Город Чанчжоу, постоялый двор “Сяо-мянь”.

Ночь семнадцатого дня шестого лунного месяца, третья ночная стража(1).
(1) Третья ночная стража — время с 11 часов до 1 часа ночи.

Чэн Юньхэ, начальнику охранного отряда “Журавлиный клин”, было поручено доставить шестнадцать сундуков с драгоценностями. Он провёл в пути два спокойных дня. Однако стоило устроиться на ночлег, как его охватила тревога — заснул он быстро, но его сон резко прервался непонятно от чего.

В кромешной тьме комнаты царила тишина.

За окном… слышалось пение.

Время от времени раздавался неясный голос, как будто кто-то пел, и вроде бы пел старательно, но мелодия казалась странной… словно… у поющего был отрезан язык.

Он открыл глаза, посмотрел на окно напротив кровати.

В непроглядной тьме слабо мерцали размытые изумрудные точки, то дальше, то ближе — причём только за окном напротив его кровати.

Пение удалялось, уже нельзя было разобрать, что за жалобную песню пел тот человек с отрезанным языком…

Он практиковал боевые искусства уже 40 лет, и пусть его слух и зрение не были лучшими в цзянху(2), однако и худшими их не назовёшь. И… голос этот принадлежал не человеку.
(2) Цзянху — дословно “реки и озера”, мир за пределами государственной власти.

Ветер свистел в щелях неплотно закрытого окна. Он уставился на мерцающие зелёные огоньки — и ему в голову впервые за всю жизнь пришло слово “призрак”.