Контент удален!

1 - 13

Когда о человеке постоянно слышишь только дурное, к нему волей-неволей начинаешь относиться с предубеждением. А уж если он и сам раз за разом подкрепляет эти слухи своими поступками, предвзятость пускает ещё более глубокие корни. С какого-то момента за шайкой из «EL Финанс» во главе с Кан До Ёлем окончательно закрепилась слава жестоких отморозков, способных связать живого человека и без всякого наркоза вырезать у него органы.

И пусть в лицо поносить их никто не смел, стоило собраться двоим-троим, как разговоры неизменно сводились к перемыванию костей этим уродам. Так что без всякого преувеличения можно было сказать: главной темой для пересудов в комплексе EL в последнее время стала именно «EL Финанс».

Поэтому Мин Ха тем более не верила собственным глазам, глядя на открывшуюся перед ней картину.

— Слышь, ты, мелкий, кому ты аренду платишь, что тут живёшь? Это же чистой воды самозахват, а?

Тем, кого мужчина с зажатой в зубах сигаретой поглаживал широченной ладонью, слегка подталкивая в макушку, был крошечный котёнок. И сколько глаза ни протирай, этим мужчиной был Кан До Ёль. А выражение его лица, когда он смотрел на малыша, было до неприличия умиротворённым.

Наткнулась Мин Ха на это зрелище по самой банальной причине. На задворках комплекса EL находилась площадка для курения с небольшой клумбой, но за неимением смотрителя она стояла практически заброшенной. Да и внутри здания имелась своя курилка, так что особой нужды выходить наружу ни у кого не возникало.

Мин Ха вспомнила, что когда-то, ещё до перехода комплекса EL в чужие руки, старик — владелец компании-застройщика JY — накупил у неё в лавке уйму цветочных горшков и расставил на задней клумбе. Ей вдруг стало неспокойно за их судьбу, и она решила сходить проверить. Дождей давно не было, поливать и подкармливать растения некому, и если столько цветов просто засохнет на выброс — ей, как хозяйке цветочного магазина, было попросту их жаль.

Она и помыслить не могла, что застанет там Кан До Ёля.

— Разорался тут, паршивец.

Чем ближе она подходила к клумбе, тем отчётливее слышался громкий кошачий писк, а едва следом раздался низкий мужской голос, как Мин Ха инстинктивно спряталась. К счастью, из-за массового исхода арендаторов в углу высилась гора брошенного хлама, за которой с лёгкостью мог укрыться человек. Украдкой высунув голову, она увидела сидевшего на скамейке с сигаретой Кан До Ёля, вокруг которого кругами бегал и истошно мяукал рыжий котёнок.

Кан До Ёль, похоже, и сегодня куда-то отлучался: вместо привычного чёрного спортивного костюма на нём были классические брюки и белая рубашка.

Даже в спортивном костюме его тело казалось устрашающе мощным, но теперь, глядя, как натянутая рубашка туго облегает широченные плечи и руки, Мин Ха отчётливо осознала: вопреки привлекательному лицу этот тип действительно привык пускать в ход кулаки.

Он явно пребывал не в духе: мрачно хмурился и тяжело затягивался дымом. Как-то раз Кван Пхаль обмолвился, будто объявились недовольные председателем, доверившим этот бизнес Кан До Ёлю, и теперь они то и дело вставляют ему палки в колёса.

Чем сквернее у До Ёля было настроение, тем чаще он цеплялся к ней по пустякам, поэтому Мин Ха всеми силами старалась держаться от него подальше. Одно дело — сталкиваться в день платежа, когда деваться некуда, но в остальное время она не желала перекинуться с ним ни словом. Вот и сейчас следовало бы потихоньку убраться отсюда, но тело почему-то не слушалось.

Виной тому был котёнок, неосторожно сновавший возле Кан До Ёля. Мин Ха души не чаяла в мелких зверушках. Она не заводила питомцев лишь потому, что слишком ко всему привязывалась, но мимо брошенного животного никогда не проходила, а если встречала больного зверька — не находила себе места, пока не отвезёт в клинику и не вылечит.

Рыжий хвостик то и дело мелькал и касался отутюженных брюк До Ёля. Освоившись, котёнок и вовсе принялся внаглую тереться о штанину. Мин Ха затаила дыхание. Сердце сжалось от страха: вдруг Кан До Ёль со всей силы пнёт его? Перед глазами сразу всплыло, как грубо он оттолкнул ногой господина Кима из закусочной, когда тот вцепился в его брюки.

— Слышь, ты, паршивец. Знаешь, сколько эти брюки стоят? Да продай ты все свои потроха и шкуру — вовек не расплатишься.

До Ёль с досадой дёрнул носком туфли. Испугавшись резкого движения, котёнок на миг отпрянул, но тут же снова принялся ластиться к его ноге. У Мин Ха сердце колотилось так, что казалось — вот-вот разорвётся. Она твёрдо решила: если До Ёль пнёт малыша, придётся выскочить из укрытия и защитить его.

Каким бы осторожным и покладистым ни старался быть человек, перед беззащитным котёнком разум всё равно отказывает.

— Ну и бестолковый же ты. Зверю надо соображать, если подольше прожить хочет.

До Ёль усмехнулся и негромко пробормотал.

Как ни странно, больше До Ёль ничего не сделал. Плевать ему было, липнет ли кошачья шерсть к чёрным брюкам или нет: он просто глядел в пустоту и глубоко затягивался сигаретой. Мин Ха лишь недоумённо хлопала глазами, не в силах постичь эту странную идиллию.

В следующее мгновение Кан До Ёль поднялся на ноги. Уходит? Мин Ха, не успев вовремя улизнуть, в панике засуетилась. Если До Ёль пойдёт этой дорожкой, он прямиком наткнётся на неё, сидящую на корточках за хламом. Пока она лихорадочно прикидывала, не рвануть ли со всех ног прочь, До Ёль вытащил что-то из-под навеса курилки.

Это был кошачий корм.

Приглядевшись, Мин Ха заметила, что котёнок, видимо, обитал в углу курилки уже давно: там был обустроен домик, стояли миски для воды и еды. Кан До Ёль небрежным движением насыпал в миску корм с горкой.

Мин Ха вспомнила, как Ён Хе однажды рассказывала, будто прежний хозяин здания сколотил в курилке домик для кошек. Тогда она услышала и напрочь забыла, но сейчас тот разговор вдруг всплыл в памяти. Впрочем, понятнее происходящее от этого не становилось.

Пусть это место и считалось глухим углом, но Кан До Ёль казался именно тем человеком, который первым вышвырнул бы любое животное из комплекса. Однако действительность разошлась с ожиданиями. Человек, который гладил по голове жадно уплетающего корм котёнка, словно слегка отталкивая его ладонью, и отпускал шуточки про незаконный захват и арендную плату, совершенно точно был Кан До Ёлем.

От увиденного по спине побежали мурашки. Зрелище настолько не укладывалось в голове, что её даже замутило.

Ты же совсем не такой! Пожалуйста, прекрати.

Мин Ха мысленно взвыла. Её накрыл такой шок, будто она увидела Кан До Ёля в платье принцессы, кокетничающим и строящим глазки перед зеркалом.

Никак не укладывалось в голове, что человек с подобными замашками — законченный подонок, вырезающий органы и торгующий людьми. В голову лезли совсем уж сказочные мысли: А вдруг на самом деле в глубине души он прячет доброту, а грубостью лишь прикрывается как щитом, просто чтобы как-то зарабатывать на жизнь?

Да и как тут было не задуматься: выражение лица Кан До Ёля, глядевшего на котёнка, было точь-в-точь таким же расслабленным, какое на миг появлялось у него всякий раз, когда Пак Мин Ха передавала ему пачку наличных.

Оттого и брала оторопь: человек, казавшийся зацикленным исключительно на деньгах, оказывается, способен смотреть с таким выражением на что-то ещё. И этим «чем-то» был вовсе не человеческий труп и не свёрток с наркотиками, а крошечный пушистый рыжий котёнок.

От этого пробирал мороз по коже и накатывала немая оторопь.

***

Цветы в горшках она так и не полила. Да и припасённую подкормку использовать не удалось. Пришлось собрать в кулак растрёпанные чувства и сосредоточиться на том, чтобы на цыпочках, тайком убраться с места происшествия.

На следующее утро, едва вернувшись на рассвете с цветочного рынка, Мин Ха спозаранку пошла к клумбе. В домике в углу курилки, помимо рыжего котёнка, тесно прижавшись друг к другу, спали трёхцветная кошка-мать с рыжими и чёрными пятнами и крошечный чёрный малыш.

В изумлении Мин Ха остановилась поодаль, разглядывая кошачье семейство. Разбуженная шагами кошка-мать насторожилась и чутко следила за ней бдительным взглядом.

В миске ещё оставался корм, а в поилке была налита свежая вода. Раньше о них наверняка заботился прежний хозяин здания. Но владелец сменился несколько месяцев назад — выходит, всё это время за ними присматривал кто-то другой. И судя по вчерашней картине, этим «кем-то» был не кто иной, как Кан До Ёль. Хоть в это до сих пор верилось с трудом.

Тут точно какая-то ошибка.

Мин Ха покачала головой, отвела взгляд от кошек и принялась осматривать цветочные горшки, выстроившиеся в ряд возле курилки. Кто бы ни приглядывал за кошками, до растений ему дела не было: из десяти горшков пять уже безнадёжно засохли и приказали долго жить, а остальные пять совсем поникли и вот-вот готовы были отдать концы.

Подключив шланг к крану, Мин Ха полила пять горшков, ещё подававших надежду, и воткнула в них подкормку. Землю из засохших она вытряхнула на клумбу, разровняла почву, а пустые горшки аккуратно составила стопкой. Тем временем кошки, привыкнув к её присутствию, успокоились и снова мирно засопели.

Возвращаясь в магазин, Мин Ха поняла, что невольно пересмотрела отношение к Кан До Ёлю. Может, торговцы зря клеймят его конченым, неисправимым отребьем без капли человечности? Раз любит милых зверушек, значит, он всё же человек, а не зверь.

***

Беда грянула всего несколько дней спустя.

— Чего это они там столпились? В последнее время у меня аж сердце замирает, когда вижу такую толпу.

Из-за крупного заказа они с Ён Хе несли в магазин куда больше цветов, чем обычно, набрав полные охапки. Завидев толпу торговцев у входа на первый этаж комплекса, Ён Хе с досадой поморщилась и проворчала. Мин Ха была с ней совершенно согласна. Дядя Чо Юн Док никуда не сбегал, исправно гнул спину на стройке и выплачивал долг, да и сами они изо дня в день спокойно трудились без всяких происшествий — оттого любое скопление людей заставляло сердце испуганно ёкать.

— Что стряслось, госпожа Ким?

Среди собравшихся мелькнула владелица магазина Ким Джин Хи, не пропускавшая ни одной шумихи. Заметив, как та топчется позади всех с перекошенным лицом, Ён Хе её окликнула. Час был ранний, главный вход в комплекс ещё не открыли, так что толпу составляли в основном сами торговцы.

— Ой, Ён Хе, Мин Ха... Жуть какая, я прямо с ума схожу! Кто только такое сотворил?! Что за псих, ума не приложу!

Ким Джин Хи вцепилась в Ён Хе и вся задрожала. Прежде чем девушки успели толком расспросить её, стоявшие впереди люди расступились, и то, на что все глазели, предстало прямо перед ними.

Перед закрытой рольставнями ювелирной лавкой прямо к металлу было прибито нечто, напоминавшее странный тряпичный комок. Первым делом в глаза бросилась кровь — запёкшаяся, густо размазанная вокруг этого комка.

Лишь спустя несколько томительных мгновений до сознания дошло, что этот комок — мёртвая кошка, а залитая кровью шерсть — трёхцветная, с рыжими и чёрными пятнами. Кто-то подвесил на рольставни изувеченное, превращённое в месиво кошачье тельце. Ён Хе скрутило от тошноты, и она в ужасе отшатнулась.

— Что за отморозок... Ублюдки директора Кана, чьих ещё рук дело?! Говорили же, здешний господин Чхве уже который месяц не может проценты выплатить, вот они его и прессуют.

Процеженные кем-то сквозь зубы слова полоснули Мин Ха по ушам.