Онлайн чтение книги Без названия Untitled
1 - 30

— В этом году фермерские хозяйства серьезно пострадали от засухи. А теперь проблемы доставляет поздний сезон дождей.

Неудивительно, что так пасмурно. Видимо, собирался дождь. Бессмысленно глядя новости, я открыла окно — на улице моросило. Комната находилась на шестом этаже, так что видно было только черное небо, зато в номер проникли влага, запах дождя, земли и травы. Запах природы. Первобытный запах. Я стояла у окна, чувствуя внутреннюю радость от этого аромата, как вдруг… Бум! Раздался глухой удар в стену.

— А-а! Ах!

Следом послышались стоны. Мы постоянно останавливались в мотелях подобного уровня, так что такое случалось нередко. Бум. Бум. Бум. «Ах, оппа, ах!» Бум. «Хм! Ха! Ах! Ах!» Чужие стоны за стеной невольно вызывали в памяти ночь, проведенную с Ча Сон Тэ. И тогда, словно по команде, тело бросало в жар, и сдерживать желание вновь испытать то удовольствие становилось невыносимо. Я машинально опустила руку между ног. Как же я хочу домой. Эта мысль безоговорочно завладела моим разумом.

***

Отец нигде не задерживался дольше пяти дней. Проведя три дня в Чонсане, мы перебрались в соседний поселок Имэ и пробыли там два дня. А когда после долгой поездки на автобусе мы прибыли в город Наул, поздний сезон дождей устроил свою последнюю истерику. Шу-ух. Идя под черным зонтом за отцом и видя, что мы снова направляемся к убогим мотелям, я недовольно проворчала:

— Почему мы каждый раз ночуем в таких дырах? Почему нельзя поехать в отель?

— …

— У нас же есть деньги.

Компания еще не обанкротилась официально, да и наличных у нас обоих было достаточно. В крайнем случае, можно продать мои украшения. Одной серьги хватило бы на нормальный номер, и я искренне не понимала, зачем он обрекает нас на такие неудобства.

— Отец.

Отец обернулся, и на фоне его силуэта мокли под дождем разноцветные вывески мотелей.

— Вы хоть понимаете, сколько дней мы уже так скитаемся?

— …

— Я же хожу за вами без жалоб. Я делаю всё, как вы сказали. Разве я прошу многого? Я просто хочу пожить в нормальных условиях, неужели это так сложно?

Я с вызовом смотрела в его изможденное лицо, но он предпочел отвернуться и направился к зданию с вывеской «Мотель Мион», находившемуся в самом дальнем углу переулка. Шу-ух. Шу-ух. Оставшись посреди переулка, я тупо смотрела в пустоту, сжимая ручку зонта. Хотя был день, из-за туч небо было темным, а температура резко упала вместе с проливным дождем, остужая тело. Казалось, еще вчера было жарко и солнечно. Лето словно было ложью. Нет, всё происходящее сейчас казалось ложью.

Смогу ли я вернуться домой? Вдруг мне показалось, что на меня кто-то смотрит. Но когда я обернулась, там не было ничего, кроме пустой черной улицы. Я долго смотрела на бесконечный переулок, освещенный неоновыми вывесками, и в конце концов тоже зашагала в эту дыру. Вряд ли смогу. Даже если вернусь сейчас, спустя столько дней, там уже никого не будет.

***

Осенний лист влетел в распахнутое окно. Я долго смотрела на красный кленовый лист у своих ног, а затем присела на корточки. Кочхон, Чонсан, Имэ, Наул, Соин, Пэккён, Вонсон, Чусон — пока мы скитались по этим незнакомым местам, затянувшийся сезон дождей кончился, и мир вспыхнул красками осени. Менялись только места и времена года, а мои дни оставались прежними, без малейших изменений. Я сидела взаперти в мотеле, питалась тем, что приносил отец, мылась вонючим мылом, убивала время перед телевизором или глядя в окно, и спала — вот и всё. Выходить на улицу было практически невозможно. Отец строго-настрого запретил мне выходить одной, так что я целыми днями слонялась по крошечной комнате, не понимая причин. Было душно, но я пыталась убедить себя, что он делает это ради меня, своей единственной плоти и крови. Просто чтобы успокоить себя. Я зажала кленовый лист между пальцами, начала крутить его и обхватила колени. Если подумать, ничего особенного. Когда это я не сидела взаперти в комнате? Конечно, эти мотели были гораздо меньше, душнее и грязнее моего дома в Мудже, но уровень психологической изоляции был примерно таким же. Так что я не должна была обращать на это внимание, но к горлу то и дело подступал ком.

— Говорят, после смерти матери ты безвылазно сидишь в комнате.

И как я так жила всё это время? В этот момент хлопнула дверь. Не оборачиваясь, я еще сильнее сжалась в комок, и рядом со мной шурхнул пластиковый пакет.

— Ешь. Я принес ужин.

— До каких пор…

Внезапно снова накатило.

— До каких пор мы будем так жить?

— …Потерпи еще немного.

