В этот раз на дне спорта страсти кипели нешуточные. А всё потому, что с прошлого года не утихали споры: не пора ли сменить вывеску нашего факультета? В студенческих пабликах каждый божий день строчили, что бизнес-школу надо переименовать в факультет экономики и торговли. Управленцы, которые всегда были у всех в фаворе, считали это полным бредом. Экономисты же били себя в грудь, заявляя, что раз они занимаются «настоящей наукой», то и их название должно быть первым. Даже ребята с международной торговли, которые сейчас в топе у абитуриентов, решили влезть в эту драку.
Так что на баскетбольной площадке искры летели во все стороны — каждый хотел доказать, кто тут батя. И Рю Ын Сок в этой игре был просто богом.
● Физика: Он сам хвастался, что выше меня на 26 сантиметров, и этот рост давал ему бешеное преимущество. Мяч к его рукам лип будто на магните.
● Скорость: Несмотря на свои габариты «шкафа», он двигался резвее мелких игроков. Пасовал филигранно и всегда знал, в какой точке площадки нужно оказаться в следующую секунду.
— Рю Ын Сок! Рю Ын Сок!
Трибуны буквально заходились в экстазе. Я чувствовала себя так, будто случайно попала на концерт айдола, где фанатки соревнуются, кто громче связки порвет.
Мне стало любопытно, как там Пак Тхэ Хён со своей свитой. Они не стали сидеть под общим навесом, а свалили подальше — приткнулись под деревом с толстенным стволом и вовсю дымили. Парни хмуро пялились на площадку. И судя по их кислым минам, бесило их вовсе не яркое солнце.
— А-а-а!
Очередной взрыв восторга заставил меня обернуться. Рю Ын Сок, видимо, только что забросил трехочковый — он сиял и раздавал «пятюни» команде. В толпе он выглядел максимально органично. Было видно, что парень в своей тарелке: расслабленный и довольный жизнью.
Глядя на него, я подумала: может, ну его — этот курс по выживанию в одиночку? Не проще ли найти новых друзей? Таких, которые не будут считать его копейки, но при этом деликатно промолчат, чтобы не задеть его гордость?
Я тут же осеклась и мысленно дала себе по лбу. С какой стати я подбираю кандидатов ему в друзья? Сама сижу бирюком, а тут вдруг такая заботливая нашлась. Даже его мамаша, наверное, так не парится. Моё сочувствие явно начало переходить все границы. Это реально просто жалость?
Внутри проснулся едкий голосок, который начал меня стебать. Мол, дорогая, ты слишком часто о нем думаешь. Неужели ты уже записала его в свои «близкие люди»? Моё «я», которое вечно во всем сомневается, схлестнулось с моим «я», которое всё отрицает. Это была битва похлеще, чем финал между управленцами и экономистами.
Рю Ын Сок внезапно обернулся к нашему навесу. Я, до этого машинально хлопавшая в ладоши, тут же втянула голову в плечи, как напроказившая школьница. Наши взгляды снова встретились, и я так дернулась, что у меня коленки подпрыгнули. Бутылка изотоника, которую та первокурсница оставила для него, полетела на землю.
Я нагнулась её поднять и только сейчас заметила кучу его вещей рядом со мной. Вот же тупица. Могла бы просто положить всё на стул, а я сидела и сжимала эту бутылку двумя руками, будто это святыня какая-то. И ради чего? Хозяин вон бросил телефон и ключи от тачки и в ус не дует, а я грею этот пластик в руках.
Я сердито швырнула бутылку на его место и подняла голову. Ын Сок в это время лихо обошел защиту, вытянулся в струнку и снова вколотил мяч в кольцо. Сердце предательски екнуло, но я заставила себя игнорировать это чувство. Лучше буду злиться на то, что он превратил меня в камеру хранения. Я не собиралась отдавать ему пульт управления моими эмоциями.
Его, видите ли, пугает, что о его проблемах узнают все, но я-то ничем не лучше. Я до смерти боялась, что кто-то заметит, как его взгляды выбивают меня из колеи. Поэтому я перестала аплодировать.
Баскетбол закончился победой нашего факультета. Финал назначили на время после обеда. Нам подогнали пафосные ланч-боксы от спонсоров. Я сидела и ждала, пока очередь рассосется, чтобы забрать свой.
— На, ешь.
Рю Ын Сок уже вернулся и протянул мне мой обед. Видимо, схватил сразу после игры. Я что-то невнятно пробурчала в ответ — самой противно стало от своего голоса.
Интересно, какого черта он опять приперся ко мне? Его звали в компанию, он звезда матча, вокруг полно людей, а он лезет к аутсайдеру. Неужели он меня жалеет? Как я сочувствовала ему, когда у него всё пошло прахом, так и он теперь может жалеть «бедняжку» Хон Сан Хи, у которой нет друзей.
От этой мысли руки опустились. Если раньше я специально накручивала себя, то теперь мне стало по-настоящему паршиво.
— Уф, жара.
Рю Ын Сок вытер пот полотенцем и присосался к тому самому изотонику. Напиток явно был уже теплым, но он пил его так, будто это нектар богов. Пока он возился с упаковкой обеда, его рука то и дело задевала мою. Он только что с площадки, так что от него веяло жаром, как от печки. Я невольно поджала пальцы в кроссовках. Надо было надеть что-то с длинным рукавом, а не эту футболку, из-за которой мы теперь соприкасаемся кожей.
— Видела, как я играл? — спросил он. Его локоть снова мазнул по моей руке, и я вся напряглась, как струна. Я молча кивнула, разламывая палочки.
— Ну и как тебе? Он развернулся ко мне всем корпусом, и его колено ткнулось в моё бедро.
— В смысле?
— Ну, я же круто сыграл. Неужели ни слова не скажешь?
Да ему и так все уже дифирамбы спели, пока он шел до навеса, мало ему, что ли? Я покосилась на его руку. На смарт-часах горела надпись, что тренировка еще идет, а пульс скакал в районе 100 ударов.
— Молодец, — буркнула я и принялась жевать мясо. Есть в такой позе было дико неудобно, и когда я подняла ланч-бокс повыше, чтобы ничего не уронить, мы снова коснулись друг друга голыми руками.
— И это всё? Ын Сок со смешком вздохнул и принялся за еду. Правда, ел он вяло — видимо, перебегал на поле. Он откинулся на спинку стула, и мне стало совсем тесно. Контакт кожа к коже стал еще плотнее. Я не могла оторвать глаз от его часов. Пульс внезапно подскочил до 120. Странно, у него что, сердце так разгоняется от еды?
Рю Ын Сок закрыл крышку, не съев и половины. Я старалась не обращать на него внимания, но вопрос вырвался сам собой:
— И это всё, что ты съешь?
— У меня финал скоро. Наемся — будет бок колоть. Он подвинул мне стаканчик с фруктами:
— На, это тебе. Пойду с пацанами тактику обсужу.
Мог бы и не отчитываться. Но я просто кивнула.
Когда все уже почти закончили обедать, по навесам начал бегать староста потока Сон Хёк Чжун, вопя на весь стадион:
— Есть тут девчонки, которые быстро бегают? Е Ын не может, у нее живот прихватило. Нам нужен кто-то на замену в эстафету! С нас куча ништяков от спонсоров!
Все только переглядывались, но руку никто не поднимал. Все понимали: эстафета — это финал дня, на кону престиж факультета. Если зафейлишь — сожрут с потрохами.
— Ючжин, может ты? Гарам? Ну чего вы ломаетесь?
— Есть идея! Раздался чей-то бас. Это был Ким До Ван. Он обернулся и уставился прямо на меня. Внутри всё похолодело. Я кожей почувствовала: сейчас будет подстава.
— Да, хён. Есть кто на примете?
— Рекомендую Хон Сан Хи.
