Контент удален!

1 - 14

Все вокруг вмиг сошлись на том, что это наверняка дело рук банды директора Кана. Люди наперебой сыпали ругательствами.

— Да приберите это кто-нибудь! Ну как так можно оставлять?!

— Несите сюда метлу и щипцы!

Под общий гомон господин Пэ, владелец ателье мужских костюмов, взял всё в свои руки и принялся убирать кошачий труп. Он всегда первым вызывался на подобную неблагодарную работу, за что пользовался всеобщим доверием. Но даже обычно сдержанный господин Пэ, отскребая останки, без умолку крыл Кан До Ёля.

Владелец ювелирной лавки в слезах оттирал рольставни. Кровавая жижа, клочья шерсти и невнятные ошмётки внутренностей отправились в ведро вместе с останками. Ён Хе то и дело давилась рвотными позывами и в конце концов сбежала наверх, в магазин.

Мин Ха оцепенело смотрела на лежащие в ведре останки. Как ни приглядывайся, это была та самая кошка-мать, которую она видела несколько дней назад на клумбе. Когда место происшествия почти привели в порядок, собравшиеся стали понемногу расходиться. Мин Ха же так и не смогла заставить себя уйти.

— Я ведь договорился, что до конца следующего месяца всё верну, даже накопившиеся проценты! Сказал, что хоть лавку продам, но расплачусь. Они же согласились! А за спиной вот такое творят?! Разве люди так поступают?! Мне страшно, я больше не могу так торговать!

Было слышно, как хозяин ювелирной лавки сквозь слёзы жалуется господину Пэ.

— Нельзя этого типа так оставлять! Надо собрать со всех подписи и потребовать сменить управляющего, иначе совсем житья не будет, чёрт возьми. Бандит он и есть бандит, так с какого хера к простым людям цепляться и творить эту дичь?!

Господин Пэ, который обычно не сквернословил, орал так, что на шее вздулись жилы. Оставив суматоху позади, Мин Ха побежала к клумбе. Пять цветочных горшков, которые она поливала, стояли на месте, сваленный в углу хлам тоже никуда не делся, но кошачье убежище оказалось пустым. Котят тоже нигде не было видно.

Когда Мин Ха, еле передвигая ноги, вернулась в магазин, Ён Хе вцепилась в неё и снова разразилась отборной бранью.

— Я от директора Кана такого никак не ждала, но это уже через край! Кошка-то в чём виновата?!

Чо Ён Хе, точно так же, как и Пак Мин Ха, души не чаяла во всяких зверушках.

— Но ведь нет никаких доказательств, что это сделал директор Кан До Ёль.

Мин Ха лишь теперь несмело высказала то, о чём не посмела заикнуться при всех. Ей хотелось верить, что Кан До Ёль здесь ни при чём. Да, он смолил перед крошечным зверьком со слабыми лёгкими, но в том, как грубо он гладил его по голове, сквозила странная нежность. Если, конечно, ей всё это не померещилось.

— Зачем ещё доказательства? По всем раскладам, кроме Кан До Ёля, больше некому! Кто ещё, если не он, пойдёт на такое зверство? На бессмысленную, жуткую мерзость!

Ён Хе аж передёрнуло. Мин Ха опустила на стол тяжёлый букет: она держала его так долго, что руки совсем затекли.

Страшнее всего было то, что, хотя одна только Мин Ха своими глазами видела, с какой заботой Кан До Ёль возился с кошкой, теперь и в её душе зашевелилось сомнение: а вдруг это и правда он растерзал несчастное животное?

Если за этим действительно стоял Кан До Ёль, то он законченный психопат, какого Мин Ха и представить себе не могла. Как вообще можно было сотворить такое с кошкой, которую сам же прикармливал? Её пробрала дрожь.

***

Около полудня в цветочный магазин пришёл господин Пэ с петицией в руках. Он всё ещё не мог совладать с волнением и весь обливался потом.

— Мин Ха, Ён Хе, распишитесь-ка и вы тут. Мы подадим прошение в «EL Констракшн», чтобы нам сменили управляющего. Нельзя же работать в такой атмосфере страха, ну сами посудите.

Ён Хе, поначалу приветливо встретившая господина Пэ, заметно смутилась и замялась, её движения стали неловкими. Мин Ха прекрасно понимала подругу: на Ён Хе висел долг перед директором Кан До Ёлем, и она боялась навлечь на себя неприятности, если поставит подпись.

Мин Ха взяла петицию. В ней значилось с десяток имён. Подписи госпожи Ким Джин Хи и самого господина Пэ красовались на самом верху.

— Господин Пэ... думаете, от этого управляющего сменят? Насколько мне известно, директора Кан До Ёля председатель «EL Констракшн» лично отобрал и пристроил сюда. Говорят, его специально выписали из Сеула, где он отлично справлялся. В самой компании многие были против, но председатель всё равно упорно поручает дела только ему.

— А ты-то откуда это знаешь?

Лицо господина Пэ вытянулось от изумления.

— В «EL Финанс» есть молодой парень по имени Кван Пхаль, он и рассказал.

— Так с какого перепугу ты вообще с этими ублюдками такие разговоры ведёшь?!

— Я заняла денег у директора Кана.

Ён Хе, до этого низко опустившая голову, резко вскинула взгляд. Мин Ха со спокойным видом вернула петицию господину Пэ. Лицо портного побагровело и пошло пятнами, казалось, его вот-вот разорвёт от ярости.

— Так что подписать я не могу. Простите, господин Пэ.

— Ты в своём уме?! Ты вообще понимаешь, что это за твари, чтобы у них занимать?! Уж лучше бы мне сказала! Ты хоть знаешь, во что превращается жизнь, если влезть в долги к ростовщикам?! Я и не думал, что ты настолько безмозглая!

Как Мин Ха и предполагала, господин Пэ пришёл в бешенство. Он орал во всё горло и так яростно размахивал петицией, будто вот-вот швырнёт её на пол. Мин Ха стойко стояла и сносила всю эту брань. Видимо, на Кан До Ёля у господина Пэ накопилось немало: он ещё долго шумно пыхтел от злости, прежде чем наконец уйти из цветочного магазина. Он кричал так, что в ушах аж заложило.

Если свести гневную отповедь господина Пэ к одной фразе, смысл был прост: он не ожидал от неё такой непроходимой дурости, и теперь она ему противна. Мин Ха заранее была готова выслушать любые упрёки, но от того, с каким неподдельным разочарованием он вымещал на ней свой гнев, к горлу всё равно подступил ком.

На взгляд Мин Ха, господин Пэ завёлся чересчур сильно. Непонятно было, что именно разозлило его до такой степени.

— Мин Ха...

— Ничего не говори. Я просто не хотела, чтобы речь зашла о твоём отце.

Ён Хе, всхлипывая, вернулась к работе. Мин Ха тяжело вздохнула и принялась за уборку. Причина, по которой она заявила, будто сама взяла деньги у ростовщиков вместо подруги, была проста и лишена всякого пафоса: ей и правда не хотелось приплетать отца Ён Хе. Она терпеть не могла, когда семейные дела подруги мусолили торговцы комплекса, словно занятную сплетню.

Похоже, директор Кан До Ёль был абсолютно прав: самой круглой дурой и лохушкой здесь действительно оказалась сама Пак Мин Ха.

***

По пути домой.

Отправив Ён Хе вперёд, Мин Ха поддалась внезапному порыву и свернула к клумбе. Ей нужно было зайти к дяде Чо Юн Доку за дневным заработком и сделать уборку дома, но она слишком сильно тревожилась о том, что сталось с остальными кошками.

Она пересекла тёмные задворки здания, где не горело ни единого фонаря. Груды хлама походили на чудовищ, притаившихся во тьме. А в курилке — крошечном пятачке, едва освещённом одиноким фонарём, — уже кто-то был.

Это был Кан До Ёль.

Мин Ха хотела было снова спрятаться за грудой хлама, но замерла как вкопанная. Колебалась она лишь мгновение. Пока она подходила к курилке, Кан До Ёль курил, безучастно глядя в пустоту. В свете фонаря его скучающий, ленивый взгляд казался странно нереальным.

— Директор Кан...

Когда Мин Ха окликнула его, Кан До Ёль лишь тогда неторопливо перевёл на неё взгляд. Узнав, кто перед ним, он криво усмехнулся уголком губ.

— С чего это хозяйка цветочного решила заговорить со мной первой?

Помня о том, как усердно избегала его всё это время, Мин Ха неловко улыбнулась. От этой улыбки взгляд Кан До Ёля похолодел. Всякий раз, когда она натягивала дежурную улыбку, он откровенно кривился от раздражения. В другое время она бы нарочно улыбнулась ещё шире ему назло, но сегодня выводить его из себя не входило в её планы, так что Мин Ха тут же стёрла улыбку с лица.

— Здесь ведь жили кошки.

Мин Ха заговорила, глядя на по-прежнему пустующий кошачий домик. Кан До Ёль небрежно взглянул в ту сторону, пожал плечами и выпустил длинную струю дыма.

— Вы случайно их не видели?

Мин Ха прямо спросила, куда делись кошки.

— Понятия не имею. Сбежали, небось.

Кан До Ёль бросил это с полнейшим равнодушием. Комплекс весь день гудел как потревоженный улей, так что, будь у него уши, он не мог не знать о происшествии с мёртвой кошкой. Мин Ха думала, что он тоже пришёл к клумбе из беспокойства — проверить, действительно ли погибла кошка-мать. Но при виде его полнейшей невозмутимости стало ясно: она ошиблась. Он просто вышел покурить.

И вдобавок... с новой силой вспыхнуло подозрение, не дававшее ей покоя весь день.

— Это... случайно не вы сделали?

— Что?

— С мёртвой кошкой.

Кан До Ёль повернулся к Мин Ха, и их взгляды встретились. Глаза у него были пугающими, до мурашек чёрными. Лишь теперь Мин Ха осознала, что глухой ночью стоит на безлюдных задворках наедине с директором Кан До Ёлем. Страх — реакция чисто физиологическая. Но Мин Ха, годами изнурявшая себя тренировками и привыкшая бороться с неведомым страхом, сумела подавить подступивший ужас. Она не отвела взгляда.

В следующий миг Кан До Ёль усмехнулся. Он бросил сигарету на землю и затушил подошвой. Носок туфли блеснул в свете фонаря. Сегодня он был в обычной футболке и хлопковых брюках — простейшая одежда, но она на удивление хорошо ему шла.

— Хозяйка, я, по-вашему, похож на человека, которому настолько нечем заняться?

Ответ Кан До Ёля обескураживал. Мин Ха испытала облегчение от того, что это сделал не он, но сердце болезненно сжалось: смерть кошки ни капли его не трогала. Ей казалось, что она разглядела в нём хоть каплю человечности, но эта иллюзия давно растаяла без следа.

Ей хотелось спросить: вы же заботились о кошках, почему вы сейчас так спокойны?! Но у неё не было права требовать ответа. Мин Ха и сама понимала, насколько нелепо это выглядело бы.

— В комплексе все уверены, что это устроили вы, директор Кан До Ёль. Отомстили за то, что вам не вернули долг. И теперь говорят, что управляющего хорошо бы сменить.

— Видать, они ещё не знают, что такое настоящая месть.

Он усмехнулся, точно услышал совершеннейшую нелепицу. Как и следовало ожидать, он ни на грош не принимал это всерьёз.

— Я тут наблюдал за людьми в комплексе EL: дураков здесь на редкость много. То ли по доброте душевной, то ли из жалости, то ли просто сдохнуть всем скопом захотелось, но они носятся и выгораживают даже тех, кто не платит коммуналку и не отдаёт долги. Если наш председатель поведётся на вой этих недоумков и сменит управляющего EL, значит, он и сам из ума выжил, вот и всё.

— Они просто ничего не знают. Если бы вы по-человечески всё объяснили, ввели в курс дела...

— С какой стати?

Глядя на Мин Ха, Кан До Ёль криво усмехнулся.