С этими словами он полубоком развернулся к заднему ряду. Его колено было так близко, что едва не касалось моей ноги.
— Здорово, бро.
— А, привет, — неловко буркнул парень, отвечая на приветствие Рю Ын Сока.
— Знакомься, это Чжу Сын Джэ. Он на курс старше нас.
Благодаря представлению Рю Ын Сока я наконец узнала имя этого типа. Я чисто формально кивнула и поспешила выпрямиться. Раз они знакомы, пусть сами и болтают, а я постою в сторонке.
— Ого, так вы, оказывается, сдали «Корпоративную этику» у профессора Ким Ки Джона на «отлично»? А когда У Джин спрашивал, вы чет прикинулись шлангом, мол, не в курсе.
Мой взгляд то и дело соскальзывал на длинные ноги Рю Ын Сока. Меня напрягало это отсутствие дистанции — мы сидели чуть ли не вплотную. Да и вообще, я не привыкла, чтобы кто-то вот так бесцеремонно занимал место рядом со мной.
— Да я просто... Услышал, что Сан Хи ходит на этот курс, вот и решил по-соседски помочь.
— Сан Хи?
Рю Ын Сок слегка наклонил голову, как бы пробуя на вкус это фамильярное обращение Чжу Сын Джэ. Я невольно коснулась мочки уха — внутри почему-то всё зазудело от неловкости.
— Вы че, с ней вась-вась? С каких это пор?
Рю Ын Сок прекрасно знал, что я ни с кем особо не контачу. Потому и допытывался с таким пристрастием.
— Слышь, Ын Сок, ну притормози. Сам же всё понимаешь, че за допросы? — влез в разговор дружок Сын Джэ, ехидно похихикивая.
Сам Сын Джэ что-то злобно прошипел сквозь зубы.
В этот момент у меня по загривку пробежал холодок. Дошло. Наконец-то до меня доперло, зачем Чжу Сын Джэ втирал мне про свои оценки. Обычно все только и мечтали списать у меня или выпросить конспекты, но чтобы кто-то предлагал своё... В общем, я долго соображала.
Я часто захлопала ресницами. От осознания ситуации по спине пробежали мурашки — боже, как стыдно.
— А-а-а.
Похоже, до Рю Ын Сока тоже дошло, и он понимающе закивал.
— Так вы, значит, решили к Сан Хи подкатить?
Ниже шеи у меня всё похолодело, зато к щекам прилил такой жар, что хоть яичницу жарь. Перед глазами всё поплыло, и буквы в лекциях превратились в кашу.
Я же вообще ничего не сделала, но чувствовала себя так, будто меня прилюдно опозорили.
Чжу Сын Джэ мгновенно заткнулся, а его друг уже в открытую угорал, хлопая по столу. Рю Ын Сок в упор разглядывал мой профиль, а я под столом до боли сжала кулаки.
— Мы с Сан Хи вообще-то хорошо общаемся. Если были виды на неё, могли бы и раньше сказать.
Рю Ын Сок продолжал называть меня просто по имени, без фамилии, и мне это совсем не нравилось. Никакого трепета — только глухое раздражение в груди.
— Хотя Сан Хи и так первая на потоке. Вряд ли её можно купить какими-то там старыми бумажками.
Боже, да что он о себе возомнил? Распинается тут, будто всё про меня знает. Меня бесил и этот подкат Сын Джэ, и Рю Ын Сок, который раздул из мухи слона вместо того, чтобы просто промолчать.
— Ого, Сан Хи, да ты популярна.
Теперь эти стрелы летели уже в меня. Когда самый популярный парень в универе говорит тебе такое, это звучит как издевательство.
Для него-то такое внимание — норма жизни. А тут, типа: «Надо же, и на тебя кто-то позарился?» Моё старое чувство неполноценности, которое я старалась прятать поглубже, снова подало голос. Было чертовски неприятно.
От злости даже очки начали мешать. Я глубоко вздохнула и принялась ожесточенно протирать стекла об футболку.
Затем я оторвалась от планшета и вперила в Рю Ын Сока колючий взгляд. У этого парня были такие правильные черты лица, что даже с моим диким астигматизмом я видела каждую линию четко, без всяких искажений.
— Тебе весело?
Я не смогла скрыть раздражение, и вопрос вырвался каким-то приглушенным рыком. Рю Ын Сок опешил и только рот приоткрыл.
— А вот мне — не очень.
Я еще раз смерила его тяжелым взглядом, нацепила очки и отвернулась. Руки слегка подрагивали, поэтому я изо всех сил вцепилась в свою термокружку. Вода внутри плеснула о стенки.
Я бросила своё привычное место в центре первого ряда и ушла в самый конец аудитории. Приткнулась за свободный стол и уткнулась в планшет.
Я кожей чувствовала, как Рю Ын Сок сверлит меня взглядом. Но даже когда профессор начал лекцию, я ни разу не подняла головы.
Вечером, как обычно, я зубрила в читалке общежития и вышла оттуда только под самый конец ужина. Я специально хожу в столовую попозже, чтобы не наткнуться на тех, кого видеть не хочется.
Но план провалился прямо у входа.
У дверей стоял Рю Ын Сок. Стоял в своей любимой позе: руки в карманах брюк, плечи перекошены.
Я даже не посмотрела в его сторону, просто приложила студенческий к терминалу. Взяла поднос, пошла к раздаче — и Рю Ын Сок тут же приклеился ко мне тенью. Боковым зрением я видела, как он набирает закуски. Он что, до сих пор не ужинал?
Спрашивать я, конечно, не стала. Какое мне дело, ел он там или нет. Я молча дошла до свободного столика у окна.
Рю Ын Сок по-хозяйски устроился прямо напротив. Видимо, реально до смерти боится есть в одиночку. Его туша загораживала мне весь обзор, было тесно, но я не проронила ни слова. Не хотелось в это ввязываться.
Мы учимся на одном курсе, но до этого года едва ли парой фраз перекинулись. Честно говоря, я до сих пор в шоке, что он вообще моё имя вспомнил.
И вот, по иронии судьбы, я узнаю его секрет, получаю клеймо «сплетницы» и в итоге помогаю парню, который не может сам поесть. Для обычных однокурсников это уже явный перебор. Пора завязывать с этим и возвращаться к нормальной жизни. Решил он там ходить один или нет — это его проблемы. Я ему ничего не должна.
— Прости.
Рю Ын Сок, который до этого уныло ковырялся в тарелке, заговорил первым. Я удивилась, что он решил извиниться, но виду не подала — продолжала молча жевать.
— Я не хотел тебя стебать или подставлять.
Он окончательно отложил ложку.
— Просто этот Чжу Сын Джэ... Он ко всем подкатывает без разбора. Меня просто переклинило, когда я увидел, что он и к тебе полез.
Чем быстрее я ела, тем торопливее становились его оправдания.
— Нет, в смысле, я не хотел сказать, что ты «любая»... Просто испугался, что он тебя обидит, вот и решил типа на опережение сработать.
Голос Рю Ын Сока под конец совсем затих. Он неловко кашлянул и добавил:
— Ты и сама бы отлично разрулила, я просто влез не подумав. Извини.
Я допила суп и наконец подняла на него глаза.
— Тебе не за что извиняться.
От моего сухого тона его широкие плечи заметно вздрогнули.
— Мы не в тех отношениях, чтобы ты за меня переживал. Так что забей.
Я говорила о том, что он зря пекся о моих чувствах, но, кажется, задела его самого. Уголки его губ поползли вниз.
— В смысле «не в тех отношениях»? Мы же однокурсники и вообще...
Он лихорадочно соображал, как бы еще обозвать нашу связь.
— Ну... мы с одного потока, и еще...
Но Рю Ын Сок заклинило, как заезженную пластинку. Я, не дожидаясь продолжения, встала и пошла к выходу.
— Мы же даже обедали вместе! — крикнул он мне в спину, подхватив свой почти нетронутый поднос.
— Спасибо за обед.
Я сдала поднос, налила себе стакан холодного сливового чая и прошла мимо Рю Ын Сока, даже не кивнув на прощание.
— Эй, Сан Хи!
Опять он без фамилии. Раньше это было нужно, чтобы пустить пыль в глаза Сын Джэ, но сейчас-то ему что надо?
Тем не менее, я на автомате остановилась. Значит, прием сработал. Рю Ын Сок тут же поравнялся со мной.
— Я больше не буду так бесцеремонно лезть, честно. Только не злись.
Мы с ним были никто друг другу. Он и сам, кроме как «однокурсники», ничего родить не смог. То, что случилось днем, даже ссорой не назовешь — ссорятся друзья, как он с тем же Пак Тхэ Хёном.
Но этот парень почему-то из кожи вон лез, чтобы получить моё прощение.
— Зачем ты так стараешься? — не выдержала я.
У Рю Ын Сока по краям скул снова разлился румянец.
— Ну... я просто почувствовал, что расстроил тебя. Мне правда неловко, хочу, чтобы ты меня простила.
— Тебе что, реально так страшно есть одному?
Рю Ын Сок замер, глядя на меня сверху вниз. То ли я попала в самую точку, то ли причина была в другом, но он не нашелся, что ответить.
Я оставила его стоять столбом и пошла к восточной лестнице. Рю Ын Сок, видимо, не всё сказал, потому что поспешил за мной.
Но восточное крыло общежития было женским. Парням туда вход заказан.
— И до каких пор ты собрался за мной тащиться?
Когда я обернулась, до него наконец дошло, куда он забрел. С глупым видом он застыл на ступенях и просто смотрел мне вслед, пока я уходила.
В этот раз мне совсем не было его жалко.
