Полдень, двенадцать десять. Студенческая столовая гудела как растревоженный улей.
Я заранее договорился с Рю Ын Соком, и он уже торчал у киоска, переминаясь с ноги на ногу. Из-за своей внешности парень притягивал взгляды, как магнит: каждый, кто покупал тикет на еду, обязательно косился в его сторону.
«Вот поэтому-то он и сказал, что один есть не может», — подумала я.
Просто стоять — и то на него все пялятся. А представь, каково это — сидеть в одиночестве под таким ливнем внимания. Жесть, наверное.
Я с жалостью посмотрела на Рю Ын Сока и начала выбирать меню.
— Я угощаю, — вдруг сказал он, подойдя сбоку и протягивая карту.
Типа плата за то, что я с ним сюда пришла.
— Да ладно, не надо, — отмахнулась я.
Сам же жаловался, что денег нет. Но вслух я это добавлять не стала.
Я выбрала кимчи с жареным рисом и заняла свободный столик. Рю Ын Сок, как мы и договаривались, сел через три стула от меня. Лицо у него было напряжённое, он то и дело вертел головой по сторонам — прям муравей на сковородке.
Из-за него и я начала ёрзать на стуле. Прямо как будто ребёнка у воды оставила. Сама не понимаю, с чего вдруг у меня такое настроение.
Еда прилетела быстро. Я вернулась за столик, а Рю Ын Сок сидел с кислой миной и даже ложку не брал. Как он и боялся, прямо рядом с нами шумной компанией расположилась группа студентов.
Я включила без звука прямой эфир с пандой и спокойно начала есть. Рю Ын Сок мельком глянул на меня, потом нехотя взял палочки.
— Ой? Ын Сок-оппа!
Мечта Рю Ын Сока спокойно доесть обед разлетелась вдребезги. Девушка, которая его узнала, уже шла к нам с подносом в руках.
Это была Ян Су Бин с филфака. Та самая, что прославилась влогами про жизнь в Бэксанском универе. Её ролик мне как-то попадался в рекомендациях, да и с Рю Ын Соком я её пару раз видела.
— Один ешь?
О боже, ну зачем задавать такой вопрос человеку, который явно один ест? Это вообще надо запретить законом. Парень и так уже сжался, как будто его посреди толпы бросили, а тут ещё и такое.
— А… ну да, — буркнул Рю Ын Сок и продолжил есть.
Молодец, держись увереннее. Я мысленно его подбадривала и краем глаза следила за ситуацией.
— А где Тэхён-оппа? Сегодня пар нет, что ли?
— Понятия не имею.
— Вы что, поссорились? Тогда почему мне не написал? Зачем один есть…?
Ну сколько можно его так жалостливо прессовать? У Рю Ын Сока уже уши начали краснеть от неловкости.
— С чего я тебе должен писать? Иди к своим друзьям и ешь.
Всё-таки парень держался довольно достойно. Старался изо всех сил.
— Да ладно тебе! Давай с нами поешь. Ой, но тут мест мало… Оппа, вставай, пересядем вон туда.
Но Ян Су Бин просто растоптала все его попытки быть независимым и бодро предложила своё. Из-за того, что эти двое выделялись, на нас уже начали оглядываться со всех сторон.
— Я же сказал — не надо. Не парься и иди ешь своё.
Рю Ын Сок даже не смотрел на неё, продолжая жевать, но девчонка упрямо торчала перед ним.
— Как я могу не париться, если оппа один ест? Ну давай, пошли со мной вон туда, а? Пожалуйста?
Я больше не выдержала и резко подвинула свой поднос прямо к Рю Ын Соку. Краешек подноса коснулся его левой руки. Сама я тоже пересела на стул слева от него.
Потом подтянула к себе салфетницу, поставила на неё телефон под углом. На экране без звука милые панды жевали бамбук.
Вдруг все взгляды прилипли ко мне. Рю Ын Сок уставился с растерянным видом, а глаза Ян Су Бин становились всё острее и острее.
— А ты ещё кто такая?
В голосе Ян Су Бин прямо сквозило раздражение. Но мне было пофиг. Я спокойно проткнула ложкой желток своего драгоценного яичницы-глазуньи.
— Друг, — коротко бросил Рю Ын Сок, снова берясь за палочки.
На этот раз я сама уставилась на его профиль. Солнечный свет, падавший из окна столовой, просто идеально ложился на его лицо — будто природа специально выдала ему все самые выгодные гены.
Кто-то назвал меня другом… Давно такого не было. От этого даже уши слегка зачесались. Если бы не ела сейчас, точно почесала бы их руками как следует.