Я швырнула кленовый лист на пол и обернулась к отцу. Хотелось заорать: «Ты вообще в своем уме?». Сначала он говорил так, будто всё решится за пару дней, но раз мы продолжаем так жить, хотя сменился сезон, значит, компания уже мертва. Как бы я ни закрывала глаза и уши, не понять этого было невозможно. В последнее время отец даже не проводил много времени на улице. Это означало, что ему всё реже нужно звонить, а значит… всё кончено. Нужно было сдаться, вернуться в Мудже и разбираться с банкротством. Но он продолжал твердить, чтобы я терпела. Вместо того чтобы принять реальность, он цеплялся за призрачную надежду, и это меня бесило, раздражало, я ненавидела его и винила во всем. Мне казалось, что из-за этой чертовой компании моя жизнь, гниющая в этих мотелях, тоже закончилась, и я ненавидела это. Я ведь тоже хотела сделать шаг вперед. Я подумала, что было бы неплохо выбраться из апатии, которая грызла меня столько времени, но почему именно в тот момент ты заставил меня опуститься на дно? Я хотела выкрикнуть всё это. Но, увидев его осунувшееся лицо, не смогла произнести ни слова. Насколько была измотана я, настолько же, нет, во много раз сильнее был измотан он…

— Прости.

— Ха-а…

— Это всё потому, что я неправильно жил. Из-за меня. Это моя вина. Моя карма.

— …

— Я не хотел… так жить. Я просто хотел…

Я не могла долго смотреть на него, бормочущего как в бреду, и спрятала лицо в коленях. Я ненавижу отца. Презираю, он мне противен. Даже говорить с ним не хочу, не хочу видеть его лицо. Не хочу, чтобы он вообще попадался мне на глаза. Но мне было его жаль.

— Любая собака на улице знает, что хозяйка этого дома умерла из-за мужа, а единственная дочь жалеет того, кто в этом виноват.

Смешное противоречие, которое вызывает лишь насмешку у других. На самом деле, именно поэтому я хотела хоть раз кому-то об этом рассказать. Я надеялась, что если выскажу всё, почему испытываю эти противоречивые чувства, и меня поймут, то на душе станет хоть немного легче.

— Если подумать, кого ты там жалеешь, плачешь ты или нет — мне-то какое до этого дело. Твоя семейная драма никак не влияет на наши развлечения.

Только теперь я поняла, почему мне было так обидно, когда он холодно отшил меня. Поняла, что впервые открылась кому-то настолько, что захотела вывернуть душу. И что мне было больно, когда он отвернулся. Хотя теперь какое это имеет значение.

— Я хочу домой…

— Выход… выход еще есть. Да. Придется начать всё сначала. Точно. Возможно… так будет даже лучше. Плевать на этот «Сомён»… И Ён всё равно уже нет, просто брошу всё и начну с чистого листа…

Он бормотал себе под нос, словно одержимый, одновременно отпуская прошлое и вцепляясь в новую иллюзию.

— Я еще не сдался. Если начать с начала, всё получится.

— Отец, пожалуйста.

— Поедем в Каамси. Выдвигаемся на рассвете, так что ложись спать пораньше.

Даже когда я не выдержала и разрыдалась, он продолжал нести этот бред про «начать сначала». Меня от этого тошнило.

***

Отец выгнал всю мамину семью, но не развелся с ней. А мать осталась с ним, несмотря на то, что её семья была разрушена. Когда я была маленькой, это казалось мне нормальным, но чем больше неудобной правды я узнавала, тем более диким это выглядело. Особенно когда отовсюду поползли слухи об интрижках отца.

— Мама, в школе говорят странное. Что папа с мамой Мин Су…

— Нет, Джи Юль. Это неправда. Не обращай внимания. Отец не такой человек.

Каждый раз, когда доходили слухи о том, что отец встречается с другими женщинами, мать категорически это отрицала. И отец тоже постоянно оправдывался.

— И Ён, это правда недоразумение. Она новая сотрудница на заводе, сказала, что её дочь учится с Джи Юль, вот мы и перекинулись парой слов, не более.

— Веди себя осторожнее. Ты же знаешь, как семья моего брата жаждет вцепиться тебе в глотку, зачем давать им повод? Ты глава семьи. Ты должен нас защищать. Неужели я должна слышать такое от своей дочери?

— Прости.

После этого на какое-то время наступало затишье, но вскоре всё повторялось. Если слышишь что-то постоянно, волей-неволей начнешь сомневаться. Семена сомнений, раз уж пустили ростки, растут очень быстро. Нет дыма без огня. Если уж я так думала, то мать, какой бы странной ни была её любовь, тоже не могла этого не понимать. И всё же она пыталась ему верить.

— Нет, мы же столько прошли вместе, чтобы оказаться здесь. С какими чувствами я… осталась с ним. Нет, Джи Юль. Отец не такой.

В какой-то момент это превратилось в самообман. Честно говоря, мне было всё равно. Из-за отца я уже стала изгоем в школе, так что правда это или ложь — теперь не имело никакого значения. Если бы она только задумалась об этом чуть глубже.

— Как ты… как ты мог так поступить! Как!

— Мне было слишком тяжело. Компания, работа — я так устал, что оступился.

— Да что тебе тяжело! Ты отнял всё, что хотел, живешь припеваючи, с чего бы тебе было тяжело!

— Мне тоже тяжело, И Ён.

— Ты совсем спятил? Это твоя карма!

— …

— Думал, заставишь людей плакать кровавыми слезами и будешь жить счастливо? Ты должен нести за это…

— Вот поэтому, когда мне тяжело, я вспоминаю Джу Гён, а не тебя.

— Что ты сказал? Ты сейчас…

Если бы он хоть на секунду задумался, каково это — когда человек, бросивший ради тебя родителей и братьев, узнает, что ты отдал сердце другой… если бы только…

— Я хочу, чтобы ты мучился до конца своих дней.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver