэн, семья из семи человек, вместе с парнем, который вернулся из западных регионов, были уничтожены.

 – Уничтожены? – воскликнула Е Цзя'эр.

 – Да, это не должно быть вендеттой. Я так думаю, – Тан Фань посмотрел на Цзян Ли. – Очень вероятно, что человек, стоящий за этим, знал, что мы ведём расследование, поэтому решил бросить колесницу, чтобы спасти полководца (1).

 – Вы хотите сказать, что за этим кто-то стоит? – спросил Е Мин Юй.

 – Если это всего лишь идея людей из лекарственной лавки Дафэн, то нет никакой необходимости захлопывать дверь (2). Теперь кажется, что все эти люди, которые знали об этом, мертвы, но другие указывают за их спины, – ответил Тан Фань. Когда он увидел, что подозреваемая лекарственная лавка Дафэн была уничтожена в одночасье, чиновник был почти уверен, что кто-то действительно стоит за инцидентом с семьёй Е и порчей парчи из сучжу. Однако методы, использованные для сокрытия следов, были настолько жестокими и без тени страха перед последствиями, что становилось очевидным, что сила противника была не мала.

Просто теперь, когда Тан Фань уже оказался на стороне семьи Цзян, возвращаться было слишком поздно, таким образом, ему не оставалось ничего иного, кроме как, стиснув зубы, двигаться вперёд.

_________________________

1. Вообще-то здесь используется более "современное" для Китая выражение "弃车保帅", что означает "пожертвовать ладьёй, чтобы защитить ферзя". Тем не менее я предположила, что имелось в виду более старое выражение "丢车保帅", которое переводится как "пожертвовать колесницей, чтобы спасти полководца. В конце концов мы читаем произведение о временах явно до колониального Китая, так что оно мне кажется более уместным, тем более что и значение у обоих идиом совершенно одинаковые – пожертвовать малым ради спасения большего.

2. 灭门 (mièmén) – дословный перевод – захлопывать дверь – идиома, описывающая полное истребление рода, семьи.

 – Подозрения господина Тана в отношении лекарственной лавки Дафэн ещё не должны были просочиться наружу, – Цзян Ли слегка улыбнулась: – За такой короткий промежуток времени люди из лекарственной лавки Дафэн были уничтожены. Это демонстрирует, что кто-то заранее узнал о Ваших планах, а потому потрудился уничтожить всех в лекарственной лавке до того, как дажэнь Тан навестит их с допросом. Таким образом, существует крот...

 – Совершенно невозможно! – поспешно воскликнул Тан Фань. – Мы были посланы в Сянъян приказом по управлению ткацкими мастерскими с целью тщательного расследования этого дела. Оно не имеет никакого отношения к лекарственной лавке Дафэн и никогда не должно было просочиться наружу, – мужчина боялся, что Цзян Ли заподозрит, что именно подчинённые ему люди сообщили об их расследовании другой стороне, и свидетели лекарственной лавки Дафэн были убиты.

 – Господин Тан, не будьте нетерпеливы, поскольку я предоставляю всё это мастеру Тану, я, естественно, верю, что дажэнь Тан даст нам объяснение. Просто этот факт очень неожиданный. Только что дажэнь Тан присматривался к лекарственной лавке Дафэн, а в следующий миг в лекарственной лавке Дафэн не осталось ни одного живого рта. Вам не кажется, что это слишком неслучайное совпадение? Вокруг Вас всегда много подчинённых префекта Туна. Может быть, люди префекта Туна случайно слили эту новость и дали преступникам возможность воспользоваться ею? – сказала Цзян Ли с улыбкой.

Взгляд Тан Фаня слегка изменился, когда он посмотрел на Цзян Ли, и он тайно вздохнул в своём сердце. Тун Чжи Ян явно слишком сильно оскорбил вторую юную леди Цзян. Смысл слов Цзян Ли заключался в том, что она подозревала, что Тун Чжи Ян был в сговоре с людьми, которые подставили семью Е. Когда он получил эту новость, то сказал другой стороне, чтобы они послали кого-то уничтожить людей из лекарственной лавки Дафэн. Хотя этот вопрос вполне возможен, Цзян Ли подняла его в это время с явным намерением подавить Тун Чжи Яна. Когда Цзян Ли вернётся в Яньцзин и расскажет об этом Цзян Юань Баю, первый помощник Цзян мог бы найти любую причину, чтобы на Тун Чжи Яна можно было внимательно посмотреть и проверить его связи и контакты, и тогда он наверняка сумел бы что-нибудь раскопать.

Со второй юной леди Цзян было нелегко иметь дело, так что не нужно было чувствовать себя виноватым. У Тан Фаня было это знание в сердце, и когда он заговорил с Цзян Ли, то стал более вежливым в своей речи:

 – Мы нашли немного рассыпанного порошка то ло во дворе за старым домом лекарственной лавки Дафэн. Хотя лекарственная лавка Дафэн была уничтожена, вероятно, можно сделать вывод, что распространение то ло действительно стало делом рук людей оттуда. Сбора этих доказательств уже вполне достаточно, чтобы оправдать семью Е.

 – Но человек, стоящий за этим, так и не найден, не так ли? – торжественно сказал Е Мин Хуэй. – На этот раз у него действительно ничего не вышло, но что делать, если эти люди снова нацелятся на нас в следующий раз? В данный момент было трудно найти ключ к разгадке, и лекарственная лавка Дафэн была уничтожена. Как теперь люди могут верить в репутацию семьи Е? Я не знаю. Они всё ещё думают, что семья Е вступила в сговор с чиновниками и торговцами, чтобы найти оправдание. Репутация семьи Е была разрушена, не говоря уже о других вещах. Производство парчи из сучжу, вероятно, не будет окупать сам себя в будущем. И что же нам тогда делать?

То, что сказал Е Мин Хуэй, было огорчительно, но вполне разумно.

Тан Фань тут же проговорил:

 – Мы, приказ по управлению ткацкими мастерскими, найдём способ рассказать людям правду, – он также чувствовал, что эти слова были совсем не тем, что желали услышать пострадавшие люди. Даже если бы чиновник из приказа по управлению ткацкими мастерскими сказал, что парча из сучжу семьи Е не несёт в себе вреда, вряд ли эта ткань в будущем будет столь же популярна, если вообще её можно будет продолжать продавать. В конце концов, парча из сучжу была основой всего ткацкого дела семьи Е. На этот раз жизнеспособность семьи Е сильно пострадала.

 – Дядя Мин Хуэй, – сказала Цзян Ли. – Расследование этого дела должно проводиться не приказом по управлению ткацкими мастерскими. Если мы хотим узнать о людях, которые дёргают за ниточки из-за кулис, нам остаётся только положиться на префекта Туна. Давайте оставим это дело префекту Туну, а префект Тун займётся расследованием. Если префект Тун не сможет этого выяснить, он будет вынужден доложить о своей неудаче вышестоящим чиновникам. А если даже они не сумеют разобраться с этим, я уверена, что правитель столичного округа определённо найдёт способ разобраться в этом деле. Для меня даже нет ничего невозможного в том, чтобы уговорить отца войти во дворец и встретиться с Его Императорским Величеством. Так или иначе, я всегда найду способ разобраться в этой ситуации.

То, что она сказала, было произнесено поверхностным и лёгким голосом, но сердце Тан Фаня было потрясено, когда он услышал это. В глубине души чиновник приказа по управлению ткацкими мастерскими подумал, что Тун Чжи Ян, префект, похоже, подошёл к концу своей карьеры. К счастью, он с самого начала оставался на стороне семьи Цзян. В противном случае, с таким жадным темпераментом, как у второй юной леди Цзян, если бы он посмел обидеть девушку, то кто мог знать, как долго Тан Фаню пришлось бы расплачиваться за это выбор.

Подумав об этом про себя, Тан Фань не посмел пренебречь своим положением и подробно объяснил Цзян Ли следующее, прежде чем уйти.

После того, как Тан Фань ушёл, Е Жу Фэн не смог удержаться и сказал:

 – Люди из лечебной лавки Дафэн не имеют на нас никаких обид или претензий. Как их можно было использовать в качестве острия и камня, брошенного в сторону семьи Е?

 – Люди умирают ради богатства, а птицы – ради пищи, – поучал Е Мин Сюань своего сына. – Поскольку они пожелали стать оружием, другие либо принесли к их порогу некоторые блага, либо угрожали им. Если люди из приказа по управлению ткацкими мастерскими не предпримут никаких действий на этот раз, семья Е окажется в тупике. Если вы наступите на чужую кровь, чтобы жить хорошей жизнью, вы всегда будете платить за это. Сам видишь, от некогда процветающей лечебной лавки теперь ничего не осталось.

Потому что все люди мертвы, было совершенно бесполезно негодовать на них, а потому Е Мин Сюань мог только вздыхать.

 – Но, по крайней мере, это напомнило нам, не так ли? – сказала Цзян Ли с улыбкой.

 – Но дело семьи Е с парчой из сучжу теперь разрушено, – вздохнула Гуань-ши. – Рано или поздно матушка узнает об этом. Семейное дело было построено родителями Е, особенно это касается парчи из сучжу, репутация которой была полностью разрушена в наших руках... – она не могла продолжать.

Старая госпожа Е была не в добром здравии, а потому не могла долго присутствовать на их семейных собраниях. Она должна была оставаться в постели и отдыхать. За исключением встречи с Цзян Ли, разговоров и смеха, остальные старались не беспокоить старую госпожу Е пустяками в будние дни. Но никто не мог с полной уверенностью сказать, что старая госпожа Е не услышит об этом серьёзном деле от своих собственных подчинённых.

Думая о трудностях семьи Е в будущем, все очень волновались. Когда остальные разошлись, Цзян Ли потянула Е Мин Юя за угол одежды. Когда Е Мин Юй увидел это, он всё понял и вошёл в комнату вместе с Цзян Ли, чтобы поговорить.

 – Дядя Мин Юй, Су Цинь и Тун Юй сейчас в порядке? – спросил Цзяна Ли. Су Цинь и Тун Юй – это любовница Тун Чжи Яна из внешней комнаты и его сын.

 – Не волнуйся, я хорошо устроил обоих. В наши дни Тун Чжи Ян похож на бешеную собаку, посылающую повсюду людей проверить новости о паре матери и сына. Если бы не страх перед Хэ-ши, я думаю, он мог бы перевести всех людей из ямэня, чтобы направить их на поиски этой пары!

 – Всё в порядке, – сказала Цзян Ли. – Пусть кто-нибудь сегодня принесёт письмо Тун Чжи Яну.

 – Какое письмо ему нужно принести? – Е Мин Юй с подозрением сказал: – Я беспокоюсь о том, как вопросы этой пары матери и сына должны быть решены. Теперь, когда пыль осела парче из сучжу, пара матери и сына бесполезны в наших руках. Единственное, что мне остаётся, это сообщить о них обоих Хэ-ши, чтобы она могла сама разобраться с Тун Чжи Яном.

 – В конце концов, мы действительно должны будем рассказать об этом Хэ-ши, – улыбнулась Цзян Ли. – Но прежде мы должны позволить Тун Чжи Яну поведать нам о том, кто стоит за причинением вреда семье Е.

 – Он знает? – Е Мин Юй был потрясён.

 – Я думаю, что как префект этой территории он может не знать истинной личности заговорщика, но он определённо должен иметь возможность дать нам небольшую подсказу. С этой подсказкой, когда я вернусь в город Яньцзин, я не боюсь, что не смогу никого найти, – она посмотрела на Е Мин Юя. – Дядя Мин Юй держит в своих руках любовницу и ребёнка Тун Чжи Яна, в такой ситуации, чтобы не пострадали те, кто ему ближе к телу, префект обязательно выложит всё, что ему известно.

Е Мин Юй сказал:

 – Я займусь этим прямо сейчас!

 – Будь осторожен! Не попадись, – сказала Цзян Ли.

Е Мин Юй улыбнулся:

 – Не волнуйся!

* * *

В последние дни Тун Чжи Яну пришлось нелегко.

Во-первых, виной тому была семья Е. Когда удар по ним был уже почти завершён, из ниоткуда выпрыгнула эта Цзян Ли, которая испортила всю ситуацию, позволив ему наблюдать, как семь Е сбежала в небеса (1). Потом пришёл ещё этот Тан Фань, опираясь на имя приказа по управлению ткацкими мастерскими города Яньцзин, прижав его в городе Сянъян и напрочь лишив величия.

Но самое главное, что его любимая фужэнь Су Цинь и сын Тун Юй исчезли и до сих пор небыли найдены.

_________________________

1. 逃出生天 (táochū shēngtiān) – литературный перевод – сбежал в небеса – идиома, описывающая ситуацию, когда человеку удаётся избежать гибели или серьёзных проблем.

Каждый раз, когда он думал об этом, сердце Тун Чжи Яна сжималось, точно пронзённое ножом. На самом деле он не переживал из-за Су Цинь. Хотя она красива и внимательна, в конце концов, Су Цинь – всего лишь женщина, и Тун Чжи Ян мог бы получить ещё одну, в любое время скрыв её в тайной резиденции. Но Тун Юй был совершенно другой историей. Прежде всего, малыш был его единственным сыном. Видя, что Хэ-ши не может родить сына, Тун Чжи Ян очень бережно относился к своему сыну от любовницы из внешней комнаты. В конце концов, этот малыш должен был стать продолжателем его рода, но теперь был полностью отрезан от него. Почему бы Тун Чжи Яну не волноваться?

