— Отпусти говорю!
— Ладно... понял.
Ан Джи Гон ответил с неохотой и вышел. Бум, дверь закрылась, и замок щелкнул. Звука поворачивающегося ключа не было, но я смутно догадывалась, что дверь снова заперли снаружи.
Как только Ча Сон Тэ отпустил меня, я бросилась к двери и задергала ручку, но она не поддавалась. Скрипнув зубами, я обернулась к нему.
— Открой дверь.
— Помоешь меня?
Он нагло поднял перебинтованную руку.
— Из-за руки.
— Ха.
— Тебе тоже нужно помыться. Ноги-то.
Глядя на мои бедра, испачканные засохшей спермой, лицо Ча Сон Тэ вспыхнуло похотью, и его пах мгновенно налился тяжестью. Я с отвращением отшатнулась, а он, небрежно помяв член через штаны, снова потянулся ко мне. Он с силой потянул меня за руку, и не успела я опомниться, как оказалась висящей в воздухе.
— Не трогай меня...!
— Я и не трогаю. Говорю же, пойдем мыться.
— Отпусти, говорю!
Я била его по плечам, царапала руки и сопротивлялась, но он бесцеремонно затащил меня в ванную и запер в душевой кабине. А затем тут же включил воду. Шшш. Я отшатнулась от ледяных струй.
— Ты правда собираешься держать меня здесь взаперти?
Вместо ответа он отрегулировал температуру воды и стянул с себя остатки одежды.
— Ты вообще соображаешь, что творишь?
Голый Ча Сон Тэ зашел под душ и оперся перебинтованной рукой о стену. Другой рукой он откинул назад мокрые волосы; если бы я ничего не знала, этот жест показался бы мне до одури сексуальным, но сейчас даже мимолетный трепет сердца вызывал у меня лишь чувство вины. Он ведь убил моего отца.
— Как ты можешь так поступать.
— А что не так.
— Мне теперь даже смотреть на тебя тошно.
— .......
— Как только я вижу тебя, я вспоминаю отца. Как я могу быть с тобой? Я не могу здесь оставаться. Не хочу.
— Попробуй поменяться со мной местами. Тогда будешь видеть только меня.
— Ха.
— Проверено на себе.
Хрясь! Я звонко влепила ему пощечину по мокрой щеке. Я знала, что от моих ударов ему ни жарко, ни холодно, но просто стоять и терпеть было слишком обидно и несправедливо.
— Как... как ты можешь так нагло навязывать мне свои чувства.
— .......
— Тебе хоть немного жаль меня? Я стала такой из-за тебя, и тебе даже не жаль?
— А толку от моих сожалений.
Он тряхнул головой, стряхивая воду.
— Я лучше кого бы то ни было знаю, что такое не прощается.
— Ха...
— Кан Гю Хван разрушил мою жизнь — это факт, и по крайней мере до того, как меня потянуло к тебе, я думал только о том, как убью этого ублюдка. Если бы я вернулся в прошлое, я бы прошел тот же путь. От моих сожалений ничего не изменится.
— Как это не изменится. Ты можешь просто исчезнуть с моих глаз.
— .......
— Это единственное, что ты можешь сделать сейчас. Открой дверь. Я ухожу.
— Но я ведь не убивал его.
Снова те же слова. Не желая слушать, я изо всех сил толкнула его в грудь, но он стоял, как скала.
— В любом случае, скрывать это вечно было невозможно. Я знал, что рано или поздно ты всё равно узнаешь.
Его ладонь тяжело легла поверх моей мокрой рубашки. Я грубо отбросила его руку, но он продолжал самовольно гладить меня от плеч к груди, по талии и бедрам, и от этого меня трясло. Я изо всех сил била его по руке, но он, не обращая внимания, задрал подол рубашки.
— Я предполагал, как ты отреагируешь, когда узнаешь.
— Убери руки.
— Я пришел к тебе, будучи готовым к этому.
Он стянул с меня застегнутую рубашку через голову. Мокрая ткань упала на пол, и он притянул меня к себе. Когда он попытался поцеловать меня, я отвернула голову.
— Раз знал, не должен был приходить.
— .......
— Если бы мы остались чужими и всё обернулось так, я бы не чувствовала себя такой преданной.
— .......
— Хоть ненадолго, но я...
Я прикусила губу, проглатывая конец фразы. Нет смысла говорить об этом вслух. То чувство покоя и трепета, которое я испытывала рядом с Ча Сон Тэ, теперь казалось просто смешным.
Мне было тяжело смотреть ему в глаза еще и по другой причине. Всего несколько дней назад я ничего не подозревала и слепо верила ему, хотела верить, и от собственной глупости и наивности мне было до тошноты стыдно.
— Зачем ты пришел... зачем пришел и выставил меня такой дурой.
— Я же сказал. Ты не выходила у меня из головы.
— .......
— Если подумать, я просто соскучился.
— Заткнись.
И об этом тоже не было смысла говорить. Теперь чувства Ча Сон Тэ были для меня лишь оковами.
— И как долго ты собирался меня обманывать.
— Как можно дольше.
— Ха...
— Чтобы ты возненавидела меня хотя бы на день позже.
Я снова резко оттолкнула его, когда он попытался меня поцеловать.
— Я для тебя — дочь врага, а ты для меня — враг моего отца.
Вода из душа лилась на нас, словно проливной дождь.
— Разве это не смешно?
— Что именно?
— Мы до жути похожи на моих родителей.
— .......
— Ты же знаешь, чем всё закончилось для них?
— Что за дурацкое сравнение.
Он даже глазом не моргнул, отрицая мои слова.
— Твои родители прошли через всё это дерьмо, и родилась ты.
— Не прошли. Поэтому в итоге...
— Если бы не прошли, ты бы не улыбалась так мило.
Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит, а он внезапно прильнул к моим губам. Я попыталась отстраниться, но он подался вперед, и наши губы снова встретились.
— Мм-м, нет!
Только когда я укусила его за язык, бесцеремонно проникший ко мне в рот, Ча Сон Тэ отстранился и провел языком по своим губам. В отличие от его распухших и покрасневших губ, выражение его лица оставалось невозмутимым.
— В любом случае, не сравнивай нас с твоими родителями. По крайней мере, я не собираюсь трахаться ни с кем, кроме тебя.
— ...И надолго тебя хватит?
— Увидишь сама.
Ча Сон Тэ ответил, поглаживая свой член.
— А для этого тебе придется остаться со мной.
— Надолго не хватит. Я уверена.
— Какая самоуверенность. Я же говорил, что я очень упрямый.
— Я сужу по тому, что видела до сих пор.
— Ты еще и в будущее заглядывать умеешь?
Он легко отмахнулся от моих слов и указал на бутылку с шампунем.
— Помоешь мне голову?
— Пошел к черту.
Резко бросив это, я выскочила из душевой. Ча Сон Тэ не стал меня удерживать. Видимо, понимал, что входная дверь всё равно заперта и я никуда не денусь. С губ сорвалась горькая усмешка.
С меня капала вода, я ступала босыми ногами по плитке и вдруг заметила пятна крови на стене; мой взгляд скользнул по ним, и я прошла мимо.
Насквозь промокшая, я направилась к входной двери. Я села перед ней на корточки, как и раньше, и, глядя на закрытую дверь, вдруг поняла, что это мало чем отличается от того, как я смотрела в окно в своей комнате или в мотеле, и от этого осознания на меня накатило бессилие.
Когда я заперла себя сама и попыталась выбраться, меня запер отец, а когда я думала, что освободилась, меня запер Ча Сон Тэ. И по иронии судьбы, каждый раз вытаскивал меня оттуда именно он.
— Простудишься.
Вскоре из ванной вышел Ча Сон Тэ в халате и, увидев меня сидящей у двери, цокнул языком.
Как бы сильно ни топили батареи, у входной двери всегда сквозило, так что испаряющаяся вода забирала остатки тепла, и я дрожала всем телом. Но я упрямо оставалась на месте, словно в знак протеста.
— Открой дверь.
— .......
Ча Сон Тэ молча посмотрел на меня, а затем подошел к дивану и сел. Я сверлила его взглядом, пока он вальяжно вытирал мокрые волосы, как вдруг мне в голову пришла одна мысль, и я поспешно вскочила.
Чувствуя его взгляд на спине, я быстро забежала в ванную, заперла дверь и бросилась к душевой кабине. Во влажной кабине валялись вывернутая наизнанку белая рубашка и небрежно скомканные черные брюки.
Я же достала телефон отсюда. Сейчас он был в халате без карманов, и в руках у него ничего не было.
Я лихорадочно порылась в карманах брюк и действительно нащупала твердый телефон. Это был тот самый телефон, на котором он в прошлый раз показывал мне видео с водителем Кимом.
Мой палец скользнул по тонкой трещине на экране, и я поморщилась. Я вспомнила, что наш с ним первый настоящий разговор начался именно из-за измены водителя Кима.
Как он вообще смог снять это видео...
Это был глухой лесистый склон горы, куда водитель тайком ездил на машине, чтобы переспать с любовницей. Какова вероятность того, что Ча Сон Тэ оказался там случайно?
Он наверняка выискивал хоть какой-то повод, чтобы подобраться ко мне, дочери отца. И после этого он утверждает, что не собирался играть со мной? Я стиснула зубы и коснулась экрана.
Как ни странно для человека, который держит кого-то взаперти, на телефоне не было пароля. Я ввела "112", удивляясь тому, как легко разблокировался телефон. Нужно было выбираться отсюда любой ценой. Как только выберусь, найду секретаря Сон и...
— Кстати, я тебе еще кое-что не сказал.
От звука голоса за дверью я вздрогнула и крепко сжала телефон в руке. Я вжалась в угол, готовая защищаться, но он, к моему удивлению, не пытался выломать дверь. Вместо этого он легонько побарабанил по ней пальцами.
— Я поймал Сон Джу Гён.
Что? Мои глаза расширились.
— К счастью, она была недалеко, так что это было несложно.
— .......
— Если бы я узнал раньше, ты бы возненавидела меня еще позже.
— Ха...
— Они с Ли Джон Хёком мирно ждут меня. Ах да, Ли Джон Хёк — это тот, кто убил твоего отца.
— .......
— Если подумать, все враги твоих родителей оказались в моих руках. Ну как, хочешь и правда отомстить?
Моя рука с телефоном мелко задрожала. В этот момент меня пробрал не озноб, а настоящее отчаяние.
У секретаря Сон, должно быть, была причина, по которой она не могла просто так вытащить меня отсюда. Учитывая самоуверенность Ча Сон Тэ, не ставившего пароль на телефон, и преданного ему адвоката, я смутно догадывалась, что даже если вызову полицию, выбраться будет непросто.
Но раз она обещала спрятать меня, если я смогу выйти, я думала, что у нее есть какой-то план, и питала слабую надежду, но теперь и она рухнула.
Если Ча Сон Тэ держит у себя секретаря Сон, то даже если я выйду прямо сейчас, мне от него не скрыться. Разве человек, который перехватил убийцу раньше полиции, не сможет поймать меня одну? Он и сейчас творит всё, что ему вздумается, а если я сбегу и он снова меня поймает — страшно даже представить, на что он способен.
Я бессильно опустила телефон с набранными цифрами "112" на пол.
— .......
Ча Сон Тэ сейчас не в себе. Он жил только ради мести, а теперь объект его мести в одночасье погиб от чужих рук; он наверняка чувствует пустоту, растерянность, обиду, и, возможно, ему кажется, что вся его жизнь была перечеркнута.
И он, похоже, пытается выместить эти бурлящие эмоции на мне.
Я — причина того, что он потерял цель своей многолетней мести, и теперь он пытается компенсировать эту пустоту, завладев мной.
Эта гиперкомпенсация проявилась в виде нелепого упрямства, требующего от меня безвылазно сидеть дома.
Я не то чтобы совсем его не понимала. У меня был перед глазами пример отца, который был одновременно и жертвой, и палачом. Я и сама постоянно испытывала противоречивые чувства: ненависть, смешанную с жалостью.
Так что, допустим, я проявлю снисхождение и пойму его обиду. Допустим, я приму его жалкое оправдание, что он не убивал отца своими руками, и, проявив максимальное великодушие, попытаюсь войти в его положение.
А что насчет меня?
Должна ли я сидеть здесь взаперти, как кукла, служа средством для заполнения его пустоты? Потакать его безумным эмоциям? Человеку, который разрушил нашу семью, отца и меня саму?
Ради чего?
Обхватив колени, я сжалась в комок, дрожа всем телом.
Никто больше не несет ответственности за мою жизнь. На мгновение я оперлась на Ча Сон Тэ, но оказалось, что именно он стал тем, кто окончательно сломал меня, тем, кто способен сломать меня. Я думала, что я не одна, но я была абсолютно одинока.
Теперь только я могу защитить себя. Я сама должна искать способ выжить.
Что мне делать?
На ум приходили только два варианта: смириться и ждать, пока его чувства ко мне не остынут, или как-то сбежать до этого. Инстинкт подсказывал мне, какой из них будет лучше для меня.
Бум! Дверь с грохотом распахнулась. Я слабо взглянула на Ча Сон Тэ, который силой открыл запертую дверь и теперь проводил рукой по сломанному замку, и закрыла глаза.
— Я же говорил, простудишься.
— .......
Сознание постепенно угасало, но я твердо решила:
Нужно уходить.
Если я своими глазами увижу, как остывают чувства Ча Сон Тэ, я не смогу защитить даже свое сердце.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления