Онлайн чтение книги Без названия Untitled
1 - 43

«Ча Сон Тэ убил директора Кан Гю Хвана. Я положила телефон в коробку для салфеток во второй кабинке справа в женском туалете колумбария. Люди Ча Сон Тэ следят за вами, Джи Юль, поэтому связаться с вами трудно. Сначала заберите оттуда телефон. И позвоните по номеру, сохраненному в нем, в течение трех дней. Как можно скорее. Если вы мне не верите, спросите у Ча Сон Тэ, какую вещь я ему отдала. Это была USB-флешка с записью, которую директор сделал, когда этот человек пришел угрожать ему. Ему есть что скрывать, так что он не скажет правду. Выбросьте эту записку до того, как он ее увидит».

Я не могла полностью доверять записке секретаря Сон. После отца она была тем человеком, которого я ненавидела больше всего. Пусть именно отец в итоге довел мать до самоубийства, но секретарь Сон тоже была соучастницей этой трагедии. Я не могла поверить такому человеку из-за одного только клочка бумаги.

Человек, который пришел ко мне, когда я осталась совсем одна, и помог мне, или любовница отца. Если выбирать, кому верить, то, несомненно, первому.

Но интуиция есть у каждого.

Спотыкаясь, я зашла во вторую кабинку и заперла дверь. Щелк, лязгнул засов, и мне вдруг вспомнилась дверная ручка в квартирке на крыше. «Люди Ча Сон Тэ следят за вами, Джи Юль, поэтому связаться с вами трудно». Не может быть. Не может быть.

Охваченная непрекращающейся тревогой, я потянулась к висящей на стене коробке для салфеток. Не зная, как она открывается, я несколько раз дернула крышку и, едва открыв ее, тут же увидела черный мобильный телефон.

— …….

У меня до сих пор не было телефона. Ча Сон Тэ сам купил мне учебники и стол, но о телефоне даже не заикался. А я, с головой уйдя в учебу, и сама в какой-то момент забыла о нем… Нет. Еще рано делать выводы.

Я достала телефон и закрыла коробку. Аппарат был выключен. Судя по обстановке, Ча Сон Тэ не должен был его увидеть, так что нужно было его спрятать.

Если положить в карман, он может нащупать его, когда будет обнимать меня. Подумав немного, я закатала штанину и сунула телефон в носок.

Боясь, что если я задержусь, он заподозрит неладное, я быстро оправила одежду и пошевелила ногой. Убедившись, что ничего не заметно, я нажала на рычаг слива.

Шшш. Записку смыло водой.

Я подошла к раковине вымыть руки; мое лицо всё еще было мертвенно-бледным. Пока… пока ничего не известно наверняка. Рано пугаться. Пока. Я разминала одеревеневшие щеки, как вдруг в зеркале увидела, что дверь открывается и входит Ча Сон Тэ. Левая нога, в которой был спрятан телефон, тут же одеревенела.

— Закончила?

Я кивнула и пошла к выходу, а чтобы скрыть напряжение, брызнула ему в лицо водой с рук. Стараясь идти как можно естественнее, я обогнала его, а когда оглянулась, увидела, что он весело улыбается.

— Ну ты и милашка.

— А такси?

— Уже приехало. Ты же хотела проветриться, точно поедем домой?

— …….

Может, это из-за записки? Мне показалось, что он не столько заботится обо мне, сколько прощупывает почву, и я растерялась.

И тут мне в голову пришла мысль. Тот, кто упрямо твердил мне сидеть дома и никуда не выходить, вчера без лишних слов согласился на прогулку — может, он просто решил дать мне немного свободы, боясь, что если будет и дальше так давить, я начну что-то подозревать…

Я поспешно оборвала эти странные мысли и потянула Ча Сон Тэ за руку.

— Поехали. Я хочу домой.

— И правда, видимо, испугалась.

Он не стал настаивать на том, чтобы остаться, обнял меня за талию, и мы вышли из здания. Как хорошо, что я не положила телефон в карман.

***

Всю дорогу вверх по лестнице на крышу мои мысли путались. Как только мы зайдем в дом, он наверняка попытается меня раздеть, так что нужно было как-то его остановить и первым делом спрятать телефон.

Вспоминая, где в спальне стоит моя сумка, я лихорадочно соображала и наконец нашла выход.

Пока Ча Сон Тэ открывал дверь, я слегка потерла подошвой обуви об пол. Резина заскрипела по гладкой водонепроницаемой краске.

Правда ли это?

Правда ли, что Ча Сон Тэ…

— Чего стоишь. Заходи.

Почему?

Широко распахнутая дверь теперь казалась мне совсем другой. Я думала, что это место, приютившее меня, когда я осталась одна и мне некуда было идти, а теперь чувствовала себя так, словно сама лезу в мышеловку.

Бум. Едва дверь закрылась и я успела сжаться, как Ча Сон Тэ резко расстегнул молнию на моем пуховике.

— Подожди…

Я схватила его за руку, которая уже легла мне на грудь поверх одежды, и он недовольно и с вызовом посмотрел на меня. Не в силах выдержать его острый взгляд, я неловко шагнула внутрь.

— Какое-то время мы не сможем это делать.

— Что?

— У м-меня месячные начались.

Я сняла куртку, прижала ее к груди и, обернувшись, увидела, что Ча Сон Тэ удивленно вскинул брови. Воспользовавшись его растерянностью, я быстро проскользнула в спальню.

Для начала я повесила пуховик во встроенный шкаф, а затем порылась в сумке, достала косметичку и сменную одежду.

— Я только что проверила, они только начались.

— …….

— Я пойду помоюсь.

Я уже собиралась направиться в ванную, как он схватил меня за руку и тут же впился в губы. Одолеваемая множеством тревог, я не смогла ответить на его настойчивый язык и стояла как деревянная, и он, прищурившись, отстранился.

Неужели он понял, что я вру? Что делать? Если он снимет с меня штаны… Я крепко прижала косметичку к груди и напряглась, как вдруг он рассмеялся.

— Да брось ты.

— А…? О чем ты?

— Мы уже и лизали, и сосали друг друга, а ты стесняешься из-за каких-то месячных, вот мне и хочется тебя подразнить.

— …….

— Сказала бы раньше. Сходить купить тебе прокладки?

— Нет… у меня пока есть. Я мыться.

Я оттолкнула его в грудь и пулей влетела в ванную. Закрыв дверь и тщательно заперев ее, я, наконец, смогла облегченно вздохнуть. Какое счастье, что он ничего не заподозрил.

Первым делом я достала телефон, спрятала его в косметичку между прокладками, разделась, как и собиралась, чтобы помыться, и намочила чистые трусы в воде. Вряд ли он станет проверять, есть ли на них кровь, но на всякий случай.

Уничтожив все возможные улики, я зашла в душевую кабину и включила воду.

«Ча Сон Тэ убил директора Кан Гю Хвана».

Я стояла под сильными струями воды и тупо смотрела в пустоту.

Если, чисто гипотетически, записка секретаря Сон — чистая правда, то в этом деле было слишком много странностей.

Во-первых, я совершенно не понимала, зачем Ча Сон Тэ убивать отца.

«Твой отец ненавидит сигареты, так что если узнает, что ты куришь, может выгнать тебя из флигеля».

«Я его до сих пор ни разу не видел, с чего бы мне сейчас с ним столкнуться».

Я вспомнила наш давний разговор. Это был день, когда мы впервые переспали, и тогда отец почти не появлялся дома.

Вскоре после этого мы с отцом сбежали посреди ночи и скитались по всей стране, так что у них тем более не было шансов пересечься. Ведь мы снова встретились с ним только в больнице после смерти отца. Если бы бригадир не сообщил ему новости, возможно, мы бы вообще больше никогда не увиделись.

Но почему? По какой причине?

«Люди Ча Сон Тэ следят за вами, Джи Юль, поэтому связаться с вами трудно».

Если Ча Сон Тэ действительно следит за мной, то в зависимости от того, правда это или нет, это можно расценить как слежку или как защиту. Если секретарь Сон врет, то, скорее всего, прав Ча Сон Тэ, и она просто хочет вытрясти из меня деньги.

«Это была USB-флешка с записью, которую директор сделал, когда этот человек пришел угрожать ему. Ему есть что скрывать, так что он не скажет правду».

«Она накатала целое письмо с требованием денег. Видимо, у них с твоим отцом были какие-то свои договоренности».

Чьи слова — правда? Откинув мокрые волосы назад, я вздохнула, и вдруг мои движения замерли.

Когда он пришел угрожать?

Ча Сон Тэ угрожал отцу?

«Тогда почему мы сбежали? Разве мы не должны были остаться в компании, чтобы найти выход?»

«Так… так нужно».

«Просто делай, как я говорю. Я делаю это, чтобы мы выжили».

Может, мы сбежали из-за угроз? Из-за страха смерти?

«Я твой отец. А ты моя дочь. Неужели ты думаешь, что я причиню тебе вред?»

То, что он потащил меня за собой… это потому, что мне тоже грозила опасность?

В этот момент у меня волосы встали дыбом.

Фу-ух…

Нет. Это не сходится с тем, что я ни разу не чувствовала опасности рядом с Ча Сон Тэ. Не то что опасности — я получала от него реальную помощь, физическое удовольствие, чувствовала человеческую привязанность и любовь.

Если бы он не пришел тогда в больницу, я бы оказалась в еще большей опасности.

Я бы либо взяла на себя все долги, не зная, как с ними расплатиться, либо впала бы в еще более глубокую апатию, потеряв после матери еще и отца.

Наверное, мне понадобилось бы гораздо больше времени, чтобы начать трезво мыслить и готовиться к будущему, сидя за учебниками, как сейчас. Ведь тогда я была настолько измотана жизнью в бегах, что пошла за незнакомым мужчиной только потому, что он был чем-то похож на него.

Неужели Ча Сон Тэ и правда… это сделал?

Я не знала. Исходя из того, что мне было известно на данный момент, не было ничего определенного.

Кое-как домывшись и даже надев прокладку для создания идеального алиби, я вышла из ванной, спрятав косметичку в одежде. Ча Сон Тэ, одетый в удобную домашнюю одежду, сидел за столом и листал мой учебник. Проигнорировав то, как он усмехнулся, глядя на что-то, я, словно спасаясь бегством, бросилась в спальню и спрятала косметичку на самое дно сумки.

И тут мне вдруг пришла в голову мысль проверить бирку на свитере Ча Сон Тэ.

— …….

Тоже люкс. Это был любимый бренд отца, и от этого на душе стало еще паршивее.

— Это еще что такое.

Внезапный низкий голос за спиной заставил мои руки оцепенеть. Стараясь сделать невозмутимое лицо, я обернулась и увидела, что он небрежно прислонился к дверному косяку и машет моим учебником.

— А что там?

— Ча Сон Тэ, Ча Сон Тэ, Ча Сон Тэ, Ча Сон Тэ.

Бормоча это, он показал мне учебник, и я, испугавшись уже по другой причине, бросила свитер и вскочила. На полях учебника по английскому было несколько раз написано имя Ча Сон Тэ.

Я попыталась быстро подойти и выхватить его, но он поднял руку высоко вверх, и я потерпела неудачу.

— Отдай.

— Что это?

— Да ничего особенного. Это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю.

— …….

Я уже давно потеряла счет дням, так что не помнила, когда именно это было, но как-то, решая тесты, я вспомнила, как Ча Сон Тэ просил меня написать его имя, и просто набросала его.

Не понимая, зачем он меня об этом просил, и думая, уж не кажется ли ему мой почерк милым, я писала его и ровно, и криво, и по горизонтали, и по вертикали, и по диагонали, заполняя поля его именем, пока он спал.

Я сделала это без всякой задней мысли, но от этого было еще более стыдно. Встав на цыпочки, я с трудом отвоевала учебник.

— Не читай мои книги без спроса. Это личное.