Больше всего Тун Чжи Ян опасался, что Хэ-ши могла узнать о существовании пары матери и сына, что сподвигло женщину забрать обоих. Но после того, как Тун Чжи Ян хорошенько об этом подумал, он откинул подобные мысли прочь. С темпераментом Хэ-ши, если бы она знала о существовании Су Цинь и Тун Юя, женщина никогда бы не стала притворяться глухонемой и искать или увозить этих двоих тайком. Самая большая возможность состояла в том, что женщина могла лично подойти к воротам внешней резиденции и устроить скандал. И даже если бы Хэ-ши действительно это сделала, у Тун Чжи Яна не хватило смелости проверить её или прийти с вопросами, поэтому он должен был держать это в своём сердце и сидеть спокойно.

Чиновник из приказа по управлению ткацкими мастерскими двигался слишком быстро, но, к счастью, он сразу же рассказал нужным людям о подозрениях Тан Фаня, который успел выйти на лекарственную лавку Дафэн. Это позволило не допустить, чтобы что-то пошло не так со стороны лекарственной лавки Дафэн. Таким образом, хотя ему и не удалось выполнить план своего свояка, Тун Чжи Ян всё же сумел не погрузить ситуацию в полный хаос.

Однако пока он предавался этим размышлениям, маленький слуга внезапно в спешке вбежал снаружи и закричал:

 – Мой господин!

Тун Чжи Ян нетерпеливо повернул голову:

 – Что случилось, что ты позволяешь себе так драть глотку?

Маленький слуга поспешно затворил за собой дверь и, стараясь совладать с дыханием, выдохнул:

 – Маленький господин… Маленький господин…

 – Есть какие-нибудь новости от маленького господина? – как только он услышал о Тун Юе, Тун Чжи Ян тут же взволнованно встал.

Маленький слуга передал письмо, которое держал в руке, Тун Чжи Яну вместе с куском замка долголетия и сказал:

 – Это было найдено у привратника. Я не знаю, сколько времени прошло.

Сам маленький слуга увидел, что этот обломок похож на замок долголетия молодого господина, поэтому и заинтересовался письмом. Кто бы мог подумать, что это действительно окажется письмом, связанным с маленьким господином. Он протянул письмо Тун Чжи Яну вместе с серебряным замком.

Тун Чжи Ян посмотрел на серебряный замок долголетия, чувствуя, что его внезапно переполнило волнение. С трудом совладав с собой, он воскликнул:

 – Это действительно принадлежит Юй'эру!

Тун Чжи Ян очень любил Тун Юя, и когда Тун Юй родился, он намеренно заказал для него особенный замок долголетия. Кусок, который он сейчас держал в руке, действительно был частью замка долголетия Тун Юя. Мужчина нетерпеливо начал вскрывать письмо, и чем больше мужчина читал его, тем страшнее становилось его лицо.

Маленький слуга не понимал, что происходит, но после того, как Тун Чжи Ян закончил читать, он с силой швырнул письмо на пол, стиснул зубы и проговорил:

 – Это просто возмутительно!

 – Господин, что случилось? – спросил маленький слуга.

 – Кто-то пленил Юй'эра и Су Цинь, – Тун Чжи Ян глубоко вздохнул. – Это письмо пришло сюда, чтобы угрожать мне!

 – Им нужны деньги? – спросил маленький слуга. Но любая угроза всегда должна быть сделана с определённой целью, верно?

 – Было бы здорово, если бы им нужны были деньги! – Тун Чжи Ян был очень раздражён. В письме было ясно сказано, что Тун Юй и Су Цинь находятся в руках другой стороны, и другая сторона не просила за них денежного выкупа. Единственное, что похитители требовали от него, это чтобы Тун Чжи Ян пролил свет на всё, что знает обо всех тонкостях проблем семьи Е на этот раз. Если другая сторона будет удовлетворена, она, естественно, отпустит пару матери и сына. Если другая сторона не окажется удовлетворена, то им остаётся только подождать, пока Тун Чжи Ян скажет то, что удовлетворит их.

Это делается для того, чтобы заставить Тун Чжи Яна предать своего свояка!

Тун Чжи Ян не хотел становиться предателем, но, увидев замок долголетия Тун Юя, он начал сильно колебаться в своём сердце. Если бы не Тун Юй, независимо от того, насколько велика его чиновничья должность и насколько богата семья Хэ, у него не было иного преемника. Кто мог требовать от него просто оставаться в стороне и наблюдать, как единственны наследник, которого подарила Тун Чжи Яну судьба, будет утрачен?

Подумав об этом, Тун Чжи Ян стиснул зубы и принял решение. Люди эгоистичны. Кроме того, он уже выполнил свой долг перед свояком. Если бы тот захотел обвинить кого-то, то мог лишь винить вторую юную леди семьи Цзян в том, что она внезапно появилась, чтобы всё изменить. Однако сам Тун Чжи Ян не мог позволить другим издеваться над его плотью и кровью!

 – Принесите перо и бумагу! – сказал Тун Чжи Ян.

Маленький слуга поспешно побежал за вещами, Тун Чжи Ян посмотрел на письмо на полу и снова стиснул зубы.

Согласно инструкциям противоположной стороны, после того, как он напишет письмо, Тун Чжи Ян должен был попросить кого-то отнести письмо на задний двор семьи Хэ. Тун Чжи Ян хотел послать кого-нибудь проследить за письмом и пойти по следу, чтобы выяснить, кто был противником. Но когда письмо требовали доставить семье Хэ, которая являлась девичьей семьёй его законной супруги, мужчина мог только сдаться. Каким бы смелым он ни был, Тун Чжи Ян не осмеливался сделать это на глазах у семьи Хэ. К тому же, он всё ещё слишком опасался, что своими собственными действиями он позволит Хэ-ши или членам её семьи обнаружить существование Су Цинь и её сына.

Другая сторона действительно имела возможность пересчитать все органы (1), не позволяя даже капле воды просочиться (2), что заставляло Тун Чжи Яна скрипеть зубами от ненависти.

_________________________

1. 机关算尽 (jīguānsuànjǐn) – литературный перевод – возможность пересчитать органы – идиома, описывающая детально продуманный план или хитроумный расчёт.

2. 滴水不漏 (dī shuǐ bù lòu) – литературный перевод – и капля воды не просочится – идиома, описывающая ситуацию, в которой не к чему придраться. Соответствует нашим выражениям "комар носа не подточит" или "без сучка и без задоринки", то есть, нечто, выполненное безукоризненно.

* * *

Цзян Ли стояла в дверях особняка Е.

Она ждала известий о возвращении Е Мин Юя. Хотя Цзян Ли, вероятно, могла догадаться о результате, ей всё ещё нужно было письмо Тун Чжи Яна, чтобы что-то подтвердить.

Лениво светит солнце, возвещая о приближении зимы. Зима в городе Сянъян тёплая, в отличие от Яньцзина на севере, когда идёт снег, здесь не очень холодно, но это похоже на белоснежные цветы груши, плывущие по ветру.

Дверь соседнего дома открылась, Цзян Ли заглянула туда и увидела Цзи Хэна и стражника по имени Вэнь Цзи, выходящих изнутри.

Они вдвоём тоже увидели Цзян Ли. Цзи Хэн с улыбкой посмотрел на Цзян Ли и быстро пошёл к этому концу.

Пешеходов у дверей особняка Е было не так уж много, все живущие здесь люди – высокопоставленные сановники, но внешность Цзи Хэна настолько впечатляющая, что внезапно привлекала всеобщее внимание. Цзян Ли даже увидела вдалеке совсем юную девушку, прислонившуюся к двери дома и часто поглядывавшую на Цзи Хэна.

Они не знали, кто такой Цзи Хэн, но даже в этом случае Цзи Хэн мог стать здесь самым популярным человеком.

 – Господин герцог, – Цзян Ли приветствует Цзи Хэна.

 – Редко можно увидеть, чтобы вторая юная леди Цзян вышла погреться на солнышке, – Цзи Хэн улыбнулся и обратился к ней, держа в руках складной веер. Всё его лицо сияло от широкой улыбки.

В холодную зиму и двенадцатый лунный месяц складной веер больше не был нужен. Если кто-то другой в подобных обстоятельствах продолжал бы держать один из них, можно было бы опасаться, что его сочтут неуместным. Однако сейчас, глядя на Цзи Хэна, всё в этом человеке казалось невероятно гармоничным. Казалось, что золотой шёлковый складной веер был рождён для того, чтобы лежать в этой изящной ладони, дополняя элегантный образ такого красавца, как он. Конечно, Цзян Ли хорошо знала в глубине души, что это не просто кокетливый аксессуар. В тот момент, когда она увидела пион на золотом шёлковом складном веере, блокирующим кончик клинка, Цзян Ли поняла, что этот складной веер был не просто обычным украшением, но и самым опасным оружием, просто спрятанным в столь экстравагантной манере.

Как и его владелец.

Цзян Ли улыбнулась и сказала:

 – Кажется, господин герцог тоже в хорошем настроении.

С точки зрения других, они могут только чувствовать, что эти двое очень хорошо знакомы друг с другом, как старые друзья, которые давно не виделись. Но Цзян Ли на самом деле не думала, что Цзи Хэн считает её другом. Под его нежной улыбкой скрывалось самое холодное сердце. Что же касается того, что он собирался делать, Цзян Ли не понимал и не хотел понимать.

 – Чего ждёт вторая юная леди? – спросил Цзи Хэн. – Неужели наводки Тун Чжи Яна?

Цзян Ли подняла глаза, чтобы посмотреть на него. Конечно же, насколько бы незначительным не было любое движение с её стороны, сколь крошечным оно бы ни было, это не могло укрыться от цепких глаз Цзи Хэна. Поэтому, не видя смысла отпираться, она великодушно согласилась:

 – Я ничего не могу скрыть от Ваших глаз.

 – В конце концов, город Сянъян такой маленький. Нет такого секрета, который можно было бы сохранить, – скромно ответил Цзи Хэн.

 – Это правда.

Вэнь Цзи отошёл в сторону и, увидев, как ведётся беседа между этими двумя людьми, не смог скрыть своего удивления. Цзи Хэн выглядел таким нежным и страстным, но на самом деле он не очень хороший человек, и он особенно высокомерен и холоден с незнакомыми людьми. Редко бывало, чтобы молодой человек обменивался таким количеством слов с незнакомыми или малознакомыми людьми. Вторая юная леди Цзян на самом деле покинула гору Цинчэн менее чем полгода назад. За полгода она не только подняла шум в городе Яньцзин, но и установила много контактов с Цзи Хэном.

Вэнь Цзи не мог понимать, о чём думает его хозяин. Он сказал, что Цзян Ли рано или поздно станет жертвенной пешкой. Цзи Хэн не двигал ею от начала до конца, что можно было расценивать как попытки Цзи Хэна поддержать Цзян Ли, но в то же время, молодой человек и не помогал Цзян Ли, наблюдая за тем, как девушка плетёт интриги и расставляет ловушки.

Цзи Хэн просто счастливо наблюдал за спектаклем и не собирался ни помогать, ни загонять Цзян Ли под землю.

Но и сама вторая юная леди Цзян оказалась выдающимся человеком. Столкнувшись лицом к лицу с угрюмым герцогом Су, она никогда не испытывала и тени страха, не говоря уже о том, что она – маленькая девочка, даже если бы на месте Цзян Ли оказалась другая девушка, которая была старше, она не разговаривала бы с Цзи Хэном так спокойно.

 – Вторая юная леди, кажется, уже догадалась, кто это, – Цзи Хэн взглянул на неё с улыбкой, говоря это.

 – Я думаю, это семья Ли, – прямо сказала Цзян Ли.

Молодой человек, вероятно, не ожидал, что Цзян Ли скажет это внезапно, даже не подумав скрыть своих собственных мыслей. Цзи Хэн был слегка удивлён и ничего не сказал. В следующее мгновение он услышал, как Цзян Ли продолжила говорить:

 – Но ведь господин герцог уже знал об этом, верно?

Снова задала ему прямолинейный вопрос.

Она его совсем не боится.

 – Почему ты спрашиваешь меня? – спросил Цзи Хэн.

 – Поскольку Сянъян слишком мал, никакая тайна не может быть скрыта от глаз герцога нашей страны. Это естественно, – ответила Цзян Ли, улыбнувшись и слегка прищурив глаза. Она выглядела невинной и милой, но слова девушки были невероятно дерзкими.

Цзи Хэн тоже улыбнулся и спросил:

 – Хочешь узнать?

Цзян Ли просто наблюдала, как он улыбается, Цзи Хэн покачал веером и сказал:

 – Я не могу сказать.

Хотя Цзи Хэн говорил, что не может ничего сказать, его слова сказали достаточно. Цзян Ли кивнула. На самом деле, она до сих пор не могла понять, на чьей стороне был Цзи Хэн. Не говоря уже об отношениях между ним, Чэн Ваном и Императором Хун Сяо, даже между ним и семьёй юсяна были странно замешанные отношения. К тому же, он, очевидно, знал Ли Цзина, старшего сына семьи Ли. Но вся текущая ситуация была связана с семьёй Ли. Тем не менее, видя, что план семьи Ли провалился, он не протянул руки помощи. Если это союзник, то это действительно очень раздражающий союзник.

Пока они говорили, издалека прискакал финиково-красный превосходный скакун. Всадник даже не стал натягивать поводья: достаточно было свиста, чтобы конь остановился прямо перед дверью.

Это вернулся Е Мин Юй.

Когда Е Мин Юй повернулся и спешился, он увидел Цзян Ли, стоящую рядом с прекрасным и невыразимым молодым мужчиной. Мужчина был одет в красное платье, чрезмерно красивое, но совсем не женственное. Хотя он улыбался, Е Мин Юй чувствовал, что длинные и узкие гиацинтовые глаза молодого человека совершенно не улыбались. Прожив много времени в ситуациях, когда приходилось слизывать кровь с кончика ножа, Е Мин Юй научился инстинктивно чувствовать опасность и подсознательно захотел оттащить Цзян Ли себе за спину и предупредить её держаться подальше от этого человека.

 – Дядя Мин Юй, – окликнула его Цзян Ли.

 – А Ли, это... – Е Мин Юй посмотрел на Цзи Хэна. Он не помнил, когда такой человек приезжал из города Сянъян.

Цзян Ли на мгновение заколебалась, а затем сказала:

 – Это молодой человек, который живёт в соседнем доме.

В конце концов личность Цзи Хэна так и не была раскрыта.

Цзи Хэн улыбнулся и сказала Цзян Ли:

 – Секрет вернулся. Вторая юная леди, возвращайтесь скорее, – эти слова казались как нельзя более многозначительными.

Поскольку Е Мин Юй был здесь, Цзян Ли не могла больше ничего сказать, поэтому она кивнула Цзи Хэну и последовала за Е Мин Юем в дом.

Увидев, что они уходят, Вэнь Цзи спросил:

 – Мой господин, Вам нужно, чтобы я…

Цзи Хэн закрыл веер веером и сказал:

 – В этом нет необходимости, – он взглянул на закрытую дверь особняка семьи Е и улыбнулся: – Тебе не нужно смотреть, чтобы знать, что она собирается делать. Сянъян вот-вот перевернётся с ног на голову.

* * *

Е Мин Юй и Цзян Ли вернулись во двор Цзян Ли.

Тун'эр и Бай Сюэ поспешно приготовили чай для Е Мин Юя. Видя, что здесь больше никого нет, Е Мин Юю не терпелось спросить:

 – А Ли, что это только что был за молодой человек? Хотя ты не сказала этого ясно, я не думаю, что это существо, живущее в пруду (1), к тому же, кажется, что между вами есть старая дружба.

Видя, что она не может скрыть этого от дяди, Цзян Ли сказала:

 – Это Цзи Хэн, нынешний герцог Су.

 – Герцог Су? – Е Мин Юй перевёл дыхание. Он слышал имя герцога Су, но герцог Су был слишком далёк для жителей Сянъяна, совсем как легенда. Когда видишь легенду своими глазами, всегда чувствуешь себя немного потерянными. – Почему Герцог Су здесь? – спросил Е Мин Юй.

Цзян Ли покачала головой и сказала:

 – Я не знаю. Однажды я встретила его, когда посещала дворцовый пир со своим отцом, а после этого мы несколько раз общались с ним, что был вызвано отношениями с моим отцом. Так что наши с ним отношения можно рассматривать только как судьбу, созданную несколькими людьми. На этот раз я случайно увидела его в Сянъяне, это было действительно неожиданно, поэтому я обменялась с ним ещё несколькими словами. Однако, – помолчав, Цзян Ли продолжила: – Я попрошу дядю Мин Юя также не говорить об этом другим. Герцог Су имеет особый статус. Я не знаю, что он собирается делать в Сянъяне. Чтобы избежать неприятностей, лучше не распространяться об этом.

 – Я знаю, – Е Мин Юй похлопал себя по груди. Хотя он не понимал особенностей отношений в среде чиновничества, мужчина также прекрасно понимал, что и у этих сановников может быть много частных движений. Не стоит вмешиваться в путаницу других людей, и тогда тебе не грозит стать козлом отпущения без всякой причины.

Он вынул из рук письмо и сказал:

 – Вот ответ, который я нашёл в особняке семьи Хэ, – он повернул голову и снова похвалил Цзян Ли: – Ты такая удивительная. Зная, что Тун Чжи Ян боится своей жены, как тигра, ты действительно проинструктировала его предать ответ, положив письмо на заднем дворе девичьей семьи Хэ-ши. Тун Чжи Ян действительно не осмеливался послать кого-то, чтобы следить за ним. Получить это письмо было очень легко, но кто знает, написал ли Тун Чжи Ян в этих строках правду или нет.

Цзян Ли вскрыла письмо и сказала:

 – На самом деле Тун Чжи Ян не станет рисковать жизнью своего сына.

Она развернула письмо и присмотрелась повнимательнее. Через некоторое время она протянула письмо Е Мин Юю, жестом попросив мужчину изучить его содержимое.

_________________________

1. 池中物 (chízhōngwù) – литературный перевод – существо, живущее в пруду – идиома, описывающая человека с узким кругозором или того, кто предпочитает жизнь в уединении.

Е Мин Юй поднял письмо и посмотрел на иероглифы внутри, в то же время сама Цзян Ли погрузилась в размышления.

Тун Чжи Ян должен быть очень обеспокоен жизнью Тун Юя, и это письмо принесло много новостей. Сам Тун Чжи Ян точно не знал, кто стоял за тем, чтобы устроить всё это для семьи Е и опорочить её фирменную парчу из сучжу. Просто его свояк, смотритель монетного двора написал ему письмо, в котором говорилось, что Тун Чжи Ян должен заставить семью Е пострадать из-за парчи из сучжу, которой семья Е так славна. Когда семья Е окажется загнана в угол, Тун Чжи Ян даст семье Е возможность жить. Конечно, семья Е должна заплатить определённую цену, но Тун Чжи Ян – единственный спасательный круг для семьи Е.

С этой точки зрения кажется, что кто-то использовал парчу из сучжу, чтобы заставить семью Е заключить сделку с другой стороной и стать ножом для другой стороны. Но Тун Чжи Ян не знал, кто эта другая сторона. Хотя свояк упомянул об этом деле, он сам был всего лишь посыльным. Просто свояк однажды пообещал, что если это дело удастся провернуть удачно, то карьера Тун Чжи Яна неизбежно перейдёт на новый уровень.

И смотритель монетного двора тоже слабо раскрыл замысел. За всем этим делом стояла огромная сила, в которую был вовлечён очень могущественный дворянин в городе Яньцзин. Все они были лишь мелкими сошками, работающими на этого могущественного человека.

Настоящий вдохновитель составил вполне надёжный план. Вот только в Сянъян внезапно прибыла Цзян Ли, которая с первого взгляда поняла, что всё это дело с парчой из сучжу оказалось не таким простым. Более того, Цзян Ли написала письмо в Яньцзин, чтобы призвать следователей из приказа по управлению ткацкими мастерскими прибыть в Сянъян и провести тщательное расследование. Все эти действия не могли не расстроить неизвестного вдохновителя, так что Тун Чжи Ян поспешно написал письмо своему свояку. Хотя он сделал это, к сожалению, люди из приказа по управлению ткацкими мастерскими прибыли в город слишком быстро. И прежде чем он успел получить ответ с указаниями того, что делать дальше, дело уже не находилось под контролем Тун Чжи Яна. Семья Е не только не оказалась в отчаянном положении, но Тун Чжи Ян даже был вынужден освободить двух господ из-под стражи.

Это все факты, которые знал Тун Чжи Ян, и сколько бы ему ни угрожали, он больше ничего не мог сообщить. Цзян Ли верила, что Тун Чжи Ян сказал не всё, укрыв некоторые нюансы. Например, уничтожение лекарственной лавки Дафэн, но это не самое главное. Важно то, что в той части, которую сказал Тун Чжи Ян, могущественный дворянин, если она правильно догадалась, должен быть с юсянем, Ли Чжун Нанем. В этом у неё практически не было сомнений.

С самого начала, когда Ли Лянь нацелился на Е Ши Цзе, до более позднего разговора между Ли Цзином и Цзи Хэном, до нынешнего заговора против семьи Е, всё это сбивало с толку и казалось невидимым.

 – А Ли, – Е Мин Юй закончил читать письмо и сказал: – Я знаю все слова в этом письме. Как я могу соединить их так, чтобы суметь понять, что всё это значит?

 – Дядя Мин Юй, проще говоря, в городе Яньцзин есть дворянин, который без ума от собственности семьи Е и карьеры двоюродного брата Е. Этот человек намеренно разыграл спектакль, чтобы пригласить вас в котёл. Но, – она улыбнулась. – Здесь вмешалась я.