Контент удален!

1 - 8

— Пять миллионов вон? В других конторах и двух миллионов не берут.

— Так и шли бы в другую контору. Чего к нам-то пришли с расспросами?

На тихое бурчание Мин Ха отозвался лысый, подошедший с квитанцией в руках.

— И не вздумайте равнять нас со всякой дешёвкой. Аж передёргивает.

— Значит, если мы поручим это вам... вы точно его найдёте?

— Лишний раз язык чесать не буду. Если больше дел нет, ступайте отсюда. Когда игра на середине срывается, весь кураж пропадает — неинтересно.

Хотя игра сорвалась явно не из-за них, лысый с досадой цокнул языком. Мужчины, которые поначалу шумно резались в карты, не обращая внимания на пришедших клиенток, после появления директора Кан До Ёля куда-то испарились.

— Тогда мы заплатим пять миллионов вон, только обязательно найдите господина Чо Юн Дока.

— М-Мин Ха... Я обойдусь, не надо.

Слабую попытку забившейся в угол Ён Хе возразить попросту проигнорировали.

— Чо Юн Док? Папаша вон той девицы?

— ...Да.

Ну и хамские же у него словечки.

— Регистрационный номер и фотография найдутся?

Фамильярный тон мужчины неприятно резал слух, но Мин Ха без лишних пререканий пошарила в кармане и протянула фотографию. Снимок был сделан на телефон, так что из-за низкого качества лицо получилось размытым. Пока она записывала регистрационный номер Чо Юн Дока в подставленный лысым блокнот, Кан До Ёль сидел на диване, где до этого сидели мужчины, и курил.

— Кван Пхаль, проветри-ка. Раскурились тут, как в лисьей норе.

Мужчина с цветочной татуировкой по приказу До Ёля расторопно метнулся к окну и распахнул его. С улицы повеяло ранней осенью — свежий ветерок остудил воздух в офисе. Мин Ха на миг заколебалась, стоит ли тратить такую круглую сумму — целых пять миллионов вон, — чтобы разыскать Чо Юн Дока, но почему-то возникла странная уверенность: уж эти типы отыщут его в кратчайшие сроки.

— Сразу все пять переводить не обязательно, но аванс в два миллиона внести придётся. Как найдём человека, доплатите остальное.

— А если вы не сможете найти господина Чо Юн Дока, остаток можно не платить?

— Спрашиваешь ещё. Только такого шанса нет. На этом крошечном пятачке человека найти — раз плюнуть.

— Сейчас переведу.

К счастью, у входа на второй этаж стоял банкомат.

— Почему ты со мной ни словом не посоветовалась? А если эти уроды просто сбегут с нашими деньгами? Что, если они не найдут отца?!

Стоило им выйти в коридор, как Ён Хе вцепилась в неё и зашептала скороговоркой, едва не плача.

— Ха, гляньте на неё. Послушайте, госпожа Чо Ён Хе. Нам ваши несчастные два миллиона даром не сдались, чтобы из-за них бегать. Мы, между прочим, добропорядочные граждане Республики Корея, которые честно отрабатывают свои деньги, ясно вам? И, грубо говоря, гордимся тем, что куда лучше тех ублюдков, которые прикарманивают чужое и делают ноги.

Она говорила едва слышно, но лысый умудрился услышать и возмущённо огрызнулся. Ён Хе тут же прикусила язык. Мин Ха тоже не доверяла этим типам на все сто, но была уверена: с деньгами они не сбегут. Они выкупили комплекс EL, управляли им и держали долговые обязательства — бежать им было попросту некуда и незачем.

К тому же, разыскав Чо Юн Дока, они повышали шансы полностью вернуть долг в шестьдесят миллионов вон, так что отказываться от работы, за которую им ещё и платят, они бы не стали. Поиски человека в конечном счёте упирались в сноровку и связи. Бороться со злом с помощью другого зла казалось насмешкой, но иного выхода не оставалось.

— Не переживай. Если мы так найдём твоего отца, это будет нам только на руку. Ты собираешься в одиночку выплатить все шестьдесят миллионов, а я на это спокойно смотреть не могу. Пусть твой отец тоже вкалывает! С какой стати тот, кто заварил эту кашу, спокойно гуляет и продолжает повсюду гадить, а ты должна надрываться как проклятая? Притащим его сюда — пусть выплачивает основной долг вместе с тобой. Помогать ему потом или нет — твоё дело, дальше я лезть не стану.

Твёрдо заявив это, Мин Ха протянула лысому квитанцию о переводе двух миллионов вон. Тот со странным выражением лица смерил взглядом её и Ён Хе.

Чего это он так смотрит? — у Мин Ха внутри снова закипал такой протест, что аж тошно становилось.

— Подпишите договор перед уходом.

Мужчина, по лицу которого читалось желание о чём-то расспросить, ничего больше не сказал — лишь сухо бросил указание и зашагал обратно в офис. Едва переступив порог, лысый разложил на столе бланки договора. Кан До Ёль по-прежнему сидел на диване. Зажав сигарету между пальцами, он с серьёзным видом что-то втолковывал в трубку.

— Да, да. В общих чертах уже разобрались. Бездельников там пруд пруди, так что ушло немного времени, чтобы отсеять лишних. Да.

Лысый сделал знак Мин Ха, показывая, чтобы она села на диван. Нерешительно приблизившись, она опустилась напротив Кан До Ёля. Тот, всё ещё прижимая трубку к уху, как раз просматривал квитанцию о переводе, переданную подручным.

— Да, господин председатель. Как только всё окончательно уладим, я снова доложу. Отдыхайте.

Закончив разговор, мужчина затушил сигарету в пепельнице.

— Гляди-ка. Когда припрёт, денежки сразу текут рекой.

Помахивая квитанцией, Кан До Ёль гаденько усмехнулся. Мин Ха вскипела, но подавила вспышку ярости. Эти деньги были частью первого взноса, который она по крупицам откладывала, чтобы в случае реновации не продавать право на покупку, а въехать в новую квартиру. Неужели эти твари уверены, что имеют полное право сдирать до нитки всё, что простые люди кровью и потом копят ради хоть сколь-нибудь лучшей жизни?

— Читайте договор. Разыскиваемый: Чо Юн Док. Возраст: пятьдесят семь лет. Фотография ни к чёрту. У вас только такая?

— Да.

— Даже фото на документы нет? Он ей вообще родной отец?

Мин Ха попыталась пропустить мимо ушей его едкий, задевающий за живое тон. Пододвинув к себе договор, она принялась внимательно изучать каждую строчку. Условия соглашения и сумма аванса были расписаны подробно.

— Какой срок?

— Хотелось бы, чтобы вы обязательно нашли его до следующей даты платежа.

— Времени вагон. Без проблем.

Его самодовольная холёная физиономия и расслабленный тон вызвали у Мин Ха такое раздражение, что ей на миг даже захотелось, чтобы эти бандиты облажались и не смогли найти Чо Юн Дока — лишь бы полюбоваться на их сконфуженные рожи.

— Кстати, а вы двое кем друг другу приходитесь? Обычные подруги на такое вряд ли подпишутся. На сестёр вы не похожи.

Небрежно черкнув в договоре срок, До Ёль вскинул взгляд, оглядывая Мин Ха и Ён Хе. Ён Хе, которая всё так же испуганно жалась у самого выхода, от одного его взгляда судорожно втянула воздух.

— Вы что, встречаетесь?

От этого брошенного невзначай вопроса Мин Ха не смогла скрыть крайнего изумления. Как До Ёль истолковал её ошарашенное лицо — бог весть, но он лишь легко пожал плечами.

— В двадцать первом веке надо уважать разнообразие.

— Шеф, вы у нас без предрассудков, как всегда.

— Будь у меня предрассудки, разве я вертелся бы в этом бизнесе? Я за председателем столько дерьма подтёр, что от меня самого разит за версту.

— Если уж от вас дерьмом разит, шеф, то я тогда сам давно в дерьмо превратился.

— И то верно. Разница только в том, дерьмо ты сам или просто воняешь им.

Лицо Мин Ха тем временем всё отчётливее приобретало выражение, будто она дерьма наелась. Какого чёрта они развели эту омерзительную болтовню о дерьме прямо над договором, она ума приложить не могла.

— Я сам с самого начала гадал, что между ними, а благодаря вам, шеф, теперь всё встало на свои места.

— Есть вопрос — надо спросить. Личность должника надо знать досконально, управляющий Квон.

— Учту на будущее.

Не обращая ни малейшего внимания на реакцию Мин Ха, эти двое гоготали, прекрасно спевшись. Заодно выяснилась и фамилия лысого: Квон Чэ Чхун. Имя тоже было редким. Теперь стало понятно, почему он так странно зыркал возле банкомата — ему просто не давали покоя их с Ён Хе отношения.

— Мы близкие подруги.

Бандитам, для которых предавать друг друга — привычное дело, такой дружбы всё равно не понять, — проглотив крутившиеся на языке слова, Мин Ха ограничилась кратким ответом и поставила подпись внизу договора.

— Дружба — это здо-о-орово! Глядите: проценты исправно платите, папашу найдёте — и основной долг закроете. И вам, хозяйкам, польза, и мне выгода. И волки сыты, и овцы целы. До чего же образцово-показательная модель долговых отношений! Прямо до слёз трогает.

Кан До Ёль сухо захлопал в ладоши, рассыпаясь в похвалах. Мин Ха натянуто улыбнулась и кивнула. От этой подобострастной улыбки у неё уже скулы сводило.

— Что ж, обращайтесь к нам ещё. Уважаемая клиентка.

Убирая договор, Кан До Ёль одарил её ослепительно яркой улыбкой.

***

Вместе с процентами с неё содрали три миллиона шестьсот семьдесят тысяч вон.

Когда они найдут господина Чо Юн Дока, придётся выложить ещё три миллиона. Чем больше Мин Ха об этом думала, тем сильнее не могла отделаться от мысли, что за услугу с них заломили непомерную цену. Деньги уже переведены, жалеть поздно, но если эти ублюдки и вправду не найдут господина Чо Юн Дока, два миллиона вылетят в трубу.

Не слишком ли я погорячилась?

По словам хозяина лавки рисовых пирожков господина И, они были непревзойдёнными доками по выбиванию безнадёжных долгов — сам чёрт заплачет, — вот она и решила сгоряча, что и человека они найдут без труда. Несколько дней Мин Ха не смыкала глаз от тревоги.

После того визита к ростовщикам уже Чо Ён Хе, затаив обиду, объявила Мин Ха молчаливый бойкот. Но даже при этом Мин Ха оставалась непреклонна: найти Чо Юн Дока нужно во что бы то ни стало.

Пусть для Ён Хе это было тяжело, Мин Ха считала это последней заботой, какую могла проявить к подруге. Она не могла выплатить за неё долг и не собиралась вместе с ней барахтаться в выгребной яме. Перерыть всё вверх дном, отыскать сбежавшего отца и во что бы то ни стало поставить перед Ён Хе — только это Мин Ха и могла сделать.

Пока она изо дня в день пыталась заглушить тревогу, живя как на иголках, ровно через пять дней после сделки из «EL Финанс» пришла весточка. Ей сообщили, что господин Чо Юн Док найден.

— Я... я не смогу войти.

Перед дверью офиса «EL Финанс» у Ён Хе подкосились ноги, и она осела на пол. Мин Ха молча посмотрела на её поникший затылок и первой переступила порог. Раз уж Ён Хе, которая перед отцом всегда по-глупому раскисала, не способна на это, Мин Ха была полна решимости сама выпустить из господина Чо Юн Дока кишки.

Она и в страшном сне не могла представить, что после собственного отца ей придётся ловить ещё и отца подруги и вправлять ему мозги.

— А, пришла.

Лысый радушно встретил Мин Ха, шагнувшую в офис. Её взгляд тут же приковал к себе сидевший на полу на коленях жалкий мужчина. До чего же осточертевшее дежавю! Кислый смрад, сальные слипшиеся волосы, затравленно мечущийся взгляд и чумазое лицо, по которому струями текла грязь.

Окружённый амбалами в чёрных костюмах, господин Чо Юн Док выглядел до ужаса крошечным и до омерзения ничтожным. Мин Ха ненавидела это убогое, жалкое зрелище. Именно для того, чтобы больше никогда такого не видеть, она до седьмого пота изнуряла себя тренировками, сбежала из дома и отчаянно рвала жилы, пытаясь вырваться из тени отца. Почему судьба Ён Хе оказалась настолько похожа на её собственную? Поговорка о том, что подобное притягивает подобное, вовсе не была преувеличением.

— Дядя.

— А-а, Мин Ха... Мин Ха!

Завидев знакомое лицо, Чо Юн Док на миг даже просветлел.

Пошатываясь, Юн Док попытался было подняться и подойти ближе, но лысый преградил ему дорогу и грубо впечатал обратно на колени. Хватка была настолько жестокой, что Чо Юн Док вскрикнул от боли.

— Зависал там, в Намхэ, в подпольном игорном притоне. И долги у этого кадра, оказывается, не только перед нами. Слышь, дядя. Когда начнёшь отдавать, наш долг вернёшь первым, усёк?

При вести о том, что у него есть и другие долги, лицо Мин Ха побелело. Что же он, чёрт возьми, натворил?! В груди всё вспыхнуло от ярости. В этот момент Кан До Ёль, сидевший на диване и вовсю смоливший сигарету, неторопливо поднялся на ноги. Только сейчас Мин Ха обратила на него внимание. Стоило Кан До Ёлю шевельнуться, как Чо Юн Док, прерывисто хватая ртом воздух, сжался в комок. Реакция была до странности острой.

— Ну вот, свою работу мы выполнили. Теперь уважаемая клиентка Пак Мин Ха должна перевести остаток, верно?

Потирая ладони, Кан До Ёль вальяжно усмехнулся. Всякий раз при виде денег на его лице появлялось особое выражение — сытое, ленивое, как у умиротворённого хищника. Мин Ха, не в силах оторвать от него глаз, молча кивнула.