Онлайн чтение книги Без названия Untitled
1 - 26

— Ах…

Насколько глубоко проникал язык, настолько же выходил палец. И наоборот. Два разных объекта по очереди двигались в одном месте, и я не знала, на чем сосредоточиться. Пока я, с трудом переводя дыхание, вздрагивала от каждого движения, внезапно оба источника стимуляции исчезли, оставив внизу пустоту. Почувствовав странную нехватку, я выгнула спину и посмотрела вниз. Он выпрямился и стянул штаны. Я уже видела этот член, трогала его и даже пробовала на вкус, но тяжелая, налитая кровью плоть, освободившись от одежды, снова показалась мне пугающе чужой. Обхватив ствол рукой, он придвинулся вплотную. Потеревшись головкой о мою насквозь промокшую промежность, он потянул мою футболку вверх. Бюстгальтер поднялся вместе с ней, и грудь вывалилась наружу, но всё мое внимание было приковано вниз. Боясь, что он сейчас воткнет это без предупреждения, я напряглась, и в этот момент внутрь действительно что-то проникло. К счастью, это был не член, а пальцы, но уже не один, а два.

— Мог бы хоть предупредить…

— А что бы это изменило?

Равнодушно бросив это, он начал двигать пальцами внутри. Я с недовольством посмотрела на него и решила сосредоточиться только на удовольствии. Поскольку проход уже был растянут, быстрые толчки двумя пальцами оказались вполне терпимыми. Изнутри начало подниматься горячее чувство, но я не могла понять: то ли это из-за того, что он продолжал стимулировать клитор головкой, то ли это было совершенно новое удовольствие. Решив проверить, я начала двигать бедрами ему навстречу.

— Ах, м-м, ха-а.

Когда я приподнимала таз в момент его проникновения, пальцы входили глубже, и мышцы внутри сладко ныли. Кажется, я нашла нужный ритм. Я продолжала двигаться, сосредоточившись на этом тягучем напряжении, как вдруг тихий смешок заставил меня замереть. Я подняла глаза: Ча Сон Тэ смотрел на меня с нескрываемым изумлением.

— Что… что не так.

— И когда ты успела научиться так заглатывать пальцы?

— …Заткнись.

— Я же шепотом.

Он медленно шевелил пальцами внутри, и его усмешка так бесила, что я замахнулась, чтобы ударить его по плечу. В этот момент пальцы резко выскользнули, и их место мгновенно занял тяжелый кусок плоти. От того, что в меня внезапно вонзился толстый кол, я вскрикнула и вцепилась в него.

— Ах, почему… так резко, ах! Не надо. Хнык, не надо.

— Как туго. За один раз не войдет.

Ча Сон Тэ, глядя на мое паникующее лицо, наклонился, слизал слезы в уголках моих губ и крепко сжал мою грудь. Хватка была сильной, но из-за того, что боль внизу затмевала всё остальное, я даже не почувствовала этого. Задыхаясь, я глотала воздух прямо в его рот и вслепую пыталась оттолкнуть его за плечи. Это был рефлекс, попытка сбежать от боли, но мне нужно было проверить. Боль и чувство распирания внизу были слишком пугающими.

— Подожди… подожди, вытащи.

— Зачем?

— Кажется, порвалось… хнык…

Боль была совершенно незнакомой, голова опустела. Я беспорядочно колотила его, пытаясь вырваться, но он лишь с силой вдавил бедра, проникая еще глубже.

— Ах…!

— Тут и так всё порвано.

— Ух, мм.

Невероятно, но ему всё еще было куда входить, и он протолкнулся дальше. От чистой, невыносимой боли я разрыдалась. Но он упрямо вбивал себя до самого конца, и только когда член вошел полностью, эта садистская пытка прекратилась. Я уже ревела в голос. Ча Сон Тэ, глядя на мое залитое слезами лицо, оторвал мою спину от дивана и прижал к себе. Шумно вдохнув воздух над моей шеей, он снова без предупреждения начал двигать бедрами.

— Ах, ух, ха-а…

Огромный стержень скреб стенки влагалища, выходя почти полностью, а затем снова заполнял меня до отказа, заставляя мое тело бесконтрольно подпрыгивать. Из-за того, что он крепко держал меня, я не могла отодвинуться, и каждый толчок впечатывался глубоко внутрь. Вжих. Вжих. Вжих. Он не двигался так бешено, как тогда, когда я брала в рот. Но боль была несоизмерима, я беспрерывно всхлипывала и цеплялась за него.

— Это… хнык, всегда так больно?

— Фу-ух.

Он на мгновение поднял голову и посмотрел на меня. В отличие от моего искаженного плачем лица, его напряженная челюсть выражала лишь глубокое наслаждение. Почувствовав обиду и злость, я ущипнула его за то, что попалось под руку, и в этот момент он коротко поцеловал меня в лоб. Затем его губы коснулись мокрых век, висков, ушей, мочек, подбородка и щек. Как ни странно, это разозлило меня еще больше.

— Прекрати, ах.

— Что, вот это? Или вот это?

Он с силой вбил бедра, одновременно с этим впившись поцелуем мне в губы. Обида, которую я пыталась скрыть, нахлынула с новой силой, и я снова разрыдалась.

— Бесишь…

— Расслабься.

— Не могу. Как я могу.

Из-за слез мой голос звучал как детское нытье. Мышцы сжались спазмом помимо моей воли, так что «расслабиться» было физически невозможно. Шмыгая носом, я пыталась хоть немного отодвинуться, когда услышала смешок и тут же резко вскинула глаза. Он смеется? Мне больно, я чувствую себя отвратительно, а он смеется? Я вцепилась ему в плечи, пытаясь расцарапать, но он, не переставая улыбаться, продолжал ритмично вдалбливаться в меня.

Но, как говорится, человек ко всему привыкает. Боль, которая, казалось, будет длиться вечно, постепенно становилась терпимой. Или просто нервные окончания онемели. В любом случае, если не больно — уже хорошо. Я изо всех сил старалась подстроиться под ритм, как вдруг он снова полез целоваться, и я злобно на него зыркнула.

— Ты опять…

— А, блять.

Он пробормотал это как бы про себя и уткнулся лицом мне в шею.

— Это пиздец.

От возмущения мои слезы мгновенно высохли. И это говорит тот, кто сейчас с удовольствием меня трахает? Я схватила его за волосы и потянула. Он поднял голову, и его брови были сурово сведены. При этом темп его толчков только нарастал, так что я совершенно не понимала, что у него на уме. Я нахмурилась в ответ, но он снова прижался губами.

— Мм!

Я отвернула лицо, и тогда он просто повалил меня на диван, навалившись сверху, и впился поцелуем, не давая шанса уклониться. Мой рот заполнил его язык, а член проник еще глубже.

— А, п-подожди…

Он придавил мое бьющееся тело и с силой задвигался.

— Мм! А-ах!

Я отшатнулась от силы его толчков, поцелуй разорвался, и он тут же укусил меня за нижнюю губу, оттянув её. Приподнявшись, он снова сплел наши языки. Пока он так напирал, я всё отползала назад, пока не уперлась затылком в подлокотник дивана. Мне казалось, отступать больше некуда, но когда он в очередной раз вбил в меня член, мой затылок скользнул по подлокотнику вверх, и верхняя часть туловища приподнялась. В этот момент внутри меня всё сладко сжалось. Из-за того, что моя спина слегка согнулась, угол проникновения изменился. То ли потому, что я привыкла, то ли из-за смены позы, но нижняя часть прохода начала принимать член куда охотнее. Главное — я снова почувствовала то самое удовольствие, что и раньше.

— Хм-м…

Мои бедра снова начали двигаться сами по себе. Это было чисто животное чутье. Инстинкт подсказывал, что если делать так, то вся предыдущая боль будет компенсирована. Я приподнимала таз, когда он входил, и опускала, когда выходил. Спереди звонко шлепала плоть о плоть, а спина с влажным звуком прилипала к кожаному дивану и отрывалась от него.

