Рю Ын Сок явно не понимал, как ему из этой неловкой ситуации выкручиваться. То ли улыбнуться по привычке мило, как всегда, то ли разозлиться и наехать, то ли вообще сделать вид, что ничего не было, и побыстрее свалить.
Честно говоря, я сама была в полном ступоре.
Когда лёгкий сигаретный дымок от тех ребят наконец рассеялся, вокруг повисла мёртвая тишина. Только что я уверенно отчитывала презентацию, а теперь язык будто на замке — ни слова выдавить не могла.
Надо было что-то сказать, пока он не начал накручивать себе всякие ужасы. Типа: «Я уже здесь сидела, когда ты пришёл. Ничего плохого не замышляла и подслушивать не собиралась. И болтать об услышанном никому не собираюсь».
— Ты почему…
Пока я лихорадочно соображала, лицо Рю Ын Сока медленно наливалось краской. Видеть его таким растерянным было впервые, поэтому я тоже потеряла дар речи.
— Никому не рассказывай.
Фраза вышла отрывистой, но смысл я поняла сразу. Я послушно кивнула.
— Угу.
Получив моё обещание, он всё равно не спешил уходить. Сильно нахмуренные брови ясно давали понять: он мне не очень-то доверяет.
Глаза у него были красные и припухшие — только что ревел как ребёнок. Даже когда он так подозрительно пялился, выглядело это совсем не страшно, а скорее жалко.
— Мне и рассказывать-то некому.
— Правда?
Если уж решил по телефону такие вещи обсуждать, мог бы сначала проверить, нет ли рядом людей. Из-за него я свои слёзы еле остановила, а теперь ещё и его успокаивать приходится. Мне самой тошно было.
— Ага. У меня друзей нет.
Глаза Рю Ын Сока сузились. Видно, он вообще не въехал, что я имею в виду.
— Почему… друзей нет?
Вот поэтому он и смотрит на меня сейчас с такой жалостью, забыв про свои проблемы.
— Потому что они меня утомляют.
Я настолько интроверт, что мне спокойнее всё делать в одиночку. Чем болтаться толпой по кампусу и вести пустые разговоры, я лучше сяду в углу столовой и буду смотреть видео с пандой, пока ем. Это в пределах моих сил.
— Друзья… ну да, бывает и так. Но причём тут я сейчас?
Рю Ын Сок, которого с рождения окружали поклонники, даже не мог представить, что чем меньше друзей — тем надёжнее хранится секрет.
— Я же сказала. Значит, и рассказать некому.
Он только часто моргал влажными веками. Смотреть на его растерянное лицо было так неловко, что я уже начала жалеть о своих словах.
Блин, зря добавила. Хотела просто сказать «не парься», а в итоге вывалила про себя лишнюю инфу.
Ладно, с меня хватит. Я стряхнула остатки неловкости и встала. Общаться с человеком из совсем другого мира уже выжимало все соки.
Я отошла на несколько шагов от акации, как вдруг сзади тихо окликнули.
— Эй.
Я вздрогнула.
— Тебя ведь Хон Сан Хи зовут, да?
Плечи сами дёрнулись. Я вообще не ожидала, что Рю Ын Сок знает моё имя.
Быстро оглянулась — он всё ещё стоял у дерева. Белые цветы акации бросали тень на половину его лица.
— Обещание держи.
Его короткая просьба прозвучала не очень уверенно. Похоже, он нервничал.
Боится, что я использую его ситуацию и начну шантажировать или что-то в этом роде?
Да мне и времени-то на такую ерунду нет.
Я ещё раз кивнула и зашагала в общагу. Лёгкий ветерок с запахом акации щекотал затылок.
***
Я давно не заходила в инсту, но сегодня решила заново установить приложение.
Аккаунт, который я завела на первом курсе, когда притворялась, что мы с одногруппниками — лучшие друзья навек, я уже давно удалила.
Создала новый — закрытый, без единого подписчика и подписок — и сразу вбила в поиск «Рю Ын Сок». На самом верху выскочила знакомая фотка. Он снимал себя в зеркало на старую цифровую мыльницу.
В сторис, которые исчезают через 24 часа, была картинка с его ногами в кроссовках. Видимо, бегал ночью.
Говорят, всё фиксируется, но ему было плевать. Сколько людей, как я, тайком лазают по его странице? Пока он отвечает на тонну директов, день точно пролетает незаметно.
Почему я вдруг так заинтересовалась Рю Ын Соком? Всё из-за мелкого, пошлого любопытства.
Хотелось посмотреть, как тот парень, который в тени акации, смешанной с запахом сигарет, тихо хлюпал носом, выглядит в соцсетях — насколько круто и беззаботно он там притворяется.
Даже если я сама себя оцениваю довольно мягко, я всё равно была довольно подлой. Если бы Рю Ын Сок узнал — имел бы полное право ткнуть в меня пальцем и сказать «жалкая».
Но что поделать, если любопытно?
Пусть мотивы и так себе, но в итоге я просто полистаю пару фоток. Ничего плохого в этом нет, правда же?
Я не нарушила обещание: не разболтала его тайну одногруппникам и не стала намекать соседям по комнате в стиле «слушай, тут один знакомый…».
В голове крутилось полно мыслей, но наружу не вылетело ни слова. Так что свою часть уговора я выполнила на все сто.
Сидела в столовой общаги, ела завтрак и лениво листала его эмоциональные фотки, как вдруг в реальной жизни появился сам хозяин аккаунта — в спортивном костюме, зашёл в ту же столовую.
Рю Ын Сок зевнул, схватил поднос и вдруг почувствовал мой взгляд — резко повернул голову в мою сторону.
На его лице ясно промелькнуло замешательство.
Я хотела быстро отвести глаза, чтобы не создавать лишней неловкости, но он сам резко отвернулся. Схватил всего два тоста, сунул на поднос и быстрым шагом направился в дальний угол. Было видно, что он очень спешит свалить.
Я понимаю, что ситуация неприятная. Но когда тебя одного взгляда боятся, как заразы, внутри начинает тихо закипать злость.
Я закрыла инсту, встала и пошла сдавать поднос. В спину мне упёрся колючий взгляд, но я нарочно не обернулась.
С тех пор Рю Ын Сок начал открыто меня избегать.
У нас совпадала всего одна пара — международные финансы. Каждый раз, когда он заходил в аудиторию, сначала быстро оглядывался, находил меня и садился максимально далеко, на противоположной стороне. Если мы сталкивались в коридоре, он делал вид, будто меня вообще нет: глаза в потолок, сам прижимается к стенке. Выглядело это так смешно, что даже не смешно.
Прошла уже неделя, и я начала потихоньку беситься.
Раньше мы вообще не здоровались, но есть огромная разница между «просто не замечать друг друга» и «сознательно игнорировать».
Сам же облажался по полной, а теперь делает из меня какую-то злодейку. Это уже совсем несправедливо.
Я даже маме по телефону ни слова не сказала, хотя болтаем каждый день.
Сдерживая раздражение, я зашла в 308-ю аудиторию. Это была единственная пара, где мы с Рю Ын Соком пересекались. Я уткнулась в планшет и решила вообще не смотреть в его сторону, даже если он заявится со своей шумной компанией.
— Хон Сан Хи? У нас на потоке такая есть?
Как назло, сзади сразу заговорили о моём имени. Сплетни? Половина меня хотела заткнуть уши, потому что наверняка будут гадости, а вторая половина — жутко любопытно, что именно говорят.
— Есть одна умная девчонка. Кажется, уже четвёртый курс?
Я на третьем, между прочим.
— Ааа, это та, что с Чон Йе Ын тусуется?
Кто такая эта Чон Йе Ын вообще?
— Не знаю. Говорят, она в школе в Америке училась, поэтому английский огонь.
Я всего-то год назад в Канаде на языковых курсах была.
Вся эта мешанина из выдуманных фактов почему-то не сильно меня задела. С детства я привыкла быть серой тенью — незаметным фоном.
Главное правило, которое я придумала ещё в двенадцать лет, когда начался пубертат: не высовывайся и тихо забирай своё.
В школе и старших классах каждый день был пыткой. «Почему Сан Хи всегда одна?» — стоило кому-то задать такой вопрос, и я готова была провалиться сквозь землю или убежать из класса.
Поэтому когда поступила в универ, я наконец вздохнула свободно. Слово «аутсайдер» решало почти все мои проблемы.
Когда подходило время групповых заданий, одногруппники вдруг вспоминали моё имя, потому что хотели A+. И я не обижалась. Всё равно одной задание не сделать, так что мне тоже нужны были имена для первого слайда презентации.
— Это та самая Хон Сан Хи. Та девчонка, которая в задании по поведению потребителей выкинула имя До Вана.
— Ааа.
Наконец-то хоть одна точная информация сзади.
— О, так это и есть Хон Сан Хи? Говорят, характер у неё — просто жесть.
— Да, поэтому До Ван тогда совсем взбесился, что вся их группа A+ получила.
Я сняла очки и начала протирать их о клетчатую рубашку, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Даже от таких мелких сплетен внутри всё сжималось. Иногда мой скрытый вспыльчивый характер всё-таки прорывался наружу.
Как в тот раз с Ким До Ваном на прошлой неделе.
Я продолжала прислушиваться к болтовне за спиной, как вдруг кто-то тяжело затопал в мою сторону.
Подняла голову — передо мной стоял Рю Ын Сок.
На лице у него было почти такое же выражение, как у Ким До Вана, когда тот плевал мне под ноги.
— Эй, Хон Сан Хи.
Я ещё не успела надеть очки, поэтому его черты слегка расплывались.
— Это ты всем разболтала?
