Перед тем как ответить, я на секунду задумалась. Стоит ли включить режим спасения его достоинства и всё отрицать? Или лучше рубануть правду-матку, раз уж он и сам всё просек?
— А ты сам вспомни, что ты вытворял у меня на глазах.
Как ныл, что семья разорилась, как неумело пугал меня судом, как со слезами на глазах умолял научить его выживать в универе в одиночку и как уныло жевал свой обед в столовке, растеряв весь свой лоск.
В теплом свете кафе на скулах Рю Ын Сока проступил румянец. Он запихнул кошелек в карман, обиженно выпятил губу, но тут же взял себя в руки.
— Твоя правда.
К моему удивлению, он кивнул и признал всё без лишних споров.
— Я вел себя как полный лузер.
Не ожидала я от него такой честности.
— Сам не думал, что опущусь до такого дна.
Вокруг стоял невообразимый галдеж: студенты смеялись и болтали так громко, что, казалось, перепонки лопнут, заглушая музыку в кафе. Но даже сквозь этот шум самобичевание Рю Ын Сока долетало до меня отчетливо, будто он шептал мне прямо в ухо.
Я только глазами хлопала, не зная, что на это ответить, как вдруг...
— О, глядите, это же Ын Сок!
У самого хвоста длиннющей очереди к стойке выдачи нарисовалась знакомая компания. Те самые ребята, что раньше вечно хвостиком ходили за Рю Ын Соком.
— Слышь, ты че со вчерашнего дня на связь не выходишь? — спросил Пак Тхэ Хён, по-свойски закинув руку ему на плечо.
Но Рю Ын Сок не стал дежурно улыбаться или вежливо отвечать, как делал это обычно.
— Ты че, реально из-за тех вопросов У Джина так загнался?
Понятно и без слов, о чем были те вопросы. Похоже, вчера они наслушались слухов и приперлись к нему выяснять отношения.
— Да ладно тебе, Рю Ын Сок! Подумаешь, бабки у студента кончились. Да мы тут все нищеброды, расслабься. Это ты у нас раньше был особенным.
— Вот именно. В жизни бывают и взлеты, и падения. Говорят же, что богатому накоплений еще на три года хватит, даже если он разорится. Устроишься на работу, как-нибудь проживешь.
— Да мы еще тогда всё поняли, когда ты вместо походов в дорогие рестораны на мраморную говядину начал в столовке питаться. Сказал бы честно, мы бы тебя по очереди подкармливали.
И вот с такими кадрами Рю Ын Сок дружил? Таскал их за собой и кормил за свой счет? Похоже, он тот еще любитель поработать «спонсором». Видимо, так привык покупать лояльность, что даже сейчас, когда в кошельке ветер гуляет, умудрился купить мне кофе.
— Заткнитесь. Просто тошно.
Рю Ын Сок, который до этого молча глотал их бредни, наконец подал голос.
— Че?..
Рука Пак Тхэ Хёна медленно сползла с его плеча.
— Я говорю, тошно мне от того, что вы приперлись сюда чисто ради того, чтобы посмаковать, как моя семья пошла по миру.
Рю Ын Сок посмотрел на «друзей» с нервной усмешкой.
Где тот парень, который всегда со всеми был мил? Или тот, что рыдал под акацией? Нынешний Рю Ын Сок не имел с ними ничего общего.
— Да, мы разорились. В пух и прах, скоро на улице окажемся. Теперь даже столовка для меня — роскошь, буду обедать одним треугольным кимбапом из магаза. Со следующего семестра беру академ, пойду пахать.
Он вывалил всё как есть, перестав прятаться за притворством и ложью. Парни в замешательстве переглянулись.
— Те, кого я считал друзьями, только и рады, что я на дне, и обсуждают меня за спиной. Вы же даже не помните, сколько бабла я на вас спустил. Глядя на вас, я понимаю, что просрал жизнь не на тех людей. Аж сдохнуть от тоски хочется.
В руках у Рю Ын Сока зажужжал пейджер. Звук был таким громким, потому что вокруг мгновенно стало тише воды, ниже травы.
— Ну что, теперь вы довольны?
Он забрал наш кофе и один стакан всучил мне. Его пальцы, случайно коснувшиеся моей руки, были ледяными.
— Если еще захотите узнать, как у меня дела, спрашивайте в лоб. И нехер за спиной как крысы шептаться.
Рю Ын Сок развернулся и пошел прочь, оставив бывших дружков стоять с открытыми ртами. Я знала, что в такие моменты оставаться одному — самое паршивое чувство. Поэтому, подхватив кофе, поспешила за ним.
Мы молча шли в сторону корпуса экономики. Густая зелень отбрасывала тени на тротуар, но совсем не спасала от душного воздуха. На пластиковом стакане выступили капельки конденсата.
Тот Рю Ын Сок, которого я знала, был душой компании, обожал внимание, умел одной улыбкой разрядить обстановку и привык строить иерархию вокруг своего статуса.
Поэтому и тот плачущий парень, и тот, что только что огрызался на друзей, и нынешний — молчаливый и мрачный — казались мне какими-то чужими людьми.
— Я наполовину соврал, — внезапно буркнул он, не глядя на меня.
Я непонимающе подняла на него глаза, а он прижал холодный стакан к щеке и пробормотал:
— Мне реально хреново, но не настолько, чтобы на одних кимбапах сидеть.
Он всё так же смотрел вперед, но я видела, как его взгляд то и дело косится в мою сторону.
— Учиться я продолжу. И на кофе в знак благодарности у меня еще хватит, так что не принимай тот мой спич близко к сердцу.
Видимо, эти придурки его так выбесили своим сарказмом, что он психанул. А я-то уже начала переживать из-за этого кофе, но раз всё не так плохо, можно со спокойной совестью тянуть его через трубочку.
У меня пара была на первом этаже, у него — на втором. Но он не спешил уходить, замявшись у лестницы.
— Хон Сан Хи.
Поймала себя на мысли, что в последнее время он зачастил называть меня по имени.
— Хорошей пары.
Он как-то неловко приподнял руку и тут же опустил её, отведя взгляд в сторону.
— Ага, и тебе.
Я ответила тем же и пошла к своей аудитории. В голове крутилась мысль: моё имя всё чаще звучит из его уст, и это становится сложно игнорировать.
Наконец-то на эту среду пообещали дождь! В будни, да еще и в ливень, очереди в парках аттракционов тают на глазах. Как раз в этот день у меня всего одна пара, так что после обеда можно смело рвануть в Йонъин поглазеть на семейство панд.
Я просматривала лекции с кучей графиков, но внутри всё так и прыгало от предвкушения. Надо будет еще прикупить новых стикеров для дневника.
Я сидела, довольно улыбаясь своим планам, как вдруг кто-то ткнул меня в спину. Бесит, когда так делают, но я постаралась не слишком кривиться и обернулась.
К середине семестра все уже привыкли сидеть на своих местах, так что парень сзади был мне знаком. Имени не знала, но помнила, что он однокурсник Ким До Вана. Этот тип с лицом «вечного студента» вечно таскал худи и на прошлой неделе в лоб спрашивал меня, правда ли, что семья Рю Ын Сока пошла по миру.
— Ты же Хон Сан Хи?
Видимо, после их прошлых сплетен он всё-таки выяснил, как меня зовут. Я кивнула.
— Ты же ходишь на «Корпоративную этику»?
— Ну да.
— Профессор Ким Ки Джон в этот раз тоже задал кейс-стади?
— Ага.
Я всё никак не могла вдуплить, к чему он клонит.
— Этот препод терпеть не может кейсы, которые студенты просто из инета выдергивают.
И че? Хвастается, что ли? Обычно я быстро считываю людей, но тут прямо ступор какой-то.
— Я в прошлом году этот курс сдавал. У меня тут завалялось несколько крутых зарубежных кейсов...
Пока он распинался, его дружок рядом сидел, прикрыв рот ладонью. Явно еле сдерживал ржач. От этого стало совсем тошно.
— Хочешь, подгоню парочку? Я за тот курс «отлично» получил.
Тут же проснулась подозрительность. Никто в этом мире не делает ничего просто так. Даже те, кто кидает мелочь в ящик для пожертвований, делают это ради своего эго. С чего бы этому парню, который еще неделю назад меня в упор не видел, вдруг раздавать ценные материалы?
— С чего такая щедрость? — спросила я прямо.
Парень покраснел, как рак, а его друг и вовсе уткнулся в стол, содрогаясь от смеха.
— Вы вообще кто такой, чтобы мне что-то дарить?
— Э-э, ну, я просто...
В этот момент на соседний стул со стуком приземлилась чья-то сумка.
Я подняла голову: там стоял Рю Ын Сок в черной кепке, нахлобученной по самые брови, и сверлил парня взглядом. Судя по его поджатым губам, он был явно не в духе.
Затем его взгляд переместился на меня.
— Привет.
Я даже затупила с ответом — давно он так мягко со мной не здоровался. Пока я хлопала глазами, Рю Ын Сок по-хозяйски плюхнулся рядом.