— У оппы ещё и такая подруга была???
Я моментально считываю, как ко мне относятся: уважают как человека, нравится ли я, боятся или просто считают раздражающей.
В случае Ян Су Бин — чистый последний вариант.
Я не особо близко общаюсь с людьми, и на то есть причины. Слишком выматывает постоянно быть такой чувствительной. Проще сразу отсекать тех, кто может испортить спокойную жизнь.
— Она старше тебя, — мягко, но чётко указал Рю Ын Сок на её невежливое «ты».
— У меня и такие друзья бывают, и другие. Так что хватит лезть не в своё дело и иди уже ешь.
Голос у него всегда низкий, мягкий и тёплый. А когда он ещё и свою фирменную расслабленную улыбку включает — это вообще оружие массового поражения.
Когда Рю Ын Сок только поступил, многие девчонки думали, что такая доброта только для них, и влюблялись с первого взгляда. Даже парни иногда шутили, что у них от него сердце трепещет.
Сейчас он тоже, как обычно, надел на себя эту мягкую обёртку. Но между слов явно сквозило раздражение.
Ещё минуту назад он сидел, втянув голову в плечи, как черепаха, а теперь уже вернулся в привычный режим. Снаружи — аппетитный рисовый пирожок, а внутри — острый васаби.
— Ладно, тогда… — протянула Ян Су Бин.
Ян Су Бин изо всех сил старалась ответить бодро и весело, но с места так просто не сдвинулась.
— Когда доешь, напиши мне. Сходим вместе в кафе.
— У меня сразу пара.
Рю Ын Сок улыбнулся своей фирменной улыбкой и легко отшил её предложение.
— Так что давай, иди скорее ешь. Наверное, уже проголодалась.
Он что, мстит Ян Су Бин за то, что она так назойливо переживала, один ли он ест? От его улыбки, за которой явно сквозило «отвали», мне даже неловко стало, хотя я вообще не при делах.
Ян Су Бин прикусила нижнюю губу, ничего не ответила, резко развернулась и пошла прочь. Длинные прямые волосы до пояса так и подпрыгивали в такт тому, как она яростно стучала каблуками по полу.
— Панды морковку тоже едят? — спросил Рю Ын Сок, вместо того чтобы смотреть на удаляющуюся Ян Су Бин, уставившись в мой телефон.
— Ага. И яблоки ещё.
— А это что, хлеб?
— Это ватоу, типа кукурузно-яичный блинчик. Для белка.
— Так аппетитно жрут, загляденье.
Рю Ын Сок даже не стал ворчать, мол, почему эта Ян Су Бин такая бестактная, и не спросил, с чего я вдруг пересела к нему. Мы просто продолжили есть бок о бок, как будто с самого начала так и договаривались.
Он иногда поглядывал на панду в моём видео и задавал вопросы, но особого интереса не проявлял. Скорее просто чувствовал себя обязанным поддерживать разговор, раз уж я теперь сидела рядом.
— Они все на одно лицо, как ты их вообще различаешь?
Мне тоже было лень отвечать. Именно из-за таких бессмысленных разговоров и постоянного контроля за реакцией собеседника я обычно и ела в одиночестве. Уже начинала жалеть, что перебралась к нему.
— Давай уже ешь быстрее, — буркнула я и выключила видео, убрав телефон.
Рю Ын Сок обиженно надул губы, но мне было не до его душевных страданий.
После того как мы сдали подносы, Рю Ын Сок остановился перед кафе напротив столовой.
— Кофе возьмёшь перед парами?
Внутри яблоку негде было упасть — сплошная толпа студентов за takeaway. Одного взгляда хватило, чтобы у меня устала душа.
— Ты только себе бери. Я пойду.
— Я тебе благодарен. Дай хоть кофе купить, а?
Рю Ын Сок наконец не выдержал и выдал прямым текстом.
— Я же не говорю, что вместе пить будем. Просто возьми и пошли.
Дело было не в том, что я хотела его избежать. Просто не видела причины, чтобы он мне что-то покупал. Но раз он так сказал, отказываться было уже неудобно, и я зашла в этот муравейник.
— Что будешь?
— Айс американо.
— Два айс американо, пожалуйста.
Видимо, четыре тысячи вон он мог себе позволить. Я старательно пялилась в рекламный стенд с новинками, чтобы не коситься на его кошелёк с люксовым логотипом. После того случая, когда меня чуть не обозвали крысой, надо было держать глаза в узде.
— Хон Сан Хи.
Я повернула голову. Рю Ын Сок постукивал уголком кошелька по своей ладони и смотрел прямо на меня.
— Я что, такой жалкий с виду??
