Онлайн чтение книги Без названия Untitled
1 - 2

Глава 2

От него, вошедшего со словами благодарности, исходил незнакомый аромат. Видимо, его вкусы на парфюм изменились. Этот резкий, до боли в носу запах мне не понравился, но не мне судить чужие предпочтения, так что я лишь слегка потерла нос.

— Как учеба? Слышал, собираешься остаться на второй год для подготовки к экзаменам.

— Я не собираюсь поступать в университет.

— Мм? — До Ха Джин обернулся ко мне.

— Как это не собираешься, надо поступать. Кажется, твой отец уже подумывает передать тебе компанию.

Когда я без ответа уселась на подоконник, До Ха Джин, потирая подбородок, медленно приблизился.

— Тебе всё еще тяжело из-за матушки?

— …

— Было бы здорово, если бы в такое время я оставался в Корее.

— И что бы это изменило?

— Ну как же. Тебе было бы не так одиноко.

Джинсы До Ха Джина скользнули по моим ногам, болтающимся в воздухе. Я на мгновение опустила взгляд, а когда подняла голову, он уже обхватил мою левую щеку и начал нежно поглаживать её большим пальцем. Мы знали друг друга давно, так как наши отцы были связаны по бизнесу. В детстве он тоже иногда гладил меня по щеке, но сейчас интонация этого жеста была совершенно иной. С раскрасневшимся лицом он сглотнул слюну.

— А может, и правда лучше не поступать в университет.

— Почему?

— Парни твоего возраста совершенно неуправляемы. Ты ведь училась в женской школе и вряд ли это знаешь?

— …

— Для такой наивной и красивой девочки, как ты… это в любом случае опасно.

Рука До Ха Джина скользнула по плечу и спустилась к предплечью. На мне было платье без рукавов, и когда его ладонь коснулась голой кожи, я отчетливо почувствовала её тепловатую температуру.

— Этим летом я буду в Корее.

— …

— Может, мне пока позаниматься с тобой? — мягко спросил он, поглаживая мою руку.

— Я же сказала, что не буду поступать.

— Можешь пойти в женский университет.

Он ответил явно невпопад.

— Я не собираюсь наследовать компанию. Буду просто бездельничать на отцовские деньги, пока не помру.

До Ха Джин усмехнулся, словно мои инфантильные слова показались ему милыми, и убрал руку.

— Наверное, ужин уже готов. Пойдем.

Я послушно слезла с подоконника. Пропуская мимо ушей его болтовню, пока он шел рядом, я машинально провела рукой по предплечью, к которому он прикасался. Если подумать, это было первое прикосновение другого человека с тех пор, как умерла мать. Да и мать в последнее время заперлась в собственном мире и не обращала на меня особого внимания. Тепло, которое я почувствовала спустя долгое время, было непривычным. Потирая кожу так же, как это делал До Ха Джин, я вышла из комнаты. Сквозь окно в коридоре пробивался красноватый свет заката.

***

Сразу после того как До Ха Джин со своим отцом уехали, отец заговорил со мной о репетиторстве.

— Позанимайся с Ха Джином, хотя бы пока он не уедет в Штаты.

— …

На протяжении всего ужина До Ха Джин так активно расхваливал себя перед моим отцом, что я в какой-то степени этого ожидала. До Ха Джин сказал, что улетает в Америку в последний день августа. Значит, оставалось около двух месяцев. Я сомневалась, что пара занятий с репетитором за это время сильно улучшит мои оценки, да и мое нежелание поступать в университет было совершенно искренним. Однако мне не хотелось лишний раз препираться с отцом — поступать, не поступать — поэтому я просто кивнула и поднялась по лестнице на второй этаж.

— Долго еще собираешься ходить такой вялой?

Недовольный голос, ударивший мне в спину, я тоже проигнорировала.

***

«Тогда так и договоримся, я напишу, как будет время».

Приехав в Корею на каникулы, До Ха Джин накопил много встреч, поэтому мы решили начать занятия через две недели. Я отложила телефон, не став отвечать, и в этот момент раздался стук. 10 утра. Время уборки комнаты. Сверившись с часами, я закинула в рот противозачаточную таблетку, лежавшую на прикроватной тумбочке. Я начала их принимать, потому что после того, как мать умерла на моих глазах, у меня почти полгода не было месячных. Иногда я задавалась вопросом, стоит ли заходить так далеко, лишь бы их вызвать. Проглотив горькую таблетку, я открыла дверь. На пороге с чистящими средствами стояла Хи Ён — горничная, отвечающая за второй этаж.

— Сегодня такая прекрасная погода.

Она была одной из двух домработниц, постоянно проживающих у нас, и занимала пристройку рядом с садом.

— Как насчет того, чтобы попозже немного прогуляться по двору?

— Ну да…

Я неопределенно кивнула и вышла из комнаты, а она добавила:

— Один из садовников на прошлой неделе внезапно уволился, говорят, сегодня придет новый.

— Господин Им Чон Хо уволился?

— Да. Решила предупредить, чтобы вы не испугались, увидев незнакомого человека.

Какая она все-таки добрая и заботливая. Я кивнула еще раз, и она с мягкой улыбкой вошла в мою комнату. Я немного посмотрела на полуоткрытую дверь, а затем спустилась по лестнице. Вторая домработница, пожилая женщина, убиравшаяся в гостиной на первом этаже, тоже заметила, что день чудесный, и посоветовала прогуляться.

— Побудете на солнце — настроение улучшится. Пройдитесь хотя бы кружок.

— Хорошо…

Я знала, что они все переживают за меня, потому что я почти не выхожу из дома, поэтому неловко улыбнулась и направилась к прихожей. В таких случаях лучше выйти ненадолго и сразу вернуться — тогда они будут меньше вмешиваться. Я надела шлепанцы и открыла входную дверь. И правда, стояла ясная погода начала лета. Я на мгновение подняла глаза на голубое небо, залитое теплыми солнечными лучами, а когда опустила взгляд, мои глаза слегка расширились.

— …

Причиной стали двое мужчин, стоявшие возле статуи. Один из тех, кто стоял лицом друг к другу и разговаривал, был бригадир — мужчина, который уже много лет ухаживал за нашим садом. Разумеется, я удивилась не ему — его я видела, наверное, чаще, чем родного отца. Меня поразило то, что молодой парень перед ним показался мне знакомым.

Где я его видела?

Парень, закатавший рукава рубашки, что-то сказал и зачесал волосы назад. Его черные волосы блеснули на солнце, а белая рубашка беспорядочно заколыхалась. Я подумала, почему его небрежное движение — просто поднял и опустил руку — выглядит так эффектно, и поняла: всё дело в его красивом лице. Даже издалека было прекрасно видно идеальный профиль: линия от лба к переносице и вниз, к очерченному подбородку. Но кто он? Где мы встречались? Я тупо стояла, вцепившись в ручку двери, и тут бригадир, словно почувствовав мой взгляд, повернулся в мою сторону и добродушно улыбнулся.

— Джи Юль, вышла погулять?

Вслед за ним лицо парня тоже естественно повернулось ко мне. Почему-то этот момент, когда он оборачивался, показался мне очень долгим.

— А…

Как только наши взгляды встретились, в моей голове, словно панорама, пронеслись воспоминания: Старшая школа, первый день после похорон, припадок, уход с уроков, блуждания, фургон. В ту же секунду я непроизвольно захлопнула дверь и вернулась в дом. От громкого стука пожилая экономка, протиравшая полки в гостиной, вздрогнула и посмотрела на меня, но мне было не до неё.

Это тот самый человек, которого я видела в прошлом году. Тот красивый молодой парень, вышедший из черного фургона. Но почему? Тогда он зашел в здание с вывеской «Чон Рён». Бандитская контора. Что бандит забыл в нашем саду? Судя по всему, он и есть тот самый новый садовник, о котором говорила Хи Ён, но с чего вдруг гангстер стал садовником?

