Онлайн чтение книги Замужество дочери Ди Marriage of the Di Daughter
Глава 107. Возвращение домой

 – Я хочу поехать в Тунсян.

Е Мин Юй был ошеломлён.

Глаза Цзян Ли были очень твёрдыми, она уже и без того думала об этом, но теперь… во всяком случае, зная, что её отец страдает в тюрьме, девушка не могла справиться с желанием немедленно броситься туда, чтобы спасти его. Однако теперь, будучи большим и живым человеком, Цзян Ли просто не могла внезапно исчезнуть из семьи Е без всякой причины, она всё равно должна рассказать семье Е о своих передвижениях. Иначе старая госпожа Е тоже забеспокоилась бы.

Просто для Цзян Ли было довольно сложно найти и предложить им вескую причину своего отсутствия. Как вторая юная леди Цзян, это должен быть "первый раз", когда она приехала в Сянъян, не говоря уже о Тунсяне. Тунсян был для неё просто странным местом, и Цзян Ли, настоящая Цзян Ли, скорее всего, даже не слышала о нём. Не стоило даже упоминать о том, что там могут быть какие-то родственники или друзья. Подобная ложь, как на неё ни посмотри, была полна дыр.

И действительно, когда Е Мин Юй услышал это, он сразу же странно спросил:

 – Что ты собираешься делать в Тунсяне?

 – По правде говоря, дядя, это долгая история, мне поручила приехать одна старшая, у неё были некоторые мысли, когда мы говорили о моей предстоящей поездке. У неё есть возлюбленный в Тунсяне, и когда она узнала, что на этот раз я приеду в Сянъян, то попросила меня передать ему весточку. Несколько дней назад семья Е оказалась втянута в неприятности, так что я забыла об этом. Теперь, наверное, всё благополучно разрешилось. Думая об этом, я планирую поехать в Тунсян, чтобы найти возлюбленного своей старшей.

Сказав это, Цзян Ли тоже почувствовала себя неловко. Она никогда в жизни не говорила такой глупой лжи, но ей действительно не приходило в голову никаких других хороших идей.

Е Мин Юй некоторое время пристально смотрел на Цзян Ли, потом испустил долгий и протяжный вздох и сказал:

 – А Ли, если тебе есть что скрывать, ты можешь просто не говорить это, если тебе неудобно. Зачем ломать голову, выдумывая такую нелепую причину, которая даже на мой слух кажется слишком надуманной?

Щёки Цзян Ли покраснели. Хотя Е Мин Юй действовал грубо, он не был дураком. Если бы он действительно был тупым или глупым, то как третий дядя мог действительно выживать все эти годы, путешествуя по горам, рекам и морям, где, единожды упав, ты уже не будешь знать, как подняться.

 – А Ли, я знаю, что иногда некоторые вещи трудно сказать другим, даже если они родственники. Всё в порядке. Я не буду тебя заставлять говорить это. Я отличаюсь от старшего брата и второго брата. Мы – люди рек и озёр – не станем навязываться другим только из попытки осложнить кому-то жизнь. Если ты не можешь этого сказать, должна быть причина, по которой ты вынуждена хранить молчание. Хотя я не знаю, что ты собираешься делать в Тунсяне, я думаю, что ты девушка с достаточным уровнем рациональности, чтобы не начать просто валять там дурака.

Е Мин Юй помолчал некоторое время, а затем сказал:

 – Но причина, которую ты только что назвала, будет совершенно неприемлема перед моим старшим братом и вторым братом, это абсолютно невозможно. Особенно это касается моего второго брата. У него большое сердце, значительную часть которого уже занимаешь ты. Но сейчас даже я не верю тому, что ты говоришь, так как же ты можешь использовать подобные слова, чтобы обмануть его?

Е Мин Юй был прав. Е Мин Хуэя и Е Мин Сюаня из семьи Е, возможно, из-за их бизнеса, являлись людьми, которых было нелегко обмануть.

Цзян Ли слегка вздохнула про себя.

Она действительно не хотела обманывать других, но есть вещи, которые действительно нельзя говорить.

Увидев смущение Цзян Ли, Е Мин Юй вдруг похлопал себя по груди и сказал:

 – Не волнуйся, я твой дядя, и, конечно, я не буду сидеть сложа руки и игнорировать твои дела. Предоставь это дело мне, ты пойдёшь в Тунсян, я найду способ убедить матушку и братьев. Просто скажем им, что ты отправляешься со мной!

 – Пойти с тобой? – Цзян Ли была удивлена.

 – Конечно! Возможно ли, чтобы ты, маленькая девочка, отправилась в незнакомое место одна? Даже если ты смелая, нашей семье всё равно было бы не по себе! Почему бы тебе не выбрать между старшим братом, вторым братом и мной? Кого ты хотела бы видеть своим сопровождающим?

Цзян Ли на миг опешила от его слов. Если она действительно хотела бы сделать выбор, то должна была бы пойти с Е Мин Юем. Е Мин Сюань и Е Мин Хуэй слишком проницательны, чтобы сомневаться в истине. Е Мин Юй очень высокомерна по своему темпераменту и не любил подглядывать за мыслями других. Кроме того... Цзян Ли действительно не знала, с какими опасностями ей предстояло столкнуться, когда она прибудет туда. Когда Е Мин Юй будет рядом с ней, Цзян Ли точно сможет сохранить уединение, когда это будет необходимо, оставаясь при этом в безопасности.

 – Тогда я должна поблагодарить дядю Мин Юя, – сказала она.

Брови Е Мин Юя чуть не взлетели от радости, и он сказал:

 – Эй, не волнуйся! А Ли, когда ты приехал в Сянъян, в нашей семье произошёл несчастный случай, и ты всегда помогала нашей семье. Как твой старший, если я расскажу другим, что я тоже нуждаюсь в помощи маленькой девочки, мои братья будут смеяться надо мной. Однако если это поможет тебе решить какие-то свои собственные дела, твой дядя Мин Юй, естественно, с радостью поможет тебе разобраться с этим! Пусть и таким нелепым образом.

Цзян Ли на мгновение заколебалась, прежде чем сказать:

 – Я знаю, что этот вопрос немного выходит за рамки дозволенного, но, дядя Мин Юй, я думаю, что если мы можем, то чем скорее мы туда отправимся, тем будет лучше. Будет хорошо, если мы сумеем добраться до Тунсяна даже на четверть часа пораньше.

Она больше не могла позволить себе ждать.

Тень сомнения промелькнула на лице Е Мин Юя, но он быстро почесал голову и сказал:

 – Ну, ты никогда ни о чем не просила, эта маленькая просьба... Дядя поможет тебе сделать это! – он резко встал и бросил фразу: – Сначала иди, собери свои вещи и жди меня, – только после этого мужчина скрылся за дверью.

Цзян Ли не ожидала, что Е Мин Юй будет действовать так энергично, но это было хорошо для неё, поэтому девушка встала и приказала Тун'эр и Бай Сюэ, ожидавшим её за дверью:

 – Давайте собираться.

До того, как Цзян Ли прибыла в дом Е, она не привезла с собой много багажа. Поскольку семья Е ни в чём не испытывает недостатка, естественно, они обеспечивали внучку и племянницу всем необходимым для жизни. Это также позволило Цзян Ли очень быстро упаковать все необходимые вещи.

После того как Тун'эр и Бай Сюэ закончили собирать вещи, они обе были немного смущены.

 – Юная леди, мы действительно едем в Тунсян? – спросила Тун'эр. – Тунсян – это весело?

Тун'эр и Цзян Ли были вместе уже столько лет, и это первый раз, когда служанка слышала о таком месте, как Тунсян. Девушка понятия не имела, что собиралась делать Цзян Ли, но думала, что Тунсян очень весёлый. Если Цзян Ли едет в Тунсян с Е Мин Юем, то, казалось, они собирались повеселиться.

Цзян Ли улыбнулась и сказала:

 – Как бы это сказать, это довольно весело, но мы не собираемся играть.

 – Разве Вы отправляетесь туда не поразвлечься? – Бай Сюэ была удивлена и уже собиралась спросить снова, когда увидела А Фу, слугу, всегда остававшегося рядом с Е Мин Сюанем. Слуга поклонился и почтительно произнёс:

 – Юная леди, старая госпожа и старший и второй господин хотят, чтобы Вы пришли в главный зал.

Цзян Ли улыбнулась. Е Мин Юй двигался быстрее, чем она думала, и она сразу же сказала Тун'эр и Бай Сюэ:

 – Возьмите багаж и пойдёмте.

Тун'эр и Бай Сюэ поспешно последовали за ней. Когда они вошли в главный зал резиденции Е, то издали увидели, как Е Мин Юй спорит с Е Мин Сюанем и Е Мин Хуэем. Время от времени старая госпожа Е, сидевшая на диване, произносила несколько слов. Когда он увидел вошедшую Цзян Ли, глаза Е Мин Юй загорелись. Мужчина тут же поспешно сказал:

 – А Ли? Ты здесь! Подойди, подойди скорее и скажи моей матери, хочешь ли ты поехать со мной в Тунсян?

Цзян Ли увидела, как покраснел Е Мин Юй, и поняла суть проблемы, поэтому улыбнулась и сказала:

 – Да, я бы с удовольствием поехала в Тунсян с дядей Мин Юем.

 – Малышка, – старая госпожа Е казалась немного встревоженной. – Зачем ты с ним возишься? Твой третий дядя – совершеннейший болван. Он целыми днями носится по миру. Но теперь ты собираешься последовать за ним. Кто знает, что этот олух собирается делать в Тунсяне, и всё равно он воспылал желанием взять тебя с собой. Не позволяй себе страдать и терпеть обиды.

В нескольких словах Цзян Ли внезапно поняла, в чём заключалась идея Е Мин Юя. Е Мин Юй, вероятно, действительно чувствовал, что хромая ложь Цзян Ли была очень плохой, поэтому он просто выдумал свою собственную. Он сказал, что сам едет в Тунсян по делам и нуждается в помощи Цзян Ли, поэтому предложил взять Цзян Ли с собой в Тунсян. Е Мин Юй никогда не вмешивался в дела в доме Е. Никто целенаправленно не интересовался у него, что третий безалаберный сын собирается делать. Даже если бы они хотели спросить, Е Мин Юй мог бы придумать много причин, и никто не удивился бы его словам, какая бы ложь не слетала с его губ. Таким образом, чужие наконечники копий будут нацелены на Е Мин Юя, но никто не подумает, что Цзян Ли оказалась причиной всего этого недоразумения.

Потому что Цзян Ли была "увезена" Е Мин Юем.

Размышляя об этом, Цзян Ли бросила благодарный взгляд на Е Мин Юя. Е Мин Юй всё обдумал и защитил её, вызвав в душе девушки невероятную благодарность.

Должно быть, будучи стимулированным благодарным взглядом Цзян Ли, Е Мин Юй тут же громко ответил:

 – Мама, это нечестно с твоей стороны так говорить! Я дядя А Ли, могу ли я причинить вред А Ли? Это ведь совершенно невозможно! А со мной рядом, кто посмеет запугать А Ли!

 – Ещё более тревожно, когда ты рядом, – Е Мин Сюань сердито сказал: – Нет, что ты хочешь, чтобы А Ли сделала для тебя? А Ли – всего лишь маленькая девочка. В твоём возрасте тебе не стыдно позволять маленькой девочке помогать?!

 – Второй брат, не провоцируй расставание здесь, – Е Мин Юй совершенно не был встревожен его словами. – Что вообще это за "всего лишь маленькая девочка"? Не говоря уже обо всём остальном, на этот раз именно А Ли помогла разрешить проблему с парчой из сучжу. Маленькая девочка, А Ли не обычная маленькая девочка. Она очень способная. С помощью А Ли я совершенно точно сумею добиться небывалых высот! Что плохого в том, чтобы прибегать к помощи талантливого человека?!

Е Мин Сюань был ошеломлён наглостью Е Мин Юя и не мог вымолвить ни слова. Е Мин Хуэй торжественно сказал:

 – Чепуха! Несмотря ни на что, просто валяй дурака в одиночестве, не впутывай в это А Ли! Или просто скажи мне, что ты собираешься делать?

Е Цзя'эр и Е Жу Фэн продолжали лишь молча смотреть на разворачивающееся пред ними представление. Хотя Е Мин Юй сказал слишком много, младшие члены семьи Е любили играть с Е Мин Юем в обычные дни. Сейчас было действительно не то время и ситуация, чтобы бросать камни в упавшего в колодец (1).

 – Дядя Мин Хуэй, дядя Мин Сюань, – сказала Цзян Ли. – Я действительно обсуждала этот вопрос с дядей Мин Юем. Что же касается того, что он собирается делать, то не заставляйте дядю Мин Юя раскрывать это. Когда я приехала в Сянъян на этот раз, мне тоже хотелось погулять и посмотреть побольше. Я никогда не была в Тунсяне. На этот раз я могу последовать за дядей Мин Юем, чтобы повидать мир и расширить свой кругозор. Кроме того, все мы члены семьи. Почему бы вам не оказать помощь мне, а мне вам? Я не боюсь неприятностей. Если у меня будут неприятности в будущем, мне, возможно, придётся положиться на помощь дяди Мин Юя и вас двоих.

Е Мин Юй посмотрел на Цзян Ли сбоку и в глубине души испытал крайнее удивление. Люди, которые читали книги в больших семьях, действительно отличались. Они могут быть такими разумными и обоснованными в своих уговорах, действительно культурный и образованный человек. Глядя на старшего брата, с которым ему всегда было сложно иметь дело, и второго брата, Е Мин Юй видел, что оба выглядят так, словно в данный момент не могут ничего сказать. Разве это не удивительно?

 – Но мы беспокоимся о тебе, – не удержалась Гуань-ши от нескольких слов.

Как только Е Мин Юй услышал это, он тут же закатил глаза. Все они беспокоятся о Цзян Ли, но никто не беспокоится о нём. Это ли собиралась сказать фужэнь Е? Он что, на самом деле является подкидышем в семье Е?

 – Не беспокойтесь обо мне, – мягко улыбнулась Цзян Ли. – Я клянусь своей бабушке, дядям и тётям, что дядя Мин Юй не собирается валять дурака, а будет заниматься серьёзными делами. Никакой опасности не будет.

Выражение её лица было мягким, а слова искренние, что всегда легко заставляло людей невольно поверить в то, что говорила девушка. Если бы Е Мин Юй сказал то же самое, то можно было всерьёз опасаться, что никто бы ему не поверил.

Старая госпожа Е вздохнула и заговорила первой:

 – Раз у тебя уже есть идея, А Ли, давай, делай, – она посмотрела на Цзян Ли и с любовью сказала: – Не вини своих дядей и тётей за то, что они слишком много болтают. Они искренне беспокоятся о том, что ты, маленькая девочка, можешь не справиться с этим.

Цзян Ли взяла старую госпожу Е за руку и сказал с улыбкой:

 – Я знаю, бабушка, но я уже выросла и буду сама себя защищать.

__________________________

1. 落井下石 (luòjǐng xiàshí) – литературные перевод – бросать камни в упавшего в колодец – идиома, которая хорошо соотноситься с выражением "бить лежачего", то есть окончательно растоптать того, кто и без того находится на последнем издыхании.

Когда госпожа Е услышала это, она была в оцепенении, как будто снова увидела Е Чжэнь Чжэнь, которая была молода и красива. Когда она собиралась выйти замуж за Цзян Юань Бая, госпожа Е забеспокоилась, что её могут несправедливо обидеть, поэтому Е Чжэнь Чжэнь сердито открыла рот и сказала брезгливым тоном:

 – Чжэнь Чжэнь уже взрослая! И будет сама беречь себя!

В конце концов её так и не удалось защитить себя.

На душе у госпожи Е было скверно, и она чуть не расплакалась. Она похлопала Цзян Ли по руке и сказала:

 – Итак, раз ты всё решила, то можешь пойти погулять за пределами дома, но обязательно возвращайся, – женщина попросила служанку подойти и помочь ей пройти в другой конец задней комнаты.

Цзян Ли молчала.

Она чувствовала это – старая госпожа Е, должно быть, вспомнила своё прошлое. На самом деле все члены семьи Е должны были это почувствовать, потому что в комнате повисла внезапная тишина. Е Мин Юй нарушил низкую атмосферу громким звуком и крикнул:

 – Мы все пришли к консенсусу, верно? Если мы все согласны с планом действий, то и нам с А Ли нет никакого смысла долго задерживаться. Мы торопимся. А Ли, пойдём. Послушай мою мать. Давай быстро пойдём и вернёмся!

Е Мин Хуэй всё ещё с сомнением в глазах посмотрел на него, но в конце концов произнёс лишь одну фразу:

 – Хорошо заботься об А Ли!

* * *

Идея покинуть Сянъян и отправиться в Тунсян была так легко реализована.

Сидя в карете, Цзян Ли испытывала какие-то нереальные чувства в своём сердце.

На этот раз она вернулась в Сянъян из Яньцзина, и в конце концов ей оставалось только узнать об отце и лично вернуться в Тунсян. Хорошо, что у неё на самом деле появилась возможность помочь своему отцу. Девушка никогда не думала, что снова увидит своего отца, поэтому она была слегка взволнована и не могла сдержать рвущегося из души волнения.

Дорога из Сянъяна в Тунсян занимает около дня. Они с Е Мин Юем отправились сегодня днём и собирались остановиться на ночлег в придорожной гостинице одну ночь вечером. Таким образом, получалось, что к месту назначения они должны были прибыть завтра днём. Цзян Ли не хотела брать с собой охрану семьи Цзян, потому что эти стражники могут быть ей не верны. Хотя они будут тщательно защищать её, Цзян Ли неизбежно будет связана какими-то делами. Поэтому Е Мин Хуэй выбрал несколько лучших стражников из семьи Е, чтобы следовать за племянницей. Кроме них двоих и стражи, в небольшом отряде также были служанки Цзян Ли, а также маленький слуга Е Мин Юя, А Шунь.

Ночью они действительно остановились отдыхать в придорожной гостинице.

* * *

Хотя передвижения семьи Е были тайными, они не могли быть скрыты от их соседа через стену.

В доме Цзи Хэн поливал цветы, стоя перед клумбой.

Он легко держал в руке медный кувшин с тонким горлышком и длинным носиком. Цветы на клумбе были разноцветными, и сложно было определить, какие сорта тут присутствовали. Тем не менее молодой человек наслаждался процессом – редко у него бывал такой спокойный и элегантный досуг. Он стоял в ночи и осторожно поливал цветы из кувшина. Хрустальные капли воды, срывающиеся с носика кувшина, были похожи на прозрачные драгоценные камни и на бисерные занавески. Одна за другой они падали на лепестки и скатывались по стеблям цветов, пока не достигали тёмной почвы, в которой и исчезали.

В воздухе оставался лишь слабый аромат.

Лу Цзи стоял позади Цзи Хэна, его синяя мантия слегка колыхалась на ветру, а голос одетого в чёрное стражника был спокоен, когда он докладывал:

 – Третий господин Е последовал за второй юной леди Цзян и отправился в Тунсян.

Он сказал, что третий господин Е последовал за второй юной леди Цзян, а не вторая юная леди Цзян последовала за третьим господином Е, то есть человеком, который отправился в Тунсян, был Цзян Ли, а не Е Мин Юй.

Цзи Хэн протянул равнодушное:

 – Хм.

Молодой человек всё ещё очень серьёзно поливал цветы, как будто в мире была только одна вещь, достойная его бережного отношения, и он не мог отвлекаться ни на четверть часа.

Когда цветы распускаются зимой, они чрезвычайно кокетливы, с каким-то неуместным удивлением и меланхолической красотой. Ему потребовалось немногим меньше получаса, чтобы закончить поливать их один за другим. Когда же Цзи Хэн закончил и протянул руку, молодой человек взял у него медный кувшин. После этого Цзи Хэн достал из рукава шёлковый носовой платок и тщательно вытер пальцы.

Он обернулся и посмотрел на Вэнь Цзи:

 – Они уехали на ночь глядя?

 – Да, – ответил Вэнь Цзи.

Цзи Хэн улыбнулся:

 – Я действительно не могу дождаться ни минуты.

Стоя в тени, Лу Цзи не мог не спросить:

 – Господин, возвращение Цзян Ли в Тунсян должно было быть спланировано из-за слов Цюн Чжи из Си Хуа Лоу.

Цзян Ли начала терять свою душу после встречи с Цюн Чжи в Си Хуа Лоу, а затем отправилась в Тунсян с Е Мин Юем. Как на это ни посмотри, здесь определённо прослеживалась связь.

 – Она приехала в Сянъян, чтобы съездить в Тунсян, – Цзи Хэн сказал с улыбкой: – Чтобы защититься от семьи Цзян и спрятаться от семьи Е, она провела здесь столько времени и даже помогла семье Е решить их щекотливую проблему. Однако её конечная цель скоро будет раскрыта. Давай просто подождём и посмотрим.

Лу Цзи покачал головой:

 – Но правила и предписания этой второй юной леди Цзян действительно непредсказуемы. Даже если Вы знаете, что она сделала, Вы можете не знать, почему она это сделала.

Во время разговора снаружи появился красивый молодой человек и почтительно сказал:

 – Господин, карета и лошади готовы.

Лу Цзи опешил и посмотрел на Цзи Хэна:

 – Мой господин уезжает?

Цзи Хэн взглянул на цветы, распустившиеся на клумбе, и с улыбкой сказал:

 – Да.

 – Но куда Вы собираетесь?

 – Тунсян.

 – Тунсян? – Лу Цзи оказался запутавшимся ещё сильнее. – Мой господин хочет присмотреть за Цзян Ли?

 – Ничего подобного, меня интересует только пьеса, – тихо сказал Цзи Хэн.

* * *

Ранним утром второго дня семейная карета Е снова отправилась в путь.

Е Мин Юй, казалось, знал о рвении Цзян Ли в её сердце, а потому тоже спешил. Тун'эр и Бай Сюэ всё ещё чувствовали себя крайне удивлёнными, спрашивая Цзян Ли, действительно ли у Е Мин Юя есть что-то особенно важное в Тунсяне? Просто… В ином случае, что подвигло мужчину двигаться в такой почти отчаянной спешке?

Цзян Ли знала, что Е Мин Юй сделал это для неё, и была очень благодарна. В любом случае, Е Мин Юй делал всё возможное, чтобы помочь ей. Цзян Ли искренне надеялась, что семья Е будет становиться всё сильнее и сильнее, и она сможет стать её собственной надежной и мощной опорой, но девушка также не хотела вовлекать семью Е в ненужные войны.

Не было никаких сомнений в том, что заключение Сюэ Хуай Юаня было почерком Юн Нин. В текущие дни жители Тунсяна очень скрытничали в вопросах о делах Сюэ Хуай Юаня, а значит, в этом должны быть замешаны другие люди. Когда она так опрометчиво ворвалась в дом, то нарушила правила другой стороны. Другая сторона получила объяснения Юн Нин. На первый взгляд она притворялась, что уважает её как первую дочь, но на самом деле она вообще не ставила Сюэ Фан Фэй в положение, достойное даже толики внимания.

Как только вы перевернёте старые счета и пройдёте по линии до конца, все нити и дороги всегда окажутся связаны с Юн Нин. Рано или поздно Юн Нин узнает, что Цзян Ли расследует дело Сюэ Хуай Юаня, и тогда девушке придётся столкнуться с Юн Нин. Цзян Ли хорошо знала темперамент и методы Юн Нин. У неё не будет никаких угрызений совести и тревог, потому что она дочь Цзян Юань Бая, таким образом, Цзян Ли могла ни перед чем не останавливаться и использовать зловещие и жестокие методы для достижения своих целей.

Эта поездка в Тунсян была полна трудностей. В каком-то смысле она была всего лишь одним человеком и могла сражаться только в одиночку.

Но она не отступит, никогда.

Из-за того, что Е Мин Юй спешил, когда их карета должна была прибыть в Тунсян, было едва за полдень.

Несмотря на то, что на дворе стоял холодный зимний день Е Мин Юй весь вспотел. Мужчина вытер пот со лба платком, попросил Цзян Ли открыть занавеску кареты и сказал:

 – А Ли, смотри, перед тобой Тунсян.

Тун'эр и Бай Сюэ не могли сдержать любопытство и выглянули наружу. Когда они ясно увидели ситуацию перед собой, то не могли удержаться от комментария, и, естественно, первой заговорила Тун'эр:

 – Так это Тунсян? Он не выглядит таким процветающим, как Сянъян.

Вдалеке виднеется главная улица Тунсяна, которая была не так просторна, как в Сянъяне, не говоря уже о городе Яньцзин. По обеим сторонам всё ещё присутствовало множество магазинов, и многие лоточники выставляли на улице свои лотки и переносные прилавки, торгуя сахарными тыквами и другими безделушками.

Услышав слова Тун'эр, Е Мин Юй сказал:

 – Теперь гораздо лучше! В прошлом Тунсян был бедным уездом в Сянъяне, и людям приходилось обмениваться обувью со своими братьями и сёстрами, чтобы иметь возможность выйти из дома. Не говоря уже о магазинах и тому подобном. Продавцы приходили едва ли раз в месяц, что заняться торговлей. Позже в Тунсян приехал губернатор уезда, но он был хорошим чиновником, который мог многое сделать. Пробыв здесь более десяти лет, он буквально преобразил город. Тунсян постепенно разбогател. Хотя он всё ещё не так хорошо, как Сянъян, но если бы вы увидели Тунсян раньше, то не сумели бы сдержать вздохов.

Цзян Ли была ошеломлена. В этот момент она точно услышала слова Сюэ Хуай Юаня из уст Е Мин Юя. Она не знала, плакать ей или смеяться. Та же эмоция вырвалась из её горла, заставив девушку опустить голову, чтобы другие не увидели её красные глаза.

Немного успокоившись, Цзян Ли тихо спросила:

 – А как сейчас дела у этого губернатора?

 – Как идут дела? – Е Мин Юй почесал в затылке: – Ну а откуда мне знать? На самом деле, я не видел этого чиновника ни разу. С тех пор, как он возглавил город, я лишь слышал о нём от других людей. Я не был в Тунсяне уже много лет, я и в Сянъяне за эти годы появляюсь лишь ненадолго... Но я думаю, что он так хорош как чиновник, что его давно могли повысить в должности, так что, вероятно, он уже давно сменил поприще, став более высокопоставленным чиновником в более прибыльном районе!

Кривая улыбка появилась в уголке рта Цзян Ли.

Напротив, вместо того чтобы процветать, Сюэ Хуай Юань стал пленником. Это действительно было невероятно абсурдной ситуацией!

 – Поехали, – Е Мин Юй приказал извозчику продолжать путь.

Тунсян не был похож на город Яньцзин или Сянъян, где были солдаты, охраняющие городские ворота. Очень мало людей входило и выходило из Тунсяна, и даже на каменных статуях у городских ворот был виден след грязи, пепла и пыли. Солдат, охраняющих город, не было и в помине. Изредка попадались несколько сборщиков лекарств с корзинами на спинах. Вероятно, они вернулись с похода в горы за лекарствами и гуляли перед городскими воротами. Время от времени они бросали удивлённые взгляды на Е Мин Юя и его спутников, вероятно, потому, что редко можно было встретить новые лица в такой глуши.

Тунсян был очень мал, и почти все люди внутри знакомы друг с другом, даже если они не могут вспомнить имя, жители не могут перепутать лица своих соседей. Как только они вошли, Тун'эр и Бай Сюэ почувствовали, что это место было не таким оживлённым, как Сянъян и Яньцзин, но всё же Тунсян можно было рассматривать как город с простыми и самобытными народными обычаями, с особым чувством простоты.

Е Мин Юй подошел к экипажу и спросил Цзян Ли:

 – А Ли, куда ты хочешь поехать? – именно Цзян Ли хотела попасть в этот город, поэтому Е Мин Юй решил позволить девушке самой решать о том, как и с чего начать заниматься своими делами.

Цзян Ли немного подумала и сказала:

 – С таким количеством людей будет не слишком удобно передвигаться по городу. Давай сначала найдём подходящее место для ночлега.

 – Ладно, тогда сначала нужно устроиться в гостинице... – прежде чем Е Мин Юй закончил говорить, он услышал, как Цзян Ли перебила его:

 – Будет достаточно неудобно пользоваться гостиницей или постоялым двором, лучше найти жильё, чтобы снять его на некоторое время.

Е Мин Юй нахмурился:

 – Снять на некоторое время? А Ли, ты собираешься остаться здесь надолго?

 – Я пока сама не знаю. Давай пройдёмся и посмотрим, – немного растерянно произнесла Цзян Ли. Вопрос Сюэ Хуай Юаня действительно не мог быть решён ни за три, ни за два дня. Сейчас было невозможно однозначно ответить на вопрос Е Мин Юя. Она не могла позволить себе сдаться, поэтому должна быть готова провести здесь довольно много времени.

Услышав это, Е Мин Юй сказал:

 – Если это так, то давайте снимем понравившееся нам жильё.

Цзян Ли сказала:

 – Я слышала, что в Тунсяне есть местечко под названием Цин Ши Сян. В отличие от гостиницы этот гостевой дом хорошо расположен, а также нам не придётся заботиться о еде и обслуге. Давай отправимся туда?

 – Не проблема, – Е Мин Юй приказал одному из своих людей: – Найди кого-нибудь и спроси, в каком направлении находится Цин Ши Сян.

Цзян Ли снова сел в карету.

Тун'эр и Бай Сюэ с любопытством выглянули из кареты. Тунсян – маленький уезд. Здесь Цзян Ли не нужно было скрывать свою личность. Почти не было людей, которые могли бы узнать её, кроме Е Мин Юя и его отряда. Девушке не нужно было носить вуаль, и она не ограничивала поведение Тун'эр и Бай Сюэ, позволяя им удовлетворить собственное любопытство.

Это нормально для Бай Сюэ. В конце концов, она была ребёнком с фермы. Это также был первый раз, когда Тун'эр приехала в подобный городок.

Сначала она чувствовала, что городок был не таким процветающим, как Янцзин. И это расстроило девушку. Но после долгого наблюдения за ним она была очарована жонглированием продавца сахара на улице, и благодаря этому Тунсян также показался служанке достаточно интересным.

Карета развернулась и направилась к Цин Ши Сян.

Это была дорога, с которой Цзян Ли была знакома лучше всего. Особняк Сюэ, где когда-то жили она, её отец и Сюэ Чжао. Сюэ Фан Фэй бесчисленное количество раз проходила по дороге от городских ворот Тунсян до Цин Ши Сян. Позже она снова ушла из Цин Ши Сян, но как только ушла, так больше и не вернулась. А когда она вернулась, то стала Цзян Ли, а не А Ли.

Цзян Ли выглядела необычно молчаливой.

Окрылённые Тун'эр и Бай Сюэ тоже заметили странность в поведении Цзян Ли и постепенно понизили голоса, гадая, что же не так с их юной леди. Но видя, что Цзян Ли, казалось, была погружена в свои эмоции, они не могли произнести вопрос, который вертелся у обеих девушек-служанок на устах, поэтому им пришлось осторожно сесть рядом с Цзян Ли, беспокоясь о ней.

Сложно сказать, сколько времени прошло, прежде чем карета остановилась.

Снаружи кареты раздался голос Е Мин Юя:

 – А Ли, вот мы и пришли!

Тун'эр и Бай Сюэ первыми выскочили из кареты, подняли занавеску и протянули руки, чтобы помочь Цзян Ли выйти из кареты.

На мгновение Цзян Ли почувствовала, что её руки дрожат вместе с сердцем. Она глубоко вздохнула, взяла Тун'эр за руку и выпрыгнула из кареты.

Даже воздух здесь был таким знакомым.

Золотые цветы и растения перед дверью источали знакомый аромат, а на голубых каменных плитах у входа в аллею присутствовали маленькие ямки, отточенные капельками воды, падающими с карниза. Вдалеке можно было услышать звуки играющих и смеющихся детей. Те смотрели на гостей города с любопытством, а на их губах играли робкие улыбки, пока малышня пряталась за каменными львами, думая, что не сможет так привлечь к себе внимание.

В уголках губ Цзян Ли появилась улыбка, и эта улыбка привлекла взгляд Е Мин Юя. Тем не менее мужчина не мог понять, почему эта улыбка казалась такой грустной без видимых на то причин.

Всё знакомо, всё сохранилось в памяти в своём первоначальном облике, кроме неё самой. Всё остальное совершенно не изменилось.

 – Давайте продолжим, – сказала Цзян Ли. Хотя это было сказано Е Мин Юю, она не могла не пойти вперёд сама, прежде чем третий господин семьи Е успел ответить.

Это почти… это почти… это почти у дома Сюэ. Она не знала, как сейчас выглядела резиденция семьи Сюэ. Цзян Ли даже не осмеливалась думать об этом. Цзян Ли думала, что будет рядом со своим родным домом, но в этот момент она знала, что ей было плевать на всё остальное. Для того, чтобы не было никаких сожалений, нужно было без колебаний следовать своим инстинктам и двигаться вперёд.

Это значит вернуться домой.

Е Мин Юй и его отряд быстро последовали за девушкой.

Внезапно шаги Цзян Ли остановились.

В пяти или шести шагах перед ней была дверь дома. Казалось, что дом был невелик, особенно по сравнению с особняками семьи Цзян и семьи Е, он был довольно низким. Сложно сказать, были ли голубые каменные плитки на карнизах сбиты ветром и дождём или пришли в негодность из-за того, что прошло слишком много времени. Некоторые из них отвалились, оставляя пустоты в крышах, окна также были сломаны и пусты, и даже ветки некоторых деревьев были обломаны.

Хотя вокруг сиял солнечный свет, который был простым и белым, но он давал людям ощущение опустошённости, словно в доме есть только четыре стены (1), в то время, как жена в разлуке, а дети разбрелись (2). Это могло вызвать только одно чувство – скорбь.

Е Мин Юй и его спутники, которые следовали за Цзян Ли по пятам, увидели девушку, неподвижно стоящую перед домом. Все они были немного озадачены. Е Мин Юй прошептал:

 – А Ли?

 – Да, – Цзян Ли приподняла уголок рта, а на её глаза на мгновение навернулись слёзы.

Дверь дома семьи Сюэ была запечатана правительством, и в мире не было семьи Сюэ.

__________________________

1. 家徒四壁 (jiātú sìbì) – литературный перевод – в доме есть только четыре стены – метафоричное описание крайней нищеты.

2. 妻离子散 (qī lí zǐ sàn) – литературный перевод – жена в разлуке, а дети разбрелись – метафоричное описание распавшейся семьи, обычно, по внешним причинам, не зависящим от её членов.