Контент удален!

Управляющий Ма Сонгон кивнул в сторону места, где сидела Пу Хаюн, и сказал:

— Позвольте нашей новенькой преподнести господину директору рюмку.

Я, сидевший напротив, вскочил, плюхнулся рядом с директором компании и, держа бутылку соджу двумя руками, стал наливать в рюмку. И, понизив голос так, будто он раздавался в пещере, принялся повторять: «Вы же будете пользоваться нашим банком?» — и подмигивать. Директор-коротышка, взглянув на меня, внезапно почувствовал себя плохо и выблевал всё прямо на месте. Видимо, его беспрерывно поили заместитель управляющего Ким Чондо, менеджер Хон Хигён и менеджер Хван Чжэик — настоящий треугольник.

Я выхватил салфетки и принялся вытирать блевотину директора-коротышки. А потом, сжимая салфетки в руке, стал колотить по спине выглядевшего плохо человека. Я бил довольно сильно, с силой, и директор извергал изо рта всё, что в него влили.

— Господин директор. Вам, похоже, очень плохо. Осьминоги испортились? Лицо у вас неважное.

— Господин Ын! Мне тоже становится плохо, так что сядьте подальше! Не смотрите в эту сторону!

Заместитель начальника отдела Ли Тэбон и менеджер Хван Чжэик, наблюдавшие эту сцену с противоположной стороны, в ужасе отшатнулись. Управляющий, следивший за происходящим, выпучил глаза вдвое и уставился на меня.

— Я позвал начальника отдела Пу, почему выскочил господин Ын и устроил бардак?

— Я услышал, что в отделение пришёл новенький*, и подумал, что вы меня зовёте? А вы меня первым не позвали — обидно, знаете ли. Я ведь старший, так что мне и следовало первым вам налить. Господин директор, угощайтесь и присмотрите за нами, пожалуйста. 

*Ын Сувон выкручивается, ссылаясь на то, что в корейском языке нет грамматического рода, поэтому по формам слов и глаголов не всегда можно определить, о ком идёт речь — о мужчине или женщине. Пол персонажа зачастую становится понятен только из контекста.

Я щедро налил в рюмку собеседника и заставил его чокнуться и выпить до дна. Неся всякий бред про взаимовыгодное сотрудничество, синергию и WIN-WIN*, мы в первом заходе ели и пили без меры до десяти-одиннадцати, пока ресторан не закрылся.

*Концепция взаимодействия и ведения переговоров, при которой в выигрыше остаются все стороны. 

Такие корпоративы мучительны сами по себе, но ещё невыносимее они из-за антисанитарии. На корпоративах в отделении Тэчон то и дело случалось то, чего не бывало в отделении Хвапхён. Все сотрудники отделения передавали управляющему свою рюмку из-под соджу, говоря: «Преподношу вам рюмку», — наливали в неё соджу, управляющий выпивал залпом, касаясь губами, а потом «даровал» рюмку обратно сотруднику, и тот должен был снова выпить до дна на глазах у управляющего — этот кошмарный обычай называется «пускать рюмку по кругу». Я узнал о нём впервые в отделении Тэчон.

Сначала менеджер Сон Бёнджун сказал: «Эй. Смотри внимательно». Я стал смотреть, и менеджер Сон сказал управляющему Ма: «Преподношу вам рюмку, господин управляющий», — и двумя руками протянул свою рюмку из-под соджу. Когда управляющий Ма Сонгон взял рюмку, менеджер Сон, держа бутылку, налил почти до краёв. Управляющий Ма, улыбаясь, сказал: «Как я могу отказаться от рюмки, которую преподносит менеджер Сон?», — выпил залпом, сделал вид, что обтёр край, и вернул рюмку менеджеру Сону. Затем управляющий Ма налил в рюмку, которую держал менеджер Сон, и тот, слегка отвернув голову, выпил залпом. То же самое проделали с заместителем управляющего.

За весь корпоратив менеджер Сон выпил только эти две рюмки соджу.

— Ну. Видел? Делай так же.

— Вот это?

Это было почти непрямым поцелуем. Передавать одну рюмку по кругу. А чего тогда ложки не передаёте? От одной мысли, как легко так подхватить вирус, я остолбенел от того, что вытворял менеджер Сон, но, присмотревшись, увидел, что и остальные сотрудники точно так же дают управляющему Ма рюмку и пьют из неё. Мне велели — и я, ничего не понимая, сделал, как менеджер Сон. А начальник отдела Пу долго смотрела на рюмку соджу, а потом с лицом, будто её сейчас вырвет, отказалась — и её почти месяц пилили: то показателей не хватает, то к клиентам отношение плохое.

Этот сраный обычай, от одного описания убивающий общественную гигиену, применялся и на корпоративах с компаниями. Мол, быстро поднесите рюмку господину директору. Я думал, что только в отделении Тэчон такая дичь, но, похоже, и в других отделениях это иногда бывает. Раньше из-за эпидемии спускали внутреннюю бумагу с запретом на такие грязные дела, но соблюдать или нет — на усмотрение управляющего. Нынешний управляющий без стыда хвастался, что четыре раза переболел инфекцией.

— Эпидемия? Это всё враньё! Какие ещё вакцины? Выпьешь — и всё вылечится. Это только слабаки подхватывают и умирают.

Управляющий Ма Сонгон заразил болезнями множество окружающих сотрудников и клиентов. И даже злая эпидемия не убила управляющего Ма Сонгона. Сумасшедший и от эпидемии не умирает.

Второй заход был в караоке. Судя по тому, что подавали алкоголь, это было не обычное караоке. Оно было гораздо больше автоматов, куда я ходил с друзьями, и на большом столе стояли пиво, соджу и фруктовая закуска. Было настолько темно, что рюмки едва виднелись, и только зеркальный шар вращался с красным и синим. В тот день на корпоративе с компанией был директор малого предприятия. Управляющий и заместитель управляющего несли околесицу и чокались с директором, а менеджер Хван Чжэик шепнул мне на ухо, чтобы я быстро выбирал песню, и я ткнул в какую-то новейшую песню.

— Позвольте мне первому спеть.

Я ужасно спел быструю песню женской группы. Песня, которую Чи Гону выбрал под нажимом менеджера Хван, была тяжёлой и печальной песней о любви, но менеджер Хон быстро отменила её, не успело прозвучать и трёх строк. И включила свою. Очень быстрый трот*.

*Старейшая форма корейской поп-музыки, которая появилась в начале XX века под влиянием японских, западных и местных мотивов (название произошло от слова фокстрот). 

— Шанхай. Шанхай. Шанхай. С твистом!

Менеджер Хон, едва закончилась строчка, быстро что-то шепнула Чи Гону. Тот сделал озадаченное лицо и принялся листать книгу песен туда-сюда. Заместитель начальника отдела Ку подгоняла — выбирай быстрее, — и начальник отдела Пу тоже стала листать книгу. Похоже, не находилось подходящей песни.

Пока менеджер Хван Чжэик и заместитель начальника отдела Ли Тэбон поили директора компании, в караоке прошло сорок минут. Я смотрел на время — одиннадцать — и вздыхал. Когда же в общежитие? Когда кончится этот сраный корпоратив?

Я сходил в туалет, вернулся — управляющий выбрал песню и начал петь. Менеджер Хон Хигён что-то шепнула сотрудницам. Наверное, велела быстро встать и танцевать. Тогда начальник отдела Пу Хаюн и начальник отдела Ким Чинджу поднялись и стали танцевать, как полуспущенные шарики — вяло колыхаясь. С безучастными лицами они двигали руками и ногами вперёд-назад, и было видно, что танцуют они совсем не в той ситуации, в которой хотели бы, — как манекены, шагающие на месте.

Глядя на это в красно-синем свете, я почувствовал что-то жуткое, а заместитель начальника отдела Ку Чжихе энергично замахала руками и ногами, подпевая управляющему. «Господин управляющий, вы лучший! Ей! Ей!» Под этот голос мы с Чи Гону с безжизненными лицами трясли тамбурины.

Заместитель управляющего вышел, сказав, что ему звонят, управляющий допел первый куплет, и тут директор компании, который до этого, хихикая, пил и спел пару песен, вскочил и принялся танцевать на месте. Управляющий, развеселившись, запел громче. И вдруг директор, будто танцуя, вышел из-за стола и направился к менеджеру Хон и обнял её. Мы с окружающими сотрудниками застыли в ужасе, а песня управляющего всё продолжалась.

Обнимая менеджера Хон Хигён и танцуя с ней секунд тридцать, он подошёл к начальнику отдела Ким Чинджу. Сотрудницы, похоже, уже поняли, что происходит. Ким Чинджу отошла к Чи Гону, но Чи Гону просто отвернулся, уклоняясь. Тогда Ким Чинджу поспешно попыталась использовать Пу Хаюн как щит. Но Пу Хаюн бросилась на пол так, будто пьяный директор был зомби, идущим на неё.

Перед директором компании, делающей автомобильные запчасти, теперь стояла Ким Чинджу. Директор подошёл почти вплотную, и Ким Чинджу выглядела испуганной и растерянной. Я отодвинул Ким Чинджу в сторону и обнял директора. И начал насильно танцевать с пятидесятилетним директором.

— Научите меня танцевать, господин директор!

Я в жизни не танцевал. Чёрт. Директор, поняв, что обнимает мужчину выше ста восьмидесяти пяти сантиметров, начал отчаянно вырываться. Чем сильнее он вырывался, тем крепче я обнимал лысеющего мужчину с просвечивающей макушкой. Я чувствовал, как он бьётся, пытаясь вырваться из моих объятий. Сволочь. Настоящая. Эту рубашку придётся выбросить.

И я насильно станцевал с директором блюз. Блюз ли это, не знаю. Я блюзу не учился. Отпустил директора, который барахтался, пытаясь убежать из моих объятий, потом снова обнял. И, крутанув его один раз, отпустил отчаянно вырывающегося директора, а когда он убегал — снова поймал, обнял и крутанул.

Проделав это раз пять, я закончил песню, и директор с побагровевшим лицом, бросив, что ему надо покурить, выскочил из комнаты. Теперь пела начальник отдела Ким Чинджу. Новейший танцевальный трек. Рядом начальник отдела Пу Хаюн сверлила её взглядом, но Ким Чинджу смотрела только на текст на экране. Пу Хаюн сказала управляющему Ма Сонгону:

— Господин управляющий, вы видели? Директор обнял менеджера Хон.

— Когда?

— Разве вы не видели, как директор ходил и пытался обнять сотрудниц?

— Я пел и не видел. Видел только, как господин Ын танцевал. Господин Ын! Хорошо танцует! Очень страстно! Господин Ын, вы, оказывается, любите мужчин?

Я остановил ругательство прямо на губах. Ах ты, сукин сын. Что это за дела? Слова «да пошла эта нищая компания» готовы были сорваться. Но что я буду делать, если уйду прямо сейчас? Есть ли у меня выход? Как жить на что-то? Стать безработным — и всё? У меня есть способности? Деньги? Вспомнилось, как ещё до окончания университета я рассылал тысячи резюме в финансовые компании, как расстраивался из-за отказов на этапе документов, как готовился к первому и второму собеседованию в головном офисе в Сеуле. Всё это промелькнуло перед глазами. Злюсь, но приходится терпеть. Даже менеджер Хон, пострадавшая напрямую, молчала. Управляющий не обратил внимания на то, что женщину, с которой он встречается, обидели.