— Еще… ах, еще…

Я сама не знала, чего хочу, просто бессвязно бормотала. Я вцепилась в его широкие, твердые плечи и заскулила. Тогда он с ругательствами начал безжалостно вколачиваться в меня.

— Ах, ах, м-м!

Только сейчас я поняла: то, что казалось мне безжалостным раньше, было лишь сдерживаемой силой. Теперь, когда его толчки стали невероятно глубокими и быстрыми, вместе с болью начало стремительно нарастать и возбуждение. Мышцы внизу словно разрывались, перед глазами всё плыло, дыхания не хватало, но внутри всё пылало, всё быстрее приближаясь к пику. Там что-то есть. В предвкушении того, что ждет меня на вершине, я бездумно виляла бедрами.

— М-м, ах… ха-а, ах!

— Ха.

— Еще… еще, ах…!

Если бы секс приносил только боль, люди бы им не занимались. Должно быть что-то, что превосходит ласки пальцами или языком. Еще немного… Это случилось в одно мгновение.

— Ах… А-ах…!

Удовольствие, ударившее как молния, заставило мое тело яростно изогнуться. Голова запрокинулась, спина выгнулась дугой, а ноги беспомощно забились в воздухе. Это превзошло все ожидания. Совсем не то, что ласки пальцами или языком. От этой грубой, первобытной чувственности, которую может подарить только мужской член, мой разум полностью отключился. Как вообще возможно такое чувствовать? Разве так можно? Казалось, я ступила на территорию, с которой нет возврата.

Пока я тонула в этом экстазе, стенки влагалища непроизвольно сокращались, судорожно сжимая его член. Он стиснул меня в объятиях с такой же силой, с какой я сжимала его изнутри. Это было взаимное, равноценное пленение.

— Блять, что за пиздец.

Ча Сон Тэ озвучил то, что крутилось у меня в голове. Сделав еще несколько толчков в мои пульсирующие стенки, он с низким стоном вбил член до самого основания и замер. Я почувствовала, как стержень внутри меня задергался — видимо, он кончал, — и тут мне в голову пришла мысль.

— А как же контрацепция?

Я принимала таблетки, так что проблем быть не должно, но я-то об этом знала, а вот он? Какая наглость кончать внутрь без предупреждения. Ча Сон Тэ, излившись до конца, невозмутимо ответил:

— Ты же пьешь таблетки.

— …Откуда ты знаешь?

— Они у тебя в комнате на самом видном месте лежат.

— …

И правда, таблетки всегда лежат на тумбочке. И когда он успел всё рассмотреть? Вот же глазастый.

— Ну, я на всякий случай купил презервативы, но они в моей комнате. Сама понимаешь, сходить за ними возможности не было.

Это правда. Я кивнула, принимая его оправдание, но тут же широко раскрыла глаза, почувствовав, как член внутри меня снова начал твердеть.

— Ах… он вырос.

Ощущать, как внутри тебя разбухает плоть — это не только шок, но и странное чувство распирания, от которого хотелось вырваться. Я задергалась, а он полностью выпрямился и сел. Из-за этого я, не прерывая проникновения, оказалась сидящей у него на бедрах. Под тяжестью моего веса он вошел еще глубже, давление на стенки усилилось, и мое тело снова бросило в жар.

— Ты еще хочешь?

Вместо ответа Ча Сон Тэ стянул с меня футболку. В отличие от меня, оставшейся в чем мать родила, он лишь спустил штаны. Меня это почему-то возмутило, и я скомкала ткань его рубашки в кулаке. Если вспомнить, в пристройке он тоже раздел только меня, а сам лишь достал член.

— Почему ты не раздеваешься?

Он посмотрел на меня сверху вниз, глубоко вжавшись в кожаную спинку дивана.

— Потому что ты меня не раздеваешь.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver