— Извини.
Рю Ын Сок поспешно извинился. К счастью, момент оказался удачным: Хон Сан Хи не стала возмущаться и просто надела очки.
Когда золотистая оправа скрыла чуть приподнятые уголки ее глаз, его сбившееся дыхание пришло в норму. Подозрительно колотившееся сердце тоже успокоилось.
Рю Ын Сок сел поодаль, через проход. В читальном зале они были одни, так что повода усесться вплотную друг к другу просто не нашлось.
Краем глаза он видел, как Хон Сан Хи бесшумно переворачивает страницы. Осторожно доставая вещи из рюкзака, он направил всё свое внимание по ту сторону прохода.
Как только он уловил движение — она снова сняла очки, чтобы протереть их об одежду, — его голова едва не повернулась в ее сторону. Ему так хотелось еще раз увидеть ее лицо без очков, что он лишь беззвучно скосил глаза.
Видимо, та сцена с эстафеты слишком сильно въелась ему в память.
Ярко-красные щеки, сжатая челюсть и взгляд, сфокусированный исключительно на нем — ее цели. Собранные в хвост волосы отчаянно хлестали по воздуху прямо у него перед носом, а в руке, передающей эстафетную палочку, чувствовалась отчаянная, мертвая хватка.
Когда он вспоминал день спортландии, первым делом перед глазами всплывало не буйство Ким До Ван, а чистое лицо Хон Сан Хи. Это говорило о многом.
Хон Сан Хи сидела не шелохнувшись и только ботала. Перегородка, скрывавшая лицо, и плотно сидящие наушники делали ее похожей на неприступную крепость.
Он-то приперся сюда брать с нее пример и пораньше начать готовиться к сессии, но уже через час Рю Ын Сок сходил с ума от скуки. Он даже потянуться нормально не мог, боясь лишний раз ее отвлечь.
Обычно во время сессии в центральной библиотеке ему постоянно подкидывали кофе, строили глазки, стреляли номерок — сплошная морока. А здесь на него вообще никто не смотрел. До него вдруг дошло: хоть его и бесило всё это внимание, в глубине души он им наслаждался. Стало даже как-то неловко.
Хон Сан Хи встала в 18:48, как раз когда ужин в общаге подходил к концу. Рю Ын Сок, тупо пялившийся в планшет, тут же вскинул голову.
Они встретились взглядами. Она попыталась отвести глаза, делая вид, что не заметила, но в итоге снова посмотрела на него.
— Ужинать не пойдешь?
Хон Сан Хи и во сне бы не догадалась, как сильно он обрадовался этому равнодушному вопросу. Рю Ын Сок подорвался с места, словно только этого и ждал.
— Пойду, конечно.
По пути в столовку между ними было расстояние в полшага. Рю Ын Сок шел чуть позади, пытаясь прощупать настроение Хон Сан Хи.
С самого утра он вел себя как придурок: отпил ее шейк, мешал обменяться номерами с кохаями, откровенно вредничал. Теперь ему было стыдно и неловко. А ведь Хон Сан Хи вообще ничего не сделала. Просто его взбесили эти подкатывающие парни, а отыгрался он на ни в чем не повинной девчонке.
«Но... с фига ли меня это так взбесило?»
Он чувствовал себя так, словно на экзамене попался вопрос, который они вообще не проходили.
Будь это реальным экзаменом, он бы просто налил воды, притянул за уши пару знакомых теорий и получил бы свою оценку. Подумаешь, балл ниже — от этого никто с голоду не умирал. Но вопрос о том, как вести себя с Хон Сан Хи, нельзя было вот так просто спустить на тормозах.
Во-первых, они однокурсники и видятся каждый день. Во-вторых, она классная девчонка, которой не плевать на его ситуацию. А еще...
Набрав еды, Рю Ын Сок уселся прямо напротив Хон Сан Хи. Если бы она начала возмущаться, он бы просто прикинулся шлангом. В общаге-то она не устанавливала правило «сидеть через три стула».
Но Хон Сан Хи, даже не взглянув на него, принялась за еду. Она прислонила телефон к коробке с салфетками, чтобы, как обычно, позалипать на видео с пандами.
Сквозь золотистую оправу он встретился с ее ясным взглядом. Жуя гарнир, Хон Сан Хи развернула коробку с салфетками на 45 градусов и чуть отодвинула от себя. Теперь Рю Ын Сок прекрасно видел экран ее телефона. На шести дюймах крутилось видео: панды-двойняшки играли в догонялки с кипером.
— Это чтоб я тоже смотрел?
Он прекрасно понимал, что она повернула экран специально для него, но всё равно задал этот очевидный вопрос.
— Хочешь — смотри.
Хон Сан Хи ответила с максимальным пофигизмом. Но одного этого было достаточно, чтобы у него отлегло от сердца, и он невольно расплылся в улыбке. Он так парился, что она злится из-за его утренних закидонов, но Хон Сан Хи явно была выше этого.
— Теперь в комнату пойдешь? — спросил Рю Ын Сок, воспользовавшись моментом, когда видео переключилось на следующую сцену.
— Ага. На сегодня хватит.
Хон Сан Хи, до этого не отрывавшаяся от телефона, бросила на него быстрый взгляд.
— А ты?
— Я тоже закругляюсь, пойду потреню.
Как-то так вышло, что сегодня он жил по суперправильному расписанию: отсидел пары, потусил в читалке (пусть и не ботал особо, но всё же), поужинал, а теперь еще и спорт. Прямо-таки решил угнаться за отличницей и чуть штаны не порвал.
— Здоровья у тебя вагон.
Выдала Хон Сан Хи ровным тоном. Это трудно было назвать комплиментом, но уголки губ Рю Ын Сок радостно дергнулись.
— Ага, я мощный. Сама ж видела на спортландии.
— Ну да. Круто бегаешь.
— Я вообще-то каждый день треню. Даже после той тусовки пришел и час отпахал.
— Жестко.
Он понимал, что Хон Сан Хи отвечает чисто из вежливости. Но даже от такой скупой реакции его накрыло радостью, и палочки в руках так и замелькали.
После ужина Хон Сан Хи отнесла поднос и направилась к восточной лестнице, но вдруг обернулась. Ее красные губы зашевелились, будто она хотела что-то сказать.
— Настроение улучшилось?
Прозвучавший вопрос оказался совершенно неожиданным.
— ...А?
— Ты с самого утра какой-то убитый ходил.
— А, да. Теперь всё норм.
Он поспешно ответил, и щеки тут же обдало жаром. Видимо, он конкретно спалился, раз уж эта колючая девчонка решила поинтересоваться, всё ли с ним ок.
— Сан Хи.
Рю Ын Сок остановил ее, когда она уже собиралась подниматься.
— Волновалась за меня? — В его голосе невольно проскользнула надежда.
— Немного.
Голос Хон Сан Хи прозвучал так тихо, что почти утонул в звоне посуды, доносившемся из столовой. Не дожидаясь ответа, она круто развернулась и пошла прочь.
Вместо прощания Рю Ын Сок просто стоял у лестницы и завороженно смотрел вслед ее удаляющимся кроссовкам.
Переодевшись в спортивное, он спустился на первый этаж, но сил вообще не было. Он лениво крутил педали на велотренажере, когда его внимание привлек свет фонаря за окном.
Рю Ын Сок слез с тренажера и открыл окно. От деревьев, которые словно забор окружали задний двор общаги, потянуло свежим ветерком.
Первым делом в глаза бросилось то самое дерево, под которым он размазывал сопли. Тогда, стоя под усыпанными белыми цветами ветками, он горько рыдал, даже не замечая их нежного аромата. И именно там он впервые нормально поговорил с Хон Сан Хи.
Тогда он еще параноил, что она специально грела уши и скоро растреплет всё по универу. А когда пару дней спустя ребята начали подходить с вопросами «Это правда?», он решил: ну всё, началось. Но теперь-то он знал: даже если бы там рыдал не он, а Ким До Ван, Хон Сан Хи ни за что не стала бы распускать слухи.
Рю Ын Сок достал телефон и сфокусировал камеру. Безымянные цветы, пышно распустившиеся в свете белого фонаря, идеально попадали в его эстетику. Фотка получилась крутой, он покрутил ее так и сяк и решил залить в инсту. Заодно и проверит кое-что.
Рю Ын Сок выложил кадр с цветами в сторис. Текст писать не стал. Ничто так не портит атмосферу, как эти псевдоглубокие цитатки, навеянные ночным вайбом. В таких делах лучше просто кинуть фотку — так пафоснее.
Его пальцы нервно отбивали ритм по подоконнику. Увидев, что он онлайн, народ начал строчить ему в директ, но ему было вообще не до них.
Он раз за разом обновлял список просмотревших, внимательно изучая каждый ник. На месте не сиделось, поэтому он наматывал круги по тренажерке, машинально покусывая нижнюю губу.
Он прождал двадцать минут, бесконечно свайпая экран, пока в списке не мелькнул тот самый никнейм.
— Попалась.
[ntfrme23]
Это был айди Хон Сан Хи.
