Онлайн чтение книги Без названия Untitled
1 - 28

Я сама поймала нужный ритм и направила его. Как-то умудрившись вместить огромную головку, я обняла его за шею, а он, обхватив меня под коленями, с силой вонзился в меня, так что кровать затряслась.

— Ха-аг! Ах, м-м!

Медленно наслаждаться тоже было неплохо, но от таких мощных толчков удовольствие накрывало гораздо быстрее. Мы двигались навстречу друг другу, и в какой-то момент я оказалась сидящей прямо на его животе. В этой позе он яростно вколачивался в меня снизу вверх, даря дрожь экстаза и забирая её взамен.

— М-м…

— Фу-ух.

Потеревшись лицом о его твердое плечо, чтобы перевести дух, я перекатилась на бок. Почувствовав, как между ног потекла липкая жидкость, я плотно сжала бедра и похлопала Ча Сон Тэ по руке. Теперь ему точно пора уходить.

— Всё, теперь точно иди.

Он послушно встал. Одеяло, которым мы укрывались, давно сползло в ноги, так что его смуглое голое тело полностью предстало перед моими глазами. То ли из-за утреннего солнца, то ли из-за остатков ночного полумрака тени на его рельефных мышцах казались особенно притягательными. Я засмотрелась на них, но тут же спохватилась, прикусила губу и подняла взгляд, встретившись с прищуренными глазами Ча Сон Тэ.

— Вуайериз…

— Чего тебе.

Резко оборвав его, я натянула одеяло по самый подбородок, и он, усмехнувшись, слез с кровати. Видимо, когда он нес меня наверх, то прихватил и все вещи — его и моя одежда валялись на полу. Я искоса наблюдала, как он подбирает и надевает вещи. Видеть, как он прижимает всё еще тяжело покачивающийся член к бедру и натягивает трусы, было так непривычно, что я не могла оторвать глаз. Мужчинам, должно быть, очень неудобно. Подтягивая подушку под голову, я продолжала смотреть на него.

— В эти выходные меня не будет в пристройке. Пойду искать квартиру.

Сказал он, натягивая штаны. Разве водитель не должен быть всегда наготове? Но раз мне всё равно никуда не надо, я просто кивнула. Кажется, он это понимал, поэтому и сообщал так уверенно. Надев футболку, Ча Сон Тэ небрежно пригладил растрепанные волосы и куда-то посмотрел. Я проследила за его взглядом — он смотрел на мою фотографию. Точнее, на часы рядом с ней. Времени было в обрез.

— Иди уже.

— Если захочется — воспользуйся пальцами.

— …Эй.

— У тебя неплохо получается. Чего ты.

— Заткнись.

Он лишь беззвучно ухмыльнулся и развернулся. Его равнодушная спина почему-то вызвала у меня досаду, я надулась и смотрела ему вслед. Но у самой двери Ча Сон Тэ остановился и оглянулся на меня.

— …

— …Что? Хочешь что-то сказать?

Он стоял неподвижно и продолжал смотреть на меня, так что я спросила первая. Но он, ничего не ответив и не шелохнувшись, долго смотрел на меня, а затем вышел. Тук. Дверь тихо закрылась, и в комнате воцарилась тишина. Точнее, пустота. Уткнувшись лицом в подушку, я смотрела на опустевшее место рядом со мной. На пространстве, где только что было огромное тело, остались неизбежные следы. Я разгладила смятые простыни, прогоняя ненужные мысли. Это просто развлечение.

***

Было невыносимо скучно. Я долгое время жила в апатии и скуке, но это была скука другого рода. Сейчас мне было душно, хотелось постоянно выходить на улицу, словно я не могла выплеснуть накопившуюся энергию. Как и говорили экономка с отцом, во мне явно произошли перемены. И я прекрасно понимала их причину и цель, что было довольно нелепо. Ча Сон Тэ действительно не появлялся все выходные.

— …

От нечего делать я села за стол и открыла сборники, оставленные До Ха Джином, но тут же усмехнулась. Просто мелькнула мысль: может, и правда начать готовиться к Суныну? Мои слова о том, что я буду просто проедать отцовские деньги, были искренними, но, если говорить точнее, это был протест против отца, который в детстве с таким рвением занимался моим образованием. Поскольку он сам стал причиной нашей трагедии, он уже не мог давить на меня так же сильно, как раньше, и поэтому я благополучно бездельничала до сих пор. Но я и сама понимала, что так жить вечно нельзя. Просто у меня не было мотивации что-то менять, вот я и закрывала на это глаза. Но с таким настроением, как сейчас, почему бы и нет… Подперев подбородок рукой, я покрутила ручку и перелистнула страницу. С До Ха Джином мы занимались всего пару раз, так что вскоре пошли пустые страницы с английскими текстами. Кстати, как он там добрался до Америки? С тех пор как он уехал, от него не было ни одного сообщения, так что я ничего не знала о его делах. Я ожидала, что вместе с чувствами уйдет и та забота, что была у нас в детстве, так что это не стало для меня ударом, но вдруг мне пришла в голову мысль. А кто у меня вообще остался? Водитель Ким, Хи Ён и До Ха Джин ушли. Остались бригадир Пак, экономка, ну и отец… и Ча Сон Тэ, пожалуй. Странное чувство охватило меня, когда я отмечала правильный ответ и смотрела на часы. До конца выходных оставалось еще добрых девять часов. И это только по времени. А до того, как рассветет и Ча Сон Тэ закончит работу, — целые сутки. Скучно. Я надула губы и посмотрела на свои ноги. А потом на пальцы, сжимающие ручку.

— …

Я на секунду задумалась, но решила оставить это на потом. Завтра всё равно смогу это сделать. Самой себе делать не так приятно, так что лучше потерпеть и разрядиться в его объятиях. Вспоминая густое удовольствие и горячие объятия, я потерла покрасневшие щеки тыльной стороной ладони и продолжила читать текст.

***

Джи Юль. Сквозь сон я услышала, как кто-то меня зовет. Джи Юль. Джи Юль. Низкий голос. Знакомый, но почему-то звучащий странно. Что это? Кто это?

— Джи Юль, проснись.

Голос стал отчетливее, пробиваясь сквозь затуманенное сознание. Я застонала, перевернулась на другой бок и бессознательно подумала об одном конкретном человеке. Тайком пробрался? Поднимая тяжелые веки, я поняла, что Ча Сон Тэ не может знать код от входной двери. В тот же момент знакомое лицо заполнило мое поле зрения. …Отец?

— Вставай. Быстро.

— …

— Джи Юль.

У меня галлюцинации? Почему отец здесь? И называет меня по имени… не помню, чтобы он так ко мне обращался со времен моего раннего детства. Да он вообще почти никогда не заходил в мою комнату. Даже в дом заходил редко. А сейчас…

— Быстро вставай.

Его тон был каким-то паническим. Почему? Что случилось? Из-за того, что я еще не до конца проснулась и не понимала происходящего, в голове был туман, а он заговорил очень низко, нервно и тревожно:

— Нам нужно бежать.

— Что…?

— Надо уходить прямо сейчас. Вставай. Собери только самое необходимое. Быстро.

— Что вдруг…

— Быстрее…!

Отец силой стащил меня с кровати, сунул мне в руки большую сумку и подтолкнул к шкафу. Я, пошатываясь, подошла к нему, ничего не понимая, и начала механически складывать одежду и белье, как он и велел. Что происходит? Что стряслось? Мозг отказывался соображать, всё было как в тумане. Я двигалась как робот, подчиняясь напряжению, витавшему в воздухе. Пока я собирала вещи, отец осмотрел комнату, заметил что-то на туалетном столике и резко схватил. Это была шкатулка с мамиными украшениями. Сунув её в свою сумку, он поднял меня с пола.

— Какое-то время придется прятаться.

— …Что?

— Так сложились обстоятельства. Телефон оставь здесь и иди за мной.

— Почему? Что случилось?

— Потом спросишь. Идем.

— Но так внезапно…!

Он схватил меня за руку и потащил за собой. Мы быстро прошли по коридору второго этажа, спустились по лестнице, пересекли гостиную. Я едва успела натянуть кроссовки, как мы вышли за дверь, и тут отец внезапно остановился.

— …

Его хватка на моей руке стала болезненной. Нахмурившись, я посмотрела на отца — его взгляд был прикован к одной точке. Мне не нужно было проверять, чтобы понять, куда он смотрит. Глядя на статую, которая по ночам выглядела особенно жутко, отец стиснул зубы и снова потащил меня вперед.

— …Идем.

Пока я беспомощно следовала за ним, моя голова невольно повернулась назад. Темная пристройка стояла на своем месте. Спит ли он сейчас в своей комнате? Я уснула раньше, чем смогла проверить, пришел ли он. Интуиция есть у каждого. Точно так же, как моя мать, которая упорно верила отцу, несмотря на все слухи о его изменах, в конце концов потеряла надежду и сдалась, узнав о секретарше Сон — так и все люди, да и вообще все животные, инстинктивно и остро реагируют на то, что им угрожает. Когда мы вышли за ворота, меня накрыло леденящее предчувствие: Ча Сон Тэ я больше не увижу.

***

1:30 ночи. Междугородний автобус тронулся. Я понятия не имела, куда мы едем, просто пошла за отцом. Я тупо смотрела на мигающие электронные часы на потолке, а затем перевела взгляд на салон. Кроме нас с отцом, пассажиров было всего трое, и они сидели так далеко друг от друга, что автобус казался пустым. Я крепче прижала к себе сумку и посмотрела на отца. Отец, откинувшись на сиденье и закрыв глаза, выглядел совсем не так, как обычно. Растрепанные волосы, осунувшееся лицо, ослабленный галстук, помятый воротник, мятые брюки и грязные туфли, словно по ним кто-то топтался. Заполучив компанию нечестным путем и нажив множество врагов как внутри, так и снаружи, отец никогда не позволял себе выглядеть неопрятно перед другими. Он ненавидел, когда к нему могли придраться даже в мелочах. Впервые и в последний раз я видела его таким раздавленным только перед дверью операционной, где лежала мать. Но почему сейчас… Вопрос «что случилось?» вертелся на кончике языка, но я так и не смогла его задать. И не потому, что, как всегда, не хотела с ним разговаривать. А потому, что у меня было смутное предчувствие.

— Что за бред ты несешь?!

Его крик, который я слышала в последний раз, гудел в моей голове. И его долгое отсутствие после этого. С компанией что-то случилось. Если так, то я не могла спрашивать об этом в автобусе, где кто угодно мог услышать. Вместо этого моя рука, сжимавшая ручку сумки, начала мелко дрожать. Почувствовав движение, отец медленно открыл глаза и посмотрел на меня.

— …

Глубокое отчаяние, застывшее в его впалых глазах, было точно таким же, как в тот день, когда он услышал о смерти матери. Сердце неприятно заколотилось. Дыхание участилось, тело свело судорогой. Предвестник панической атаки. Я провела половину девятнадцатого года в таком состоянии, поэтому не могла этого не узнать. Отец тоже заметил изменения и подался вперед.

— Тебе плохо?

— Хг-г…

Перед глазами всё поплыло, словно в огне, и я постаралась сделать максимально осторожный вдох. Глубоко вдохнула воздух в легкие, потом медленно выдохнула. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

— Ха-а…

Только когда я с трудом успокоилась, я без сил откинула голову на стекло.

— …Потом поговорим.

После тихих слов отца я закрыла глаза.