Онлайн чтение книги Замужество дочери Ди Marriage of the Di Daughter
Глава 110. Спасение

 – Дажэнь Фэн – бессмертный или ребёнок? Думаю, у Вас достаточно здравого смысла, чтобы понять это.

Как только голос Цзян Ли затих, лицо Фэн Юй Тана стало очень уродливым. Он, естественно, мог услышать подтекст слов Цзян Ли. Цзян Ли – дочь первого помощника, а его госпожа – Гунчжу Юн Нин. Цзян Ли и Юн Нин противостоят друг другу. У каждого есть сильная семейная поддержка, а он всего лишь маленький уездный начальник. Это было фактом, который просто не мог быть изменён. В любом случае, если его приносят в жертву, то это просто тривиальный вопрос, о котором не стоит упоминать.

Фэн Юй Тан нашёл эту дилемму невероятно сложной. Цзян Ли пришла внезапно и не дала ему времени разобраться с этим. Однако после всего лишь нескольких слов разговора эту Цзян Ли оказалось не так-то просто отослать. Она очень напориста и не похожа на девушек пятнадцати или шестнадцати лет, которые выросли на задних дворах благородных домов.

Она даже сумела заставить его, взрослого мужчину, чувствовать себя немного испуганным.

 – Вторая юная леди Цзян, презренный чиновник… – сказал Фэн Юй Тан с улыбкой. – Презренный чиновник действует только по приказам, пожалуйста, не смущайте презренного чиновника.

 – Вы выполняете приказы? – Цзян Ли улыбнулась: – Однако дажэнь Фэн совсем недавно говорил нечто совсем иное, что, дескать, в Тунсяне никто не посмеет ослушаться его приказа. Дело губернатора уезда Сюэ также находится в ведении дажэня Фэна. Вы – небеса Тунсяна. Чей приказ Вы принимаете? Почему бы Вам не рассказать мне об этом и не дать мне услышать истину. Возможно, я всё ещё знакома с этим человеком в городе Яньцзин?

Фэн Юй Тан обливался холодным потом, конечно, он не мог произнести имя Гунчжу Юн Нин:

 – Все чиновники действуют в соответствии с уставом, – криво улыбнувшись, сказал он. – Вторая юная леди Цзян, презренный чиновник не понимает, что Вы хотите сделать. Если Вы хотите узнать о семье Сюэ, презренный чиновник действительно рассказал Вам всю правду. Что ещё Вы хотите сделать здесь и сейчас?

Фэн Юй Тан изначально был подонком, а теперь у него было разбойничье лицо, и никто ничего не мог с ним сделать. Да, здесь много людей, а у Цзян Ли нет рабочей силы, поэтому он не мог просто так отступить и позволить ей посетить заключённого в тюрьме. Даже если они решат напасть на тюрьму и вызволить оттуда человека силой, это также коснется семьи Е и семьи Цзян. Фэн Юй Тан ясно дал понять, что он признал личность девушки и уважал её положение, но физически не имел возможности действовать так, как было приказано. Так что же она, юная девушка, может с этим поделать?

Е Мин Юй нахмурился. Это был первый раз, когда он видел такого жулика на месте уездного губернатора. Разве этот человек не боялся, что Цзян Юань Бай рассердится на подобные действия со стороны столь незначительного чиновника?

Только Цзян Ли понимала, почему Фэн Юй Тан осмелился быть негодяем. Он полагался на Гунчжу Юн Нин, которая поддерживала его за спиной. Этому мужчине нужно было только делать то, что говорила ему Гунчжу Юн Нин.

Хотя она тоже хотела встретиться со своим отцом в тюрьме, приехав сюда, Цзян Ли уже догадывалась, что все пройдёт не так гладко, задолго до того, как она прибыла в канцелярию уездного начальника.

По крайней мере, Цзян Ли действительно удалось беспрепятственно встретиться с новоназначенным Фэн Юй Таном. Девушка уже имела дело с Фэн Юй Таном раньше и знала, что он за человек. Познай себя и познай своего врага, и ты никогда не будешь побеждён (1). Эта истина позволяла собирать урожай в любом сражении.

Фэн Юй Тан внимательно посмотрел на Цзян Ли. Теперь он кое-что знал о Цзян Ли и чувствовал, что Цзян Ли ничего не может с собой поделать. Он не позволил бы никому себя, так как сам являлся уездным губернатором, в чьих руках была сосредоточена местная власть. Однако было очень удивительно, что если дочь Ди первого помощника вела себя подобным образом, то почему имперский цензор ещё не обратил внимания на Цзян Юань Бая.

 – Я ничего не хочу делать, – слегка улыбнулась Цзян Ли и ласково сказал ему: – Я здесь, чтобы спросить, почему дом семью Сюэ был запечатан. Материалы дела можно просматривать до тех пор, пока это будет дозволено вышестоящим начальством. Тунсян принадлежит Сянъяну. Я уже подала запрос в ямэнь Сянъяна. Вы обязаны разрешить мне ознакомиться с материалами дела семьи Сюэ, – Цзян Ли достала из рукава исполнительный лист, жестом велела Тун'эр передать его и с улыбкой сказала: – Дажэнь Фэн, приказ о дозволении этих действий перед Вами. Я могу посмотреть досье семьи Сюэ.

Фэн Юй Тан был ошеломлён.

Это место уездного губернатора было пожаловано ему Гунчжу Юн Нин. Быть чиновником, даже если это был пост чиновника небольшого уезда Тунсян, было достаточно, чтобы Фэн Юй Тан был так счастлив, как будто он получил большой куш. Вы должны знать, что, находясь в таком положении, можно заработать много денег. Когда он был уездным губернатором, он никогда не был таким глупым, как Сюэ Хуай Юань, который действительно делал всё возможное для людей. А поскольку он был устроен самой Гунчжу Юн Нин, то никогда не сталкивался с оценкой чиновников и не знал о каких-либо официальных приказах или иерархическом давлении. Фэн Юй Тан ничего не знал о подобном разрешении вышестоящего начальства. Подсознательно приняв приказ, который Тун'эр передала ему, мужчина посмотрел на печать префекта Сянъяна. Он немного поколебался, кивнул и приказал окружающим найти материалы дела и передать их Цзян Ли.

Е Мин Юй не помнил, когда Цзян Ли ходила к Тун Чжи Яну просить об этом, к тому же, Тун Чжи Ян и семья Е были в таком беспорядке, что Цзян Ли вряд ли могла действительно получить подобную бумагу из рук префекта Туна.

Цзян Ли улыбнулась уголками губ. Этот так называемый "приказ о предоставлении материалов" вовсе не являлся подлинным приказом о предоставлении материалов. И уж точно подобный запрос не был одобрен лично Тун Чжи Яном. Однако эта бумага была получена благодаря усилиям Тан Фаня, который должен был получить печать Тун Чжи Яна, когда тот давал своё разрешение на действие чиновников из приказа по управлению ткацкими мастерскими в пределах Сянъяна.

___________________________

1. 知己知彼，文战不殆 (zhījǐzhībǐ, bǎizhànbùdài) – познай себя и познай своего врага, и ты никогда не будешь побеждён – слова Сунь Цзы из его "Искусства войны".

Сам Тан Фань также хотел оказаться на белой стороне списка Цзян Юань Бая в Яньцзине и, конечно же, не возражал против того, чтобы немного помочь его дочери Ди. Цзян Ли хорошо знала недостатки официальной системы Бэйянь и могла воспользоваться этой лазейкой для достижения своей собственной цели – пересмотра дела семьи Сюэ.

Поскольку Сюэ Хуай Юань, о котором расспрашивала Цюн Чжи, находился в тюрьме, Цзян Ли должна была получить официальное разрешение на то, чтобы ознакомиться с досье Сюэ Хуай Юаня и выяснить, что в нём не так. Чтобы подготовиться пораньше, Цзян Ли заранее сумела получить этот приказ о предоставлении документов. Только увидев Фэн Юй Тана прямо сейчас, она понял, что ей не нужно так много думать. Фэн Юй Тан – бандит, который ничего не смыслит в делах, зная только как вести сытую весёлую жизнь и проводить время в разных развлечениях. Пока у Цзян Ли хватит фантазии, чтобы придумать достойное оправдание, Фэн Юй Тан определённо будет верить в это.

Тун'эр взяла принесённые документы и подошла к Цзян Ли, чтобы передать их.

Цзян Ли взглянула на папку и убедилась, что это действительно нужные материалы, поэтому она улыбнулась Фэн Юй Тану и сказала:

 – Благодарю дажэня Фэна. Здесь всё в порядке.

Фэн Юй Тан уже чувствовал невероятную головную боль от этой Цзян Ли, но когда он услышал слова девушки, ему захотелось, чтобы Цзян Ли поскорее ушла. У него есть несколько хороших почтовых голубей. Почему бы ему не передать письмо Гунчжу Юн Нин и не посмотреть, что будет дальше? Эта вторая юная леди из семьи Цзян явно снова расследует дело Сюэ Хуай Юаня. Хотя он совершенно не понимал, какой отношение Сюэ Хуай Юань имеет к дочери Ди первого помощника, Фэн Юй Тан не хотел делать никаких ошибок в последний момент. Если Гунчжу Юн Нин рассердится, сам Фэн Юй Тан определённо будет не в состоянии съесть всё, что на него свалится (1).

 – Хорошо, хорошо, – Фэн Юй Тан с улыбкой прищурился, а затем сказал: – Вторая юная леди Цзян уходит...

 – Я не собираюсь никуда уходить. Я хочу какое-то время пожить в Тунсяне, – сказала Цзян Ли.

 – По… пожить какое-то время?

 – Совершенно верно, – Цзян Ли посмотрела на него: – Дажэнь Фэн, кажется, очень несчастен?

 – Н-нет… Вовсе нет, – Фэн Юй Тан улыбнулся и сказал: – Как это возможно? Вторая юная леди Цзян уже договорилась о месте для ночлега? Если нет, то этот презренный чиновник может сделать это за Вас.

 – В этом действительно нет необходимости, нас так много, что мы не станем утруждать лишней работой дажэня Фэна, – Цзян Ли улыбнулась и сказала: – Я думаю, что дажэнь Фэн тоже должен быть очень занят. Вам не нужно провожать нас, так что мы уйдём первыми.

У Фэн Юй Тана не было другого выбора, кроме как рассмеяться. Это было ужасно. У этой юной леди Цзян, казалось, была пара глаз, которые видели сердца людей насквозь. Откуда она знала, что мужчина спешит пообщаться с Гунчжу Юн Нин?

 – Тогда презренный чиновник... не станет вас провожать, – сказал Фэн Юй Тан.

___________________________

1. 吃不了兜着走 (chībuliǎo dōuzhe zǒu) – дословный перевод – не доешь, так возьмёшь с собой – идиома, которая описывает необходимость принимать ответственность за что-то, расхлёбывание последствий, нечто, что не сойдёт с рук, не пройдёт даром.

Цзян Ли взглянула на него и сказала несколько слов Е Мин Юю. Е Мин Юй убрал саблю за пояс, повёл Цзян Ли и важно зашагал прочь от Фэн Юй Тана.

Фэн Юй Тан посмотрел на спины Цзян Ли и его спутников, и почему-то на душе у него стало очень неспокойно. Он посидел немного, потом вдруг пришёл в себя, пнул своего слугу и сказал:

 – Шевелись! Быстро найди мне кисть, бумагу и чернила!

* * *

Цзян Ли и Е Мин Юй вышли из ворот канцелярии уездного начальника.

Когда они подошли к двери, мимо Цзян Ли прошла хрупкая согбенная старуха с ведёрком ночных благовоний (1) в руках, подняла веки и посмотрела на них, затем быстро опустила взгляд и, пошатываясь, пошла прочь, не оглядываясь.

Сердце Цзян Ли дрогнуло, но Е Мин Юй заговорил, отвлекая её от мыслей:

 – Что случилось с этим уездным губернатором? Я, блять, никогда не видел такого человека на посту уездного начальника. И это, по-ихнему, начальник уезда? Может ли такой человек в принципе занимать столь важный пост?

Он размышлял о грубости Фэн Юй Тана по отношению к Цзян Ли и то, как этот ублюдок смотрел на его племянницу своими порочными глазами.

 – Ничего страшного, дядя Мин Юй, такой человек, как он, не сможет долго оставаться уездным губернатором, – Цзян Ли утешал его, но сама совсем не чувствовала себя счастливой.

Фэн Юй Тан действительно сказал, что Сюэ Хуай Юань будет обезглавлен через семь дней? Это оказалось так быстро! Они должны были убить отца, который потерял рассудок, и Цзян Ли с ненавистью сжала кулаки.

У неё есть так мало времени, всего лишь семь дней! Через семь дней Цзян Ли должна перевернуть дело Сюэ Хуай Юаня и предотвратить его казнь. Любыми способами. Но теперь у неё нет ничего, кроме материалов, которые явно были подтасованы. Отец уже сошёл с ума, и если то, что они говорят, правда, сам Сюэ Хуай Юань не сможет защитить себя. Не имея возможности передать это дело отцу, она может положиться только на себя.

Жители Тунсяна были напуганы тиранией Фэн Юй Тана и не осмеливались заговорить вслух. Все бывшие подчинённые его отца были заменены, и его жизнь и смерть были неопределённы. Она вернулась в Тунсян, но столкнулась с самым странным окружением, и как бы Цзян Ли ни смотрела на него, оно не шло ей на пользу.

Но она всё равно должна идти вперёд.

 – А Ли, – спросил Е Мин Юй. – Что нам теперь делать?

 – Давай сначала вернёмся, – сказала Цзян Ли. – Мне нужно подумать об этом.

Она пока не думала о том, что делать дальше, но время никого не ждало, и она должна была принять решение в кратчайшие сроки. Но одно можно было сказать точно: в любом случае она никогда не станет смотреть, как казнят Сюэ Хуай Юаня. Даже если ей придётся пойти на грабёж, Цзян Ли должна была спасти жизнь своего отца.

Пока девушка размышляла об этом, пятилетний или шестилетний ребёнок вдруг подошёл издалека и робко потянул её за уголок одежды. Цзян Ли посмотрела вниз. Ребёнок сунул ей в ладонь записку, развернулся и убежал.

Е Мин Юю стало любопытно:

 – Что там?

___________________________

1. Я оставила этот перевод дословным, потому что не совсем уверена, насколько верно моё предположение… Просто дело в том, что "夜香" действительно может переводиться как "ночное благовоние", когда воскуряют ароматические палочки среди ночи или, например, вдыхают ароматы ночных цветов. Но вообще-то это до боли банальные экскременты.

Цзян Ли развернула записку, быстро прочитала её до конца, разорвала на мелкий кусочки и, посмотрев наверх, на таверну неподалёку, увидела ярко-красное пятно, которое особенно бросалось в глаза на ветру.

Цзян Ли сказала Е Мин Юю:

 – Дядя Мин Ю, возвращайся первым. Мне ещё нужно кое-что сделать, и я скоро вернусь.

 – Что ты собираешься делать? Тебе слишком опасно оставаться одной, – бросил Е Мин Юй. – Поэтому я пойду с тобой.

 – Это не опасно, – сказала Цзян Ли. – Дядя Мин Юй, возвращайся первым, я знаю дорогу, а потом вернусь со своими служанками позднее.

Видя настойчивость Цзян Ли, Е Мин Юй был совершенно беспомощен и сказал:

 – Ну, я не вернусь, я буду ждать тебя здесь. Ты только что смотрела на таверну неподалёку, верно? Ты собираешься с кем-то встретиться? Не волнуйся, я не пойду за тобой, я подожду тебя снаружи и не войду.

Когда дело дошло до этого, Цзян Ли пришлось сдаться. Кроме того, Е Мин Юй собирался оставаться только снаружи, и Цзи Хэну должно быть всё равно. Она сказала:

 – Ну, тогда дяде придётся подождать меня здесь немного. Я скоро вернусь.

Е Мин Юй действительно взял своих подчинённых и устроился вдоль обочине улицы в ожидании Цзян Ли. Цзян Ли и Тун'эр и Бай Сюэ пошли в таверну вместе. В сердце девушки колотилось сомнение.

Почему Цзи Хэн тоже здесь? Даже призраки не поверят, если кто-то скажет, что этот человек не преследовал её.

Когда вторгается враг, найдутся генералы (1), а наводнение будет встречено земляной насыпью (2). В любой непонятной ситуации следовало действовать шаг за шагом.

Она вошла в таверну.

Вся таверна тоже была пуста. Как и в прошлой таверне, хозяин предпочёл скрыться с глаз долой. Тем не менее на этот раз внизу не осталось даже маленького слуги. Стражник по имени Вэнь Цзи стоял в дверях, наблюдая за тем, как внутрь проходит Цзян Ли со служанками.

Не было бы преувеличением сказать, что великий герцог страны временно "захватил" таверну. Он был настолько большим и значимым человеком, кто его людям приходилось выгонять из таверны всех остальных. Это было достаточно властно.

Цзян Ли поднялась на второй этаж.

На втором этаже у окна молодой человек в красном разливал чай. Он был очень искусен в разливании чая. Каждый жест был выверенным, чётким, без следа колебания. Вид струящихся облаков пара и воды тоже радовал глаз, просто глядя на него.

Он налил две чашки чая.

Когда Цзян Ли подошла к нему, Цзи Хэн пододвинул ей чашку чая, которую только что налил, и сделал приглашающий жест.

Цзян Ли села напротив него, не притронувшись к чашке чая.

___________________________

1. 兵来将挡 (bīng lái jiàng dǎng) – литературный перевод – вторгнется враг – найдутся генералы – идиома, означающая, что на любое действие найдётся своё противодействие.

2. 水来土掩 (shuǐláitǔyǎn) – литературный перевод – пришла вода – насыпай землю – идиома, означающая принятие соответственных мер, которые должным образом будут противостоять напасти.

 – Байхао иньчжэнь (1), вторая юная леди Цзян, попробуйте, – сказал он с улыбкой, как добрый старый друг.

 – Благодарю Вас, господин, я не хочу пить, – сказала Цзян Ли.

 – Вторая юная леди не боится, что я мог отравить чай, не так ли? – спросил Цзи Хэн с улыбкой.

Цзян Ли улыбнулась и ответила:

 – Как это может быть? Если господин герцог действительно захочет моей жизни, он точно не станет предпринимать таких глупых поступков и уж тем более не станет тратить такой хороший чай впустую.

Цзи Хэн улыбнулся:

 – Ты хорошо меня знаешь.

Цзян Ли:

 – Не смею.

Цзи Хэн слишком вдумчив и непредсказуем, кто посмеет сказать, что понимает его? Четыре слова "то радостный, то грустный (2)" как нельзя более чётко описывают этого человека. Кроме того, она всего лишь несколько дней назад наслаждалась с ним прекрасным представлением, но даже оно было мимоходом превращено в попытку убийства, так, между разговорами и смехом. Точно лёгкие облака и ветерок (3), он спокойно расправился с группой убийц, при этом глаза молодого герцога были невероятно свирепыми, глядящими на этих людей не моргая. Цзян Ли посмотрела на него и подумала, как можно было вообще относиться к этому человеку легкомысленно?

Но Цзи Хэн всё же заметил её и последовал за девушкой до самого Тунсяна.

Цзян Ли не хотела встречаться с Цзи Хэном. Теперь у неё было слишком мало времени. Если она потеряет хоть мгновение, шансы Сюэ Хуай Юаня на жизнь сократятся на одно очко.

 – Господин герцог прибыл в Тунсян посмотреть пьесу? – спросила она.

 – Вовсе нет, – прошептал Цзи Хэн. – Я здесь, чтобы увидеть тебя.

Его глаза сияли, губы были румяными, и его страстный вид казался действительно пьянящим, соблазнительным и искренним. Почти… Тем не менее Цзян Ли не поверила бы в такую чушь. Она улыбнулась и сказала:

 – Оказалось, господин герцог прибыл для того, чтобы посмотреть мою пьесу.

 – Ничего не поделаешь. Кто сказал второй юной леди Цзян быть настолько слишком особенной, чтобы другим было сложно не обращать на неё внимания? – Цзи Хэн держал в руке чашку чая, осторожно подул на плавающие в воде листья и небрежно сказал: – Вторая юная леди на этот раз приехала в Сянъян, чтобы съездить в Тунсян, верно? Что же касается цели поездки в Тунсян, то она была связана с делом семьи Сюэ, я не ошибаюсь?

Цзян Ли помолчала, посмотрела на него и сказала с улыбкой:

 – Господин герцог знает всё, так зачем же утруждать себя, расспрашивая меня? – за такое короткое время Цзи Хэн снова всё понял. Но она не могла избежать подобных вещей.

 – Я не понимаю, поэтому и спросил вторую леди, – уголок рта Цзи Хэна скривился. – Какие отношения между второй юной леди и семьёй Сюэ?

___________________________

1. 白毫银针 (báiháo yínzhēn) – байхао иньчжэнь – сорт китайского белого чая. Его название можно перевести как серебряные иглы с белым пушком.

2. 喜怒无常 (xǐnù wúcháng) – литературный перевод – то радостный, то грустный – описание человека с переменчивым настроением.

3. 云淡风轻 (yúndàn fēngqīng) – литературный перевод – лёгкие облака и ветерок – идиома, описывающая беззаботность и невозмутимость, уверенное спокойствие.

В его янтарных глазах на мгновение мелькнули серьёзные сомнения, как будто он действительно ждал ответа Цзян Ли, Цзи Хэн был похож на злого подростка со злобной невинностью.

 – Господин герцог обладает большими сверхъестественными способностями. Если Вы действительно хотите знать, Вам не нужно, чтобы я говорила, Вы обязательно узнаете, – сказала Цзян Ли.

 – Вторая юная леди, похоже, не желает ничего говорить.

 – Разве господин герцог не догадался об этом давным-давно?

Эти двое говорили спокойными, даже тихими голосами, а их лица лучились улыбками, но отчего-то казалось, что между ними сыплются искры и льётся кровь, окропляя лезвия ножей и мечей. Бай Сюэ и Тун'эр стояли в стороне, не смея смотреть на атмосферу между этими двумя и очень нервничая.

Цзи Хэн медленно отхлебнул чаю и сказал:

 – Вторая юная леди всегда была непобедима, но на этот раз всё не так просто.

 – То, что я делаю, никогда не бывает лёгким, – Цзян Ли улыбнулась.

 – Желание спасти Сюэ Хуай Юаня подобно грёзе, – сказал он.

Цзян Ли положила кончики пальцев на край чашки, как бы ненамеренно:

 – Если господин герцог немного вмешается, это перестанет быть лишь грёзой.

 – О? – Цзи Хэн улыбнулся: – Ты просишь меня о помощи?

 – Ваша помощь будет весьма полезна, – Цзян Ли посмотрела на него. – Я искренне прошу Вас, господин.

Цзи Хэн некоторое время смотрел на неё и сказал:

 – Я думал, что вторая юная леди никогда не склонит голову.

Цзян Ли улыбнулась:

 – Господин герцог недооценил меня, у меня очень лёгкие кости (1).

Цзи Хэн поперхнулся.

Цзян Ли, казалось, упрямо искала ответа и настойчиво спросила:

 – Интересно, может ли мой господин согласиться на мою просьбу?

Цзи Хэн не ответил на слова Цзян Ли, но спросил:

 – Вторая юная леди может не знать, с кем она встретится, если вмешается в дело семьи Сюэ.

 – Я это знаю, – Цзян Ли мягко перебила его.

Цзи Хэн слегка вздрогнул и подозрительно посмотрел на Цзян Ли. По крайней мере, с точки зрения других, Цзян Ли и семья Сюэ не находились в отношениях, которые были близки хотя бы на восемь жердей. Цзи Хэн полагал, что Цзян Юань Бай и сам не знал, кто стоит за всем этим, но Цзян Ли отправилась в Тунсян, чтобы сделать это. А тайну дела Сюэ Хуай Юаня на всей территории Бэйянь знали очень немногие. Цзян Ли не имела никакого отношения к семье Сюэ, а потому всё, что здесь происходило, не имело к ней самой никакого отношения. Так почему же эта девушка продолжала упорствовать?

Цзи Хэн вдруг подумал, что Цзян Ли также использовала руку Мэн Хун Цзинь, чтобы выстрелить холодной стрелой в Гунчжу Юн Нин во время сдачи экзамена по верховой езде и стрельбе из лука в зале Мин И. Таким образом, её слова о том, что девушка знает о том, кто за всем стоит, казались правдивыми.

В глазах Цзи Хэна мелькнул интерес.

___________________________

1. 骨头轻 (gǔtou qīng) – дословный перевод – лёгкие кости – это диалект Сучжоу, выражение в других местах используется для того, чтобы описать людей, которые ведут себя легкомысленно, много болтают и являются слишком увлекающимися натурами. Также это может описывать людей, которые не дорожат своим телом, например, делают что-то, невзирая на опасность.

Он не мог найти пересечения Цзян Ли и Юн Нин, пересечения Цзян Ли и Сюэ Хуай Юаня или даже всех ассоциаций между Цзян Ли и ними. На самом деле, благодаря простоте опыта Цзян Ли, легко было узнать всё о её прошлом. Но всё, что она предпринимала, было нацелено на Юн Нин и семью Сюэ.

Это очень странно.

 – Даже если ты действительно знаешь, то зачем причинять себе такие неприятности, а, вторая юная леди Цзян? – Цзи Хэн равнодушно улыбнулся: – Те неприятности, которые последуют за твоим вмешательством, совершенно неуместны. Особенно из-за посторонних людей, или, – он сделал паузу, а потом, намеренно растягивая слова, произнёс: – Или они не такие уж посторонние?

 – Господин, не испытывайте меня больше, – сказала Цзян Ли. – Господин герцог не должен спрашивать меня о том, что ему хочется узнать. Моя пьеса, может быть, и не прекрасна, но если господин герцог хочет посмотреть пьесу, я должна сделать всё возможное, чтобы сыграть её хорошо.

 – Боюсь, что ещё до того, как пьеса будет закончена, произойдёт настоящая катастрофа.

Цзян Ли усмехнулась:

 – Господин герцог любезно напомнил мне, что Вы не собираетесь беспокоиться обо мне, не так ли?

Вэнь Цзи выглядел ошеломлённым, наблюдая за происходящим:

"Почти ни одна женщина в мире не может устоять перед молодым господином".

Внешность Цзи Хэна была слишком соблазнительна. Даже если у них не было любви к молодому господину, женщины всегда пытались проявить внимание к нему. Особенно это касалось таких молодых девушек, которые с большей вероятностью попадались в ловушку очарования молодого господина. Но вторая юная леди Цзян всегда была очень трезвой. Она была подобна железной стене, которую воздвигла в своём сердце. Хотя девушка была вежлива и нежная в своём отношении с Цзи Хэном, она также всегда была решительна в сопротивлении.

 – Изначально так оно и было, – скривил губы Цзи Хэн. – Я сказал слишком много. Но теперь я действительно немного беспокоюсь о второй молодой леди.

 – Тем не менее в этом нет необходимости, – поспешно сказала Цзян Ли. – Со мной всё будет в порядке.

 – Ты так уверена, что можешь позволить себе не беспокоиться? – покачал головой Цзи Хэн. – Ты даже не представляешь, с чем столкнулась.

 – Я знаю, что они пошлют кого-нибудь убить меня, даже если я юная леди семьи Цзян, – Юн Нин не будет её бояться только потому, что она дочь Цзян Юань Бая. Эта женщина определённо будет в бешенстве, ведь она всем сердцем хотела помучить семью Сюэ. Пока кто-то преграждает путь Юн Нин, эта царственная сука без колебаний уничтожит его. В лучшем случае она также позволит Фэн Юй Таню взвалить на себя все чёрные горшки (1).

Тон Цзян Ли был таким спокойным, как будто она говорила не о вопросе жизни и смерти, а о пустяковом вопросе о том, что поесть сегодня вечером. От этого даже Вэнь Цзи не мог не посмотреть на неё.

___________________________

1. 黑锅 (hēiguō) – литературный перевод – чёрный горшок – выражение, которое означает клевету, несмываемую обиду, ложные обвинения. Это сокращение от идиомы "背黑锅", которая дословно переводится как "нести на спине горшок". Она означает расплату за чужие провинности, несение ответственности за чужие проступки. В нашей речи это может быть эквивалентно выражению "козёл отпущения".

Цзи Хэн вздохнул:

 – В таком случае, почему ты так настойчива?

 – Настойчива? – тихо проговорила Цзян Ли, как бы спрашивая саму себя, и, словно не зная, кого спросить, тихо улыбнулась. – Может быть, но иногда нет смысла жить без настойчивости, – она стала второй юной леди Цзян не для того, чтобы наслаждаться богатой одеждой и изысканной пищей (1), не для того, чтобы чувствовать себя дочерью Ди, а для того, чтобы лично отправить своих прошлых врагов на плаху, чтобы отдать дань уважения духам своих родственников в небе.

Цзи Хэн увидел выражение лица Цзян Ли, и в его глазах вспыхнул странный цвет.

Девушка, рождённая для любви, появилась на свет яркой и милой. У неё была пара умных и ясных глаз, отличающих Цзян Ли от дочерей других благородных семейств. Она всегда спокойна, всегда сдержана, даже если она удивлена, то выгляделаа так, словно в неё точно в омут бездны бросили маленький камешек, который лишь всколыхнул небольшой всплеск и вскоре исчез.

Она совсем другой человек в городе Яньцзин, очень непохожая на других девушек, воспитанных в благородных семьях столицы. Как будто странное растение родилось в цветнике, засаженном драгоценными цветами и растениями. Оно имеет послушный вид, не причиняет вреда и стоит там тихо, привлекательно. Но когда добыча входит, оно протягивает ветви, крепко хватается за добычу, никогда не отпускает и чисто пожирает её в абсолютно свирепой позе.

Под её кажущейся кроткой внешностью скрывается спокойная свирепость. И самая большая опасность этого растения в том, что оно не боится того, кто его противники, будь то ядовитый язык или зверь, его пожирающая поза беспощадна и бесстрашна.

Она – самое особенное существо в цветнике. Если в особняке вырастить такое свирепое и смертоносное растение, то во всём доме воцарятся мир и покой. Эта мысль необъяснимым образом пришла в голову Цзи Хэну.

А Цзян Ли перед ним, опустив глаза, выглядела жалко. Это свирепое растение действительно имело печальный вид, что выгляделао удивительно и загадочно. Цзи Хэн понятия не имел, была ли это маскировка, которую она использует, чтобы заманить добычу в свою ловушку, или это являлось проявлением её истинных чувств, на мгновение вырвавшихся из под её контроля.

Увидев, что Цзи Хэн задумчиво смотрит на неё, Цзян Ли спрятала эмоции в своих глазах и сказала с улыбкой:

 – Для меня большая честь видеть здесь господина герцога. Каждый раз, когда я выхожу на сцену, чтобы петь, господин герцог всегда присутствует в зале. Может быть, это действительно предопределено судьбой.

Цзи Хэн чуть не рассмеялся вслух, это было так смешно и очаровательно. Маленькая девочка явно скрипела зубами от ненависти, но всё равно демонстрировала этот искренний вид, не меняясь в лице.

 – Ты не боишься, что я испорчу твою пьесу? – медленно произнёс Цзи Хэн.

Цзян Ли посмотрела на него и сказал:

 – А это возможно? Но когда я думаю об этом, у господина герцога нет никаких причин для этого.

 – Ты не можешь придумать причину? – с улыбкой спросил Цзи Хэн. – Похоже, вторая юная леди слишком добра ко мне. Или она забыла об отношениях между семьёй Ли и мной? – он, казалось, намеренно напоминал Цзян Ли: – Разве ты не видела меня и подчинённого семьи Ли в дворцовом саду вовремя банкета?

___________________________

1. 锦衣玉食 (jǐnyī yùshí) – литературный перевод – богатая одежда и изысканная еда – метафора, описывающая богатую жизнь.

В сердце Цзян Ли на мгновение возникло удивление. В этот момент она поняла, что с Цзи Хэном разговаривал подчинённый Ли Цзина, но не подала виду. Кроме того, семья Цзян и семья Ли находились в ссоре. Она дочь внутреннего двора и не находилась в Яньцзине достаточно длительное время, так откуда же подобная девушка могла знать людей под руководством Ли Цзина. Никто не должен был усомниться в этом.

Но неожиданно Цзи Хэн уже знал, что она всё поняла ещё в тот вечер. Этот мужчина действительно видел, что она узнала другую сторону. Возможно, в то время краткое удивление уже было замечено Цзи Хэном в глазах Цзян Ли. В то время Цзи Хэн уже знал, что она знает его и человека подле него, но он продолжал наблюдать за её действиями.

Цзян Ли сказала:

 – И что?

 – Так что? – риторически спросил Цзи Хэн.

 – Если Вы общаетесь с подчинённым семьи Ли, разве это обязательно говорит, что Вы также человек семьи Ли? Я думаю, – с улыбкой сказала Цзян Ли. – Что в будущем мы с господином герцогом вполне можем оказаться кузнечиками в одной лодке.

Вэнь Цзи был так потрясён, что его всегда спокойное лицо не могло сохранить холодное выражение, когда дыхание теневого стража сбилось. Когда Ван Чэн хотел завоевать Цзи Хэна, он и то не осмеливался сказать об этом.

Цзи Хэн спокойно посмотрел на Цзян Ли, улыбка в уголках губ Цзян Ли никогда не колебалась, мягкая и правильная, девушка смотрела на него, как весенний ветер.

 – Ты действительно умная или притворяешься таковой? – тихо спросил он.

Цзян Ли улыбнулась:

 – Кто знает.

Люди в комнате замолчали, и никто не произносил ни слова довольно длительное время.

Цзян Ли посмотрела на чай перед собой. На поверхности напитка плавали серебристые иглы с белым пушком. Когда она пришла, чай был горячим, но в мгновение ока он совсем остыл. Оказалось, что прошло уже очень много времени.

 – Позвольте на этом попрощаться с Вами сегодня, – Цзян Ли улыбнулась и сказала: – Дядя всё ещё ждет меня снаружи, я должна вернуться. Спасибо, господин герцог, что напомнил мне, – сказала она с улыбкой. – Надеюсь, я смогу спеть эту пьесу как можно лучше, а господин герцог будет наслаждаться её просмотром от всего сердца.

Судя по слетевшим с её губ словам, Цзян Ли, казалось, была актрисой, над которой другие люди смеялись. В них не было даже тени самоуважения и гордости. Но в глазах людей она гораздо более почтительна, чем те крупные дамы в городе Яньцзин, которые используют свой акцент в качестве тона и утверждают, что они благородны.

Кости Цзян Ли совсем не лёгкие, они не только тяжёлые, но и очень твёрдые. Может быть, она сегодня и склонилась, но Цзи Хэн был уверен, что в будущем это позволит Цзян Ли стать ещё выше.

Цзи Хэн многозначительно посмотрел на неё:

 – До свидания.

Цзян Ли почтительно поклонилась Цзи Хэну, встала и вышла из таверны.

Она ушла в спешке, но это было не так, как если бы она спешила избежать встречи с Цзи Хэном, а потому так торопилась. Цзян Ли вышла с таким видом, как будто у неё были более важные и срочные дела, и, боясь потерять даже унцию драгоценного времени, девушка почти выбежала прочь.

Стоя перед окном, Цзи Хэн наблюдал, как Цзян Ли переходит улицу. Е Мин Юй, сидевший на корточках, встал, взглянул в сторону трактира и последовал вместе с Цзян Ли к их месту проживания.

 – Похоже, она действительно нетерпелива, – Цзи Хэн улыбнулся.

 – Это потому, что Сюэ Хуай Юань будет казнён через семь дней, – сказал Вэнь Цзи. – Жаль, что я не могу найти место, где вторая юная леди Цзян и Сюэ Хуай Юань оказались так крепко связаны.

 – Это не Сюэ Хуай Юань, это семья Сюэ, – сказал Цзи Хэн. – Шэнь Жу Юнь – младшая золовка Сюэ Фан Фэй. Цзян Ли находит способ унизить Шэнь Жу Юнь, а Сюэ Чжао – младший брат Сюэ Фан Фэй. Цзян Ли отдаёт дань уважения могиле Сюэ Чжао. Сюэ Хуай Юань – биологический отец Сюэ Фан Фэй, и теперь Цзян Ли собирается возместить ущерб Сюэ Хуай Юаню. Тебе не кажется, что это очень странное совпадение? – спокойно спросил Цзи Хэн. – Все они – семья Сюэ.

 – Дело семьи Сюэ касается Её Императорского Высочества, – сказал Вэнь Цзи. – Другие не знают всей подноготной, но, кажется, это не является тайной для второй юной леди Цзян.

 – Ты что, ещё не понял? Она знала всю подноготную этого дела давным-давно, – сказал Цзи Хэн. – Она действительно знает, и она на самом деле не боится.