В итоге — никаких зацепок. Разве что Кан До Ёль стал казаться ещё подозрительнее.
Что же это была за чёрная корзина?
Мин Ха спросила у охранника, есть ли к клумбе какая-то другая дорога, но тот лишь ответил, что попасть туда иначе можно, только перемахнув через забор. Однако забор был такой высоты, что даже взрослому мужчине взобраться на него было непросто. И какой смысл лезть через него, когда есть нормальный проход? Разве что кто-то дотошный до безумия задумал совершить идеальное преступление.
— Как ни крути, он самый подозрительный.
Да и на клумбу-то, кроме этого типа, Кан До Ёля, больше никто не заходил.
— Да кто подозрительный? Ты чего последние дни сама не своя? На работе вообще сосредоточиться не можешь, ошибаешься на каждом шагу.
Ён Хе отчитала подругу и была совершенно права: в последнее время Мин Ха вообще не могла сосредоточиться на работе. Она и сама не понимала, с чего вдруг как одержимая зациклилась на этой истории. Может, ей просто хотелось доказать самой себе, что этот ублюдок Кан До Ёль — действительно законченный мерзавец, начисто лишённый всего человеческого?
Чтобы иметь полное право возненавидеть его от всей души и выплеснуть всю свою ярость.
Когда они говорили лицом к лицу, он доводил её до белого каления, но стоило послушать, как Кван Пхаль защищает своего босса, и начинало казаться, будто тот неплохой человек. Только решишь, что он совсем пропащий, как видишь, с какой заботой он относится к кошке. Стоило убедить себя, что это заблуждение и проблем с ним не оберёшься, как охранник поддакивает: человек он золотой. В голове всё смешалось. Мин Ха просто хотела понять, кто этот тип на самом деле.
Она привычно взглянула на часы. Три часа дня. Для торговцев комплекса это было затишье — обеденный перерыв уже закончился, а вечерний наплыв покупателей ещё не начался. Мин Ха не торопясь сняла фартук и поднялась с места.
— Я отойду ненадолго.
— Куда опять?
— В банк.
— Ты и вчера в банк ходила!
— Да я сейчас просто присматриваюсь к накопительным вкладам. Изучаю условия, понимаешь, изучаю.
Невпопад бормоча нелепые отговорки, она вышла из магазина. Обойдя полупустой третий этаж комплекса, Мин Ха поднялась на четвёртый, в фуд-корт. Последние дни она то и дело обходила всё здание. Если прогуляться по комплексу около трёх часов дня, можно было непременно застать Кан До Ёля за работой. С трёх до четырёх — в самые тихие для торговцев часы — он неизменно объявлялся на этажах.
Тогда Мин Ха пряталась и тайком наблюдала за тем, что этот тип вытворяет. В надежде подметить какую-нибудь странность или добыть улики. Разумеется, толку не было никакого.
Распорядок дня Кан До Ёля казался неизменным. Как он когда-то и говорил, он добросовестно выполнял порученную ему работу: выбивал долги и запугивал должников. Точно так же, как поступал с ней и Ён Хе.
Торговых точек, увязших в долгах перед «EL Финанс», на четвёртом этаже было две, а на третьем — три. По крайней мере, на данный момент: из-за бесчинств Кан До Ёля два заведения на четвёртом этаже уже закрылись и съехали. А три точки на третьем этаже — это без учёта магазина Пак Мин Ха. Поскольку этот частный долг возник из-за отца Чо Ён Хе, Чо Юн Дока, его в общий счёт не включали. Строго говоря, должников «EL Финанс» на третьем этаже насчитывалось четыре.
А если вспомнить, что недавно подтвердился долг хозяина ювелирной лавки на первом этаже перед Кан До Ёлем, неизвестных должников наверняка было куда больше. Судя по тем, о ком уже стало известно, у «EL Финанс» набралось минимум семь заведений. Даже с поправкой на то, что компания просто выкупила все разрозненные частные долги, картина получалась занятной. Благодаря этой истории Мин Ха осознала, как много долгов, оказывается, тайно висит на торговцах комплекса. Пусть большинство предпринимателей и начинает дело в кредит, поражало то, как много долговых обязательств, с которыми люди не справились, опустилось ниже третьего финансового сектора — прямиком в четвёртый, к теневым ростовщикам. Хоть кризис МВФ формально и закончился, тень, которую он отбросил на реальную жизнь, всё ещё не рассеялась.
Кан До Ёль не трогал тех владельцев, которые из страха перед расправой исправно платили проценты и основной долг. Но стоило кому-то хоть на день задержать выплату процентов, как директор Кан и управляющий Квон лично наведывались в лавку. Мин Ха не раз доводилось видеть, как побледневшие торговцы дрожащими руками отдавали наличные или покорно плелись к банкомату в сопровождении вышибал.
Сегодня повторилось то же самое. Кан До Ёль объявился на четвёртом этаже.
— Разве в прошлый раз я вам не говорил, какой процент капает за день просрочки? Вы совсем необучаемый, что ли?
Мужчина недовольно ворчал, стоя у банкомата и дожидаясь перевода. Морда у него и сегодня была до бесящего холёная. В чёрной футболке, чёрных хлопковых брюках и с коричневой кожаной сумкой для сбора денег в руках, он стоял в небрежной позе, уткнувшись в телефон. Мужик с сумкой для поборов — зрелище омерзительное, но стоило этому типу замереть вот так, и казалось, будто он только что сошёл со страниц глянцевого журнала.
Хлопковые брюки отлично сидели на его длинных ногах. С наступлением осени на улице уже похолодало, но мужчине, видно, было жарко — он вышел в чёрных шлёпанцах. Выглядывающие из них ступни были узкими, бледными и ухоженными.
Обычно он не носил футболок, поэтому раньше она не замечала: на его крепком предплечье виднелась татуировка. Что-то едва различимое, похожее на перо, а под ним руку обвивала чёрная цепь.
— Бандюга хренов.
Мин Ха ни с того ни с сего выругалась на Кан До Ёля.
— Отправляйте деньги вовремя. Я-то думал сегодня отдохнуть, а из-за вас одного пришлось тащиться на четвёртый этаж.
Выговаривая должнику, он сунул квитанцию о переводе в сумку. Мужчина средних лет, который не смел и пикнуть и лишь твердил извинения, при ближайшем рассмотрении оказался хозяином закусочной манду. Он годился До Ёлю чуть ли не в отцы, а тот без малейшего зазрения совести цедил ему в лицо пренебрежительное «ты».
И без всяких дел прекрасно поднимаешься на четвёртый этаж пожрать.
Мин Ха проворчала это про себя. Наблюдения последних дней показали: между тремя и четырьмя часами Кан До Ёль обязательно поднимался в фуд-корт на четвёртом этаже, чтобы поздно пообедать. Иногда в компании Кван Пхаля, иногда — с управляющим Квоном.
Удивительно, но стоило Кан До Ёлю заглянуть к ним, как хозяева заведений в фуд-корте, ещё недавно за глаза поливавшие его грязью и перемывавшие косточки, готовы были буквально наизнанку вывернуться от любезности.
Даже если они не решались заискивать в открытую, то обязательно приносили бесплатную закуску за счёт заведения или накладывали порцию пощедрее. Узнай об этом господин Пэ, он бы за сердце схватился от возмущения.
Сегодня Кан До Ёль решил пообедать в китайском ресторане. В просторном заведении в самой глубине фуд-корта шеф-поваром работал Пак Джон Хо, который, по слухам, долгое время прожил в Китае. Благодаря умелому шефу готовили там отменно, так что Мин Ха с Ён Хе и сами заходили туда пару раз. Правда, цены кусались, так что часто ходить туда не получалось.
В отличие от других заведений фуд-корта, планировка этого не позволяла заглянуть внутрь, так что следить за происходящим Мин Ха больше не могла. Спрятавшись снаружи, она стала ждать, пока Кан До Ёль выйдет обратно.
Спустя несколько минут Кан До Ёль вышел из ресторана вместе с управляющим Квоном. Судя по всему, тот заранее занял столик и сделал заказ.
— А здесь неплохо. Торговля явно пойдёт.
— И то правда. Говорят, на всю округу славится как отменное местечко. Шеф, толкуют, сам долго в Китае прожил.
— Только такими заведениями и надо всё заполнять. Тогда и клиентов прибавится, и здание в цене вырастет, и престиж поднимется.
— Так точно. Если уж держать заведение, то не ниже такой планки. А сейчас ведь каждая собака мнит себя поваром и лезет на кухню. Смотреть тошно.
Громко переговариваясь, они двинулись дальше. По пути к лифту, в лавке рисовых пирожков, Кан До Ёль подхватил несколько упаковок ттока и сунул их в руки управляющему Квону. Сумку для сбора денег из рук До Ёля к тому моменту тоже незаметно перехватил Квон.
— Ой-ё, господин директор! Смотрю, вы и сегодня трудитесь не покладая рук!
Хозяин лавки рисовых пирожков И Чхоль Джон расплылся в подобострастной улыбке и вышел навстречу Кан До Ёлю.
— А, да.
До Ёль сухо бросил в ответ и, достав пухлый бумажник, расплатился.
— И сегодня выглядите просто блестяще! Каждый раз смотрю на вас — и глаз радуется!
Неумело подражая сеульскому выговору, хозяин лавки вовсю льстил. До Ёль же с невозмутимым видом кивнул, словно эта похвала была в порядке вещей.
Мин Ха смотрела на это зрелище с нескрываемым презрением. Уж кто-кто, а хозяин лавки И Чхоль Джон был главным недоброжелателем Кан До Ёля среди всех торговцев. Именно он разносил по комплексу зловещие сплетни, утверждая, будто знакомый из какой-то сеульской строительной компании снабдил его компроматом на До Ёля. И вот этот самый человек теперь вилял перед ним хвостом — видели бы это сейчас Ён Хе, господин Пэ и госпожа Ким Джин Хи!
Убедившись, что Кан До Ёль и управляющий Квон Чэ Чхун вошли в лифт, Мин Ха выскользнула на пожарную лестницу. Оставалось спуститься по ступенькам и проследить, как они зайдут в офис «EL Финанс» на втором этаже, — и слежку на сегодня можно было считать оконченной.
Сегодня её особенно терзало ощущение бессмысленности происходящего.
И что я вообще делаю?
Если она вернётся в цветочный магазин после того, как целый час тайком ходила за Кан До Ёлем по пятам, Ён Хе снова засыплет её упрёками. Станет пилить: мол, с чего это вдруг её потянуло слоняться без дела? Примется допытываться, куда она вечно исчезает, возмущаясь, что они словно эстафетную палочку передают — по очереди отлучаются из магазина. С этой пустой слежкой пора завязывать, и сегодня точно будет последний раз.
После того как нашли тело кошки-матери, котёнок бесследно исчез, а виновник не оставил никаких улик. Кан До Ёль оставался единственным подозреваемым, кто приходил на место последним, но и против него прямых доказательств не было.
Тяжело вздохнув, Мин Ха толкнула дверь пожарной лестницы — и в тот же миг застыла как вкопанная.
— Что это значит?
Кан До Ёль стоял прямо перед выходом на лестницу, недобро сверкая глазами.
— Чего вы за мной таскаетесь?
От прямого вопроса и его насмешливо-колючего взгляда у Мин Ха перехватило дыхание. За спиной Кан До Ёля стоял управляющий Квон, который с неприкрытым изумлением глазел на неё. Позади них была настежь распахнута дверь офиса «EL Финанс», откуда, привлечённый шумом, как раз выходил Кван Пхаль. И на руках у него сидел рыжий котёнок.
Мин Ха не могла оторвать взгляда от котёнка. Тот самый малыш, которого она так отчаянно искала, был прямо перед ней! Из-за этого она даже не сразу поняла, что сказал Кан До Ёль.
— Хозяйка цветочного... Вы что, запали на меня?
Сказал бы он это с насмешливой ухмылкой, будто поддразнивая, — было бы куда проще. Мин Ха просто скривилась бы в ответ, возмутившись такой чушью, Кан До Ёль бы хохотнул, и ситуация разрешилась бы вполне естественно.
Но Кан До Ёль говорил совершенно серьёзно. Нахмурившись, он смотрел на Мин Ха сверху вниз с таким видом, будто она была для него досадной помехой и лишней обузой. Повисла тяжёлая тишина. Её нарушил котёнок, протяжно мяукнув: «Мя-а-у».