Ничего не понимая, я озадаченно склонила голову, а потом просто пошла вверх по лестнице. С некоторых пор я начала нервничать при виде незнакомцев и старалась сознательно их избегать. Вот и сейчас. Я легонько постучала кулаком по колотящемуся сердцу. Если придираться, я уже видела его однажды, но незнакомец есть незнакомец. Я быстро поднялась на второй этаж и направилась к своей комнате, как вдруг из дверей выскочила Хи Ён.

— Я еще не закончила убираться…

Я с секунду посмотрела на её смущенную улыбку и указала на гостевую комнату.

— Я побуду там.

— Хорошо. Я постараюсь закончить как можно быстрее.

Оставив Хи Ён, которая снова юркнула в мою комнату, я вошла в соседнюю дверь. Гостевая комната — с всегда застеленной кроватью и небольшим столиком, готовая в любой момент принять постояльцев. На втором этаже было еще две таких, и одна на первом, но по своему прямому назначению они использовались крайне редко. Отец был сиротой, так что родственников с его стороны не было вообще, а с маминой родней он оборвал все связи с тех пор, как прибрал к рукам компанию. К нам попросту некому было приезжать. И всё же Хи Ён всегда убирала гостевые комнаты до блеска. Мельком взглянув на идеально гладкое покрывало, я подошла к окну. Я слегка отодвинула белые шторы, закрывавшие окно, и посмотрела вниз: бригадир и тот парень всё еще стояли там. Парень указал на статую и что-то сказал, на что бригадир скорчил печальное лицо. Наверное, они говорили о матери. Парень стоял, небрежно перенеся вес на одну ногу и уперев руку в бок, глядя на ангела и увядшие букеты перед ним. Затем он начал машинально поворачивать голову в мою сторону, и я поспешно задернула штору, прячась.

— …

Досчитав про себя до десяти, я снова выглянула в щелочку между шторами: двое мужчин уже шли к сараю в углу двора. Я и в тот раз заметила, что он крупный, но сейчас, рядом с щуплым бригадиром, он казался просто огромным. Наверное, из двух бригадиров можно было бы слепить одного такого. Но что он тут делает? Завязал с бандитизмом? Пока я задавалась этими вопросами, раздался стук в дверь.

— Я закончила уборку. Пойду вниз.

Ничего не ответив, я проследила за тем, как двое мужчин скрылись в сарае, и лишь после этого вышла из гостевой комнаты. Вернувшись к себе, я первым делом открыла золотую шкатулку для драгоценностей, стоявшую на туалетном столике. Шкатулка, доставшаяся мне в память о матери, была полна её украшений. Из-за того, что я долгое время не обращала на неё внимания, я лишь недавно заметила, что нескольких вещей не хватает.

— …

Видимо, сегодня она ничего не взяла, потому что я вернулась наверх посреди уборки. А мне-то какое дело... Я усмехнулась и слегка повернула кольцо с крупным рубином так, чтобы камень было лучше видно.

***

С наступлением настоящего лета температура росла с каждым днем, а стрекот цикад становился всё оглушительнее. Пошел бы дождь — стало бы прохладнее, но из-за «сухого» сезона дождей, тянущегося еще с прошлого года, мир вокруг только раскалялся.

Если бы в прошлом году шел дождь, мать бы не сгорела заживо?

Усилием воли прервав эту бесполезную цепочку мыслей, я снова уселась на подоконник. Под палящим солнцем двое садовников, обливаясь потом, лили на головы воду из бутылок. В конце концов, бригадир, поняв, что так больше невозможно, указал на тень под деревом. График работы садовников давно не менялся: по будням с девяти утра до трех часов дня. Фиксированного времени для отдыха не было, они делали перерывы по своему усмотрению, и, судя по всему, сегодня этот момент настал именно сейчас. Я мельком взглянула на часы — время только перевалило за два часа дня. Бригадир сел, прислонившись спиной к стволу дерева, а новый парень плюхнулся рядом с ним и начал жадно глотать воду. Даже с такого приличного расстояния было хорошо видно, как ходит его кадык. Наверное, это из-за того, что он расстегнул рубашку настежь.