Онлайн чтение книги Без названия Untitled
1 - 34

Дверь палаты тут же открылась, и на пороге появился незнакомый мужчина в костюме. Мужчина в очках с тонкой оправой выглядел старше Ча Сон Тэ, а его приподнятые уголки глаз придавали ему нервный вид.

Увидев, как ко мне приближается незнакомец, я невольно съежилась и спряталась за спину Ча Сон Тэ.

— Кто…

Мужчина, остановившийся прямо перед кроватью, поочередно посмотрел на меня, на Ча Сон Тэ и на упавшую на пол подушку. В этот момент я ойкнула и густо покраснела. Надо было убрать… Я была так не в себе, что даже не подумала об этом. Пока я, не зная, куда деваться, только крепче сжимала край одежды Ча Сон Тэ, мужчина коротко вздохнул и заговорил:

— Я пришел помочь вам с оформлением наследства. Адвокат Ан Джи Гон.

Видимо, это и был тот самый адвокат, о котором он говорил. Взяв протянутую визитку, я переводила взгляд то на Ча Сон Тэ, то на адвоката.

Судя по тому, что они общаются неформально, они довольно близки… Разве он не говорил, что у него нет знакомых? Я растерялась, припомнив его слова о том, что он покончил со всем своим прошлым, и, поскольку у него никого не осталось, он будет жить во флигеле. Тем временем Ан Джи Гон снова заговорил:

— Я всё устрою так, чтобы для вас, Кан Джи Юль, это не стало бременем, так что просто делайте, как я скажу.

Вместо ответа я лишь сильнее вцепилась в одежду, и Ча Сон Тэ, обернувшись ко мне, снова впился в мои распухшие губы. Я не ожидала, что он сделает это прямо на глазах у другого человека, и от неожиданности вздрогнула.

— Просто делай, как он говорит.

— …….

В отличие от меня, сгоравшей от смущения, Ча Сон Тэ был совершенно невозмутим. Ан Джи Гон, казалось, был немного ошарашен, но ничего не сказал. Для начала я кивнула. Судя по тому, что я слышала ранее, по крайней мере, мне не придется провести остаток жизни, выплачивая долги.

— Тогда считаю, что вы согласны нанять меня. Я подготовлю документы и вернусь.

— Извините… А сколько стоят ваши услуги?

Я подумала, что если продам драгоценности, то смогу наскрести нужную сумму, но за меня ответил Ча Сон Тэ.

— Забей. У него хобби — работать бесплатно.

— А?

Узкие глаза Ан Джи Гона скользнули вбок. Мельком взглянув на Ча Сон Тэ, сидевшего со скрещенными руками, он еще раз бросил взгляд на валявшуюся на полу подушку и коротко вздохнул.

— Да. Можете не беспокоиться об этом. Я собираюсь помочь вам просто ради Сон Тэ.

— А… понятно.

— Приду завтра.

Попрощавшись со мной, Ан Джи Гон лишь кивнул Ча Сон Тэ и вышел из палаты. Как только дверь закрылась, я с силой потянула Ча Сон Тэ за одежду.

— Он видел подушку. Наверняка догадался, да…

Обернувшись на раскрасневшуюся меня, он хмыкнул, словно сдувшийся шарик, и откинулся назад. Ноги его оставались на полу, а спина покоилась на кровати. В таком положении, положив руку на лоб, он смотрел в потолок и то и дело усмехался, словно насмехаясь над самим собой. О чем он думал, я понять не могла.

После недолгого молчания я заговорила первой:

— Ты же говорил, у тебя нет друзей, когда ты успел с ним сблизиться?

— Недавно.

Я понимающе кивнула. По крайней мере, Ча Сон Тэ не жил в бегах, как я, так что за это время он вполне мог завести новые знакомства.

— А кто снял палату?

— Им Чон Хо.

— Но зачем одноместную… это же, наверное, дорого.

— А, сюда тебя перевел я.

Опустив руку, он повернулся ко мне.

— Ты бы ведь расплакалась, если бы обоссалась на глазах у других пациентов.

От нахлынувшего стыда я сильно прикусила губу, а он снова усмехнулся.

— Впрочем, ты и так ревела, хоть тут никого, кроме меня, и не было.

— …Заткнись.

— Да что такого, мы же одни.

— …….

Свирепо посмотрев на него и вцепившись в ни в чем не повинное одеяло, я решила пропустить это мимо ушей.

— Но если ты даже не собираешься оплачивать больничные счета, зачем было снимать такую палату? У меня ведь теперь ничего нет…

Я опустила глаза, и мой голос затих. Даже если я оплачу больницу теми деньгами, что у меня есть сейчас, что мне делать потом? Долги-то спишут, но это значит, что и у меня ничего не останется.

Прямо сейчас у меня было лишь несколько маминых украшений и немного налички, и я не знала, на сколько месяцев мне этого хватит. Я никогда в жизни не задумывалась о таких вещах, поэтому передо мной была лишь пугающая неизвестность.

Где мне теперь жить… А, точно, он же недавно.

Вспомнив об этом, я обернулась к Ча Сон Тэ. Когда наши взгляды встретились — он смотрел на меня снизу вверх, слегка повернув голову, — мое сердце снова болезненно сжалось.

— Что ты имел в виду?

— Ты о чем.

— Когда сказал поехать с тобой.

— То и имел.

Он похлопал по месту рядом с собой. Подумав, что он зовет меня поближе, я нерешительно подошла, но его длинная рука притянула меня за плечо. Я невольно оказалась лежащей рядом с ним, свернувшись клубочком.

— Дом, дача — всё пойдет с молотка, так что идти тебе некуда.

— Угу…

— Поехали со мной.

— …….

Шмыгнув носом, я сжалась еще сильнее, и его короткие волосы коснулись моего лба.

— Почему…?

— Потому что то, как ты писаешься — мило.

Тук. Он легонько стукнулся своим лбом о мой висок и усмехнулся. На этот раз смешок предназначался мне, а не ему самому.

— Иди сюда. Дай язык пососать.

— Зачем опять…

— Не знаю. Просто пиздец как хочется.

Его слова словно околдовали меня, и мое тело двинулось само. Опершись на локти и нависнув над ним, я увидела, как он высунул язык. Я молча смотрела, как он водит языком в воздухе, а затем медленно опустила голову.

Сначала встретились наши языки. Мы лениво терлись ими друг о друга, пока я первой не обхватила его язык губами и не потянула на себя. В то же мгновение его рука тяжело легла мне на затылок, прижимая к себе.

***

Отец был мертв.

Благодаря Ча Сон Тэ, взявшему на себя решение всех практических вопросов вроде наследства и жилья, я смогла полностью отдаться скорби и оплакать смерть отца.

Я решила, что в моем положении скрывающейся беглянки устраивать полноценные похороны ни к чему, поэтому после долгих раздумий прах отца был захоронен рядом с матерью.

Со И Ён. Кан Гю Хван.

Я сидела на корточках перед двумя стоящими рядом надгробиями родителей и бесконечно смотрела на высеченные имена.

Осенний ветер прохладно касался щек, повсюду виднелись красно-желтые деревья. Я следила взглядом за тем, как упавший на надгробие кленовый лист уносит ветром, как вдруг сзади потянуло густым запахом сигарет. Это принесло облегчение, и я стерла мокрые следы со щек тыльной стороной ладони.

— Я хотела сказать…

Когда-то он говорил, что для наших забав семейные истории не нужны, но почему-то сейчас мне казалось, что он выслушает. И действительно, словно призывая меня продолжать, он протяжно выдохнул дым. Я склонила голову на колени и посмотрела на могилы родителей.

— Ты же знаешь, что отец отобрал компанию у моего дедушки по маминой линии.

— …….

— Но есть еще кое-что, о чем другие не знают.

— …….

— Из-за деда по маминой линии компания моего деда по отцовской линии обанкротилась.

«Сомён» производила детали шасси для автомобилей и поставляла их крупным корпорациям, но этот бизнес давным-давно начал мой дедушка по отцовской линии.

— Они были однокурсниками в университете и дружили с молодости. Говорят, они делились бизнес-идеями и даже планировали начать дело вместе.

— …….

— Но дед по маминой линии вынужден был вернуться в родной город, и всё сорвалось. Дед по отцовской линии начал бизнес один, но когда дед по маминой открыл «Сомён» в Мудже и увел всех клиентов, дед по отцовской полностью разорился.

— …….

— У «Сомён» был патент на какую-то деталь, видимо, это была идея моего деда. Это стало огромным ударом. После этого они страдали от нищеты, пока дедушка не решил покончить с собой вместе со всей семьей. Он поджег дом, когда все спали… выжил только отец.

Он выпустил длинную струю сигаретного дыма.

— Что оставалось делать отцу, в один миг потерявшему всю семью и оставшемуся совсем одному? Он отомстил.

То же самое касалось и матери.

— Я хочу, чтобы ты мучился всю жизнь.

Зная о травме отца, потерявшего семью в огне, мать подожгла себя. Это была ужасающая месть и ей самой, и отцу. И мне тоже, ведь она так и не попыталась понять мои чувства глубоко.

Перед мысленным взором всплыли образы объятой красным пламенем матери и бледного тела отца. Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза, но видения не исчезли.

— Он даже сменил личность, чтобы подобраться к матери, в итоге стал зятем и забрал «Сомён». Наверное, он считал, что она по праву принадлежит его отцу…

То ли в средней школе, то ли позже, я спросила мать, не ненавидит ли она отца за то, что он разрушил семью ее родителей, и тогда она рассказала мне эту историю. Она говорила что-то непонятное о том, что часто ненавидит его, но иногда, несмотря ни на что, понимает.

Самое смешное, что в какой-то момент я, тогда так и не понявшая ее слов, тоже начала испытывать нечто подобное. Не знаю, была ли месть отца лучшим выходом, но я, по крайней мере, приняла тот факт, что она родилась в самых чудовищных обстоятельствах.

— Но всё же в этом процессе была и любовь.

Даже выгнав всю родню со стороны жены, отец не развелся с матерью. Мать же оставалась рядом с ним, несмотря на то, что ее семья была уничтожена. Это была история, которая могла состояться только благодаря любви.

В том, как он рыдал, держа на руках умирающую мать, в том, как воздвиг статую, созданную ею, на месте ее смерти и постоянно возвращался туда мыслями, в этих его нерациональных поступках всё же чувствовалось нечто. Было непонятно, но возникало желание понять.

Возможно, это было проявление бессознательного желания не делать из собственного отца чудовище, а может, просто привычка видеть родителей вместе. Или же крошечный проблеск надежды на само чувство любви.

— Но в итоге-то он изменил.

— …Да. Это так.

Ведь у чувств есть срок годности. Но внезапно мне пришла в голову мысль.

— Как ты… как ты мог так поступить! Как!

— Мне было слишком тяжело. Компания, работа — я от всего устал и вымотался, вот и оступился.

— Это случилось не внезапно. Мы в минусе уже несколько лет. Кое-как держались, но… в этот раз удар слишком сильный.

— Я не знала, но говорят, у компании отца давно были проблемы. Они несколько лет несли убытки… Может, ему и правда было так тяжело, что он просто на мгновение решил опереться на кого-то…

— Чего ты всё пытаешься его понять?

— …….

— От этого его измена никуда не денется.

— Ты прав. Поэтому мне его жаль.

Для отца мать была дочерью врага, а для матери отец — врагом ее семьи. Их отношения не могли строиться исключительно на любви. И всё же, когда они решили остаться друг с другом, какая решимость за этим стояла? Этого я не знала. Могла лишь догадываться.

— Им так тяжело далось решение остаться вместе, а в итоге отец всё разрушил своими руками.

Это была не та чистая жалость, которую я испытывала к матери, ставшей жертвой отца только потому, что она была дочерью своего отца. Это было удушливое, горькое сочувствие, смешанное с презрением, ненавистью и обидой.

Но какой в этом теперь смысл? Все они ушли. Осталась только я